«Немного о нас»

Рассказики

1.

Немного о нас

       Моё раннее детство прошло в сибирском селе Кольцово, что расположено в самой середине Красноярского края. Родители мои были типичными представителями сельской интеллигенции. Мама – учитель начальных классов в местной школе-семилетке, папа – директор маслозавода. Он окончил эту самую семилетку, и в возрасте 17 лет и 4 месяца в 1943 году был призван в армию. Попрощался с моей бабушкой – своей мамой, ушёл навсегда, был уверен, что живым не останется. С войны вернулся в 1948. И сразу – такая высокая должность!

 Правда, маслозавод был маслозаводом до революции. Теперь же от него осталось только название, стоявшее на отшибе каменное здание с огромными деревянными чанами в холодном зале и колодец во дворе. Штат этого маслозавода состоял из трёх живых душ: мой папа – директор, дед Гриша – рабочий, сторож и конюх – три в одном – и старый беззубый мерин по кличке Серко. Думаю, о масти его писать не стоит, и так всё понятно.

       По факту, маслозавод был обычным пунктом приёма молока у жителей села, имевших своих коров. Молоко выливали в специальное ведро с поплавком-измерялкой объема в литрах. Как определяли жирность и определяли ли её вообще, я не знаю. Результаты замеров сданного молока записывали в специальные книжки, и по этим записям в местном сельпо можно было получить что-то дефицитное. А дефицитом тогда было всё.

       Если кто не знает, сельпо – это единственный в селе супермаркет сельской потребительской кооперации, открытый с 7 до 9-и и с 16 до 18-и, воскресенье – выходной. На прилавках этого супермаркета рядом с селёдкой лежали амбарные замки, петли для ворот, конфеты-подушечки, слипшиеся в комок неправильной формы, но зато с ореховой прослойкой, пряники, на полке лежали пачки махорки, папиросы Беломорканал, Север и Казбек, стояли бутылки красного и запечатанные расплавленным сургучом бутылки белого. В углу – емкость с керосином и какие-то фрагменты конской упряжи, ну там, сбруя, шлея, супонь, подпруга… Иногда привозили огромные параллелепипеды яблочного повидла. Его отрезали ножом, и ломти взвешивали на безмене. Безмен – это пра-прадедушка электронных весов.

       Но я отвлёкся.

       Так вот, собранное у населения молоко переливали в обычные фляги. Фляги помещали в чаны, наполненные водой из колодца, в которую бросали лёд для обеспечения низкой температуры. Ведь молоко полуторка из райцентра забирала всего один раз в неделю, его надо было сохранить. Лёд-консервант дед Гриша добывал пешнёй и лопатой зимой на местной речке под названием Сереж. Конь Серко тащил сани с пестерём, загруженным льдом, к северной стене здания маслозавода. Там лёд вываливали и укрывали соломой, чтобы летом он не таял. Таких рейсов за зиму было множество. И я – пятилетка – участвовал в некоторых из них, правда, исключительно в роли наблюдателя. Помню деда Гришу, помню санный путь по замёрзшей речке, помню своё удивление толщиной льда, помню мороз, помню абсолютное философское равнодушие Серко ко всему происходящему…

       Было нас у родителей трое. Я, Толя, – старший, младший брат Миша, ровно на два года младше меня, и сестра Люся, на год и 9 месяцев младше младшего брата. Люсю часто называли Люсиной. С ударением на и. Моё имя младшим оказалось произносить сложно, поэтому несколько лет они меня называли Яя.

       Миша у нас был некулёмый – так называл его папа, – тихий, задумчивый, неуклюжий. Сейчас бы его назвали интровертом, а в те времена такого слова родители не знали. Папа часто подшучивал над ним, говорил: «Мишка у нас некулёмый, надо его переделать в поросёнка или в бычка. Рожки слепим из пластилина, а хвостик сделаем из верёвки, Миша, иди сюда!». Мишка плакал, мама на отца ругалась: «Чего ты ребенка клевишь?»  Было у него и ещё одно прозвище – немтырь. До трёх лет он не разговаривал. Заговорил в три года, и в три года же самостоятельно научился читать. Ну, как самостоятельно? Меня, пятилетку, вечерами при свете керосиновой лампы учила мама, а он просто стоял перед нами и смотрел в букварь. Потому читать он мог, держа книгу вверх ногами, и маме было потом довольно трудно исправить этот педагогический казус. В моём обучении иногда участвовала и самая младшая. Она подходила к нам и, подражая маминому голосу, спрашивала у меня: «Какой знак? Какой знак?» Я на неё сердился. Став взрослым, Миша поведал, что я был невероятно тупым, что он давным-давно понял и буквы, и слоги, и слова, и предложения, а я никак ничего этого понять не мог, огорчая и мучая своей тупостью маму.

       Дед Гриша был у нас частым гостем, иногда – по работе, иногда просто так. Сидел на табуретке, крутил из газеты самокрутку с табаком-самосадом, попыхивал, смотрел на нас и говорил отцу: «Ой, Петя, смотрю я на нынешних – не будет с них никакого толка. Они ведь вырастут, а лошадь запрячь не смогут. Да что там запрячь? Рядом будет стоять запряжённая, дак они, глядючи на неё, все равно не смогут свою запрячь». Он как в воду глядел, никто из нас лошадь запрягать так и не научился. Правда, за 75 лет прошедшей жизни нам это ни разу не понадобилось.

       Ещё у нас была корова, свинья, куры и огород. Когда бабушка выгоняла кур из огорода, то ругалась, называя их толстолобыми и лупастыми. Мне очень понравились эти слова, потому приходящих к нам гостей я тоже от чистого сердца называл толстолобыми и лупастыми. Мама и гости улыбались. Мама, как педагог, считала, что лучше на это не обращать внимания, не ругать – так я быстрее забуду. Она оказалась права, но лишь частично Я не забыл, но толстолобыми и лупастыми спустя месяц и всю дальнейшую жизнь никого не называл. Обходился другими ругательствами.

       До моего пятилетнего возраста за нами приглядывала бабушка – мама нашего отца. Когда мне исполнилось пять лет, она умерла. Ее обязанности перешли ко мне. Следующие три года с младшими водился я. Летом – на улице, зимой, весной и осенью – в доме, закрытом на висячий замок. Органов опеки тогда не было, местная власть в лице фронтовика с одной ногой дяди Яши Иванова, ныне председателя сельсовета, попустительствовала, потому лишение родительских прав и детдом не грозили.

    Поделиться

    Похожие по жанру

    Рассказ

    Казни поэтессы

    Замечательному человеку, поэтессе Галине Вейс, испытавшей драматизм всех мыслимыхи немыслимых потерь,"О берег мой печальный,Вдали ты был прекрасным,Но знал ты изначально,Что я живу…
    Vladimir Veis Vladimir Veis 15.11.2026
    2 1
    Рассказ

    Тринадцать лет

    Тринадцать лет — это когда каждое «нельзя» звучит как вызов, а каждое «можно» — как целая вселенная. Ты идёшь по тропинке, и…
    1 1
    Рассказ

    Разговор про ерунду

       У меня был один товарищ, который просто приходил топить печь с утра. Он работал кочегаром в школе. А у меня было…
    1
    Рассказ

    Прекрасная Роза и Чертов Сорняк-вьюн

    Я расскажу вам небольшую историю.  История о Прекрасной Розе и Чертовом Сорняке-вьюне   Росло в саду множество растений, разнообразие которых могло удивить…
    1
    Рассказ

    Маленькое осеннее чудо

    Мальчик Саша в светло-зелёной ветровке и вельветовых брюках горчичного цвета одиноко бродил по улицам города. В этом году ему исполнилось семь лет,…
    Рассказ

    Почти нормально

    В половине второго ночи потолок в комнате Эда стал самым интересным местом на земле. Оказалось, там есть крошечная трещинка в виде запятой…
    d.ryzhuk d.ryzhuk 22.11.2026

    Ещё от автора

    Рассказ

    Зайка

    6. Зайка        В июле папа и мама ездили на покос.        Накануне папа отбивал литовки. Режущую кромку косы размещал на плоской…
    Рассказ

    История с демографией

    3. История с демографией          Вечер последнего дня 1954 года. В нашем доме – практически вся сельская интеллигенция. Собрались проводить старый…
    Рассказ

    Жизнь по Моральному кодексу

    5. Жизнь по Моральному кодексу          Дяде Яше Иванову оторвало одну ногу, и он пришёл с войны раньше моего папы. Потому…
    Рассказ

    Новогодние подарки

    2. Новогодние подарки          Конфеты нам покупали редко. Очень редко. Почти что никогда. Весь семейный бюджет уходил на закрытие базовых потребностей.…
    Рассказ

    Коробочка

    4. Коробочка          В марте 1955 года мы с Мишей заболели. Фельдшер сказала – скарлатина, надо везти в райцентр, в больницу.…

    Войдите, чтобы оставить комментарий

    Войти

    Зарегистрироваться

    Сбросить пароль

    Пожалуйста, введите ваше имя пользователя или эл. адрес, вы получите письмо со ссылкой для сброса пароля.

    Поддержать Смыслы