Раскатился гром — то Зевс-Кронид метает стрелы,
Его свинцовый гнев вкусил убогий род.
Мир рассыпается в пыль, в прах и в пепел,
Лик свой подлинный явил за секунду человек.
И лишь одна тревога гложет Олимпа владыку,
Напомнив о паденье справедливому богу:
Две капли крови на крыле голубки,
А взгляд её всё чист… Душа — как лед, и тело — могут.
Были очи её — две карие бездонности,
Как пропасти, где Прометеев дар тлеет.
В них не стало ни зависти, ни злости, —
Лишь озёра, где вечная скорбь каменеет.
Та печаль, что таило её сердце,
Не оттачивала клинок для мести.
Мир несётся в безумном, пьяном скерцо,
Утонув в фарисействе, грязи и бледности.
И нет созданья прекрасней на свете —
То кудрявая дриада, что Афродиту явила.
И воин, что не с нашей несётся планеты,
Но в чьей груди — лишь доброта и скрытая сила.
Замедлив ход времени, взирал он с тоскою,
Взгляд неприлично долго на ней удержав.
Эта красота убивает, пронзённый стрелою,
Он к стене прижат, будто к мрамору распятый бог правд.
И смолк гром. И хлынули звёзды рекою,
Словно пепел утраченных грёз и желаний.
«Ты, знай, была моей единственной мечтой…»
Ночь с богом полна немых признаний.
И вновь ушла ночь,уступая рассвету,
И спрятались звезды за облаками,
Но она не скрывала свою красоту,
Взращивая в себе,она и будет не только внутри,но и рядом с нами.
И пали они — Атланты запредельной ноши,
Те семь печатей, что скованы адамантовым сплавом.
Любовь — это пламя, где гибнут бессмертные души,
Что ж в нас, лишь прахе, оставляет она кроме кровавой отравы?
Войдите, чтобы оставить комментарий