3.
История с демографией
Вечер последнего дня 1954 года. В нашем доме – практически вся сельская интеллигенция. Собрались проводить старый год и встретить новый. В углу комнаты стоит новогодняя ёлка. Нам строго-настрого наказано к столу не лезть, и вообще, вести себя так, как будто нас в этой жизни не существует. Мужики принесли со двора две доски, табуретки поставили по краям стола, положили на них доски – получились две длинные лавки. Мама застелила доски какими-то тряпками, чтобы гостям в новом году не пришлось вытаскивать занозы из интеллигентных задниц. Мужики курят и о чем-то разговаривают, женщины суетятся, накрывая на стол. Мы делаем вид, что нас нет.
Один из гостей взял лист бумаги, простой карандаш и написал «1955». Крупно написал, цифры объёмные. Площадь цифр заштриховал в косую линейку сначала в одну сторону, потом в другую. Сетка такая получилась, из ромбиков. Я такого никогда не видел. Мне жутко понравилось. Красиво! Проколол остриём карандаша две дырочки, продел нитку, повесил на ёлку. «Вот бы мне эту бумажку, – подумал я, – ну, очень хочу! Может, оставит у нас, может, не заберёт?».
Ну, дальше, собственно, тосты за старый год, за Новый год, чтобы всё плохое осталось в старом, а в Новом – только всё хорошее, выпивка, разговоры, шум, смех, веселье, какие-то смешные истории, анекдоты, шутки-прибаутки, какие-то воспоминания о событиях уходящего года, громогласное «Ура! С Новым годом, с новым счастьем!» в 12 ночи…
Я слежу за бумажкой с цифрами.
Выпито, съедено, стол отодвинут к стене, освобождено место для танцев и веселья. Смех, движение, танцы, папа на гармошке, частушки, взрывы хохота, кто-то кем-то нарядился, какие-то весёлые сценки-номера. Мы – наблюдатели на этом празднике жизни. Я наблюдаю за бумажкой с цифрами.
В самый разгар веселья громкий стук в дверь. Мама: «Кого там принесло? Вроде, все свои здесь». Открывает. Вместе с клубами морозного тумана появляется какая-то женщина, спрашивает:
– Фельдшерица у вас?
– У нас. А что случилось-то?
– Да на хуторе Машка Васильева рожает. Роды принять надо.
– Вот чёрт её подхватил! Не раньше, не позже, именно сейчас приспичило! – говорит фельдшер, – Ладно, сейчас прибегу. Вы тут продолжайте без меня, я – скоро вернусь.
Веселье продолжается с прежним размахом. Я сижу, размышляю, не очень понимаю – а как это рожает? И как-то мне тревожно стало, я даже про бумажку с цифрами забыл.
Проходит минут 10, может, 20. Банкет продолжается всё в том же духе. Внезапно открывается входная дверь, и в дом вваливается какое-то страшилище. Голова укутана какой-то тряпкой, покрыт шерстью, морда жёлтая с кровавыми пятнами, глаза сверкают. Меня ужас обуял! Я как заору диким ором, следом за мной Мишка, глядя на нас, и Люся тоже. Подскочила мама, отец бросил гармошку, гости в панике. Меня колотит дрожь, истерика, ору, никакие утешения не помогают. Чудище ужасное скинуло с себя вывернутую шубу, показывает мне очки, говорит, что это просто маска. Я не в состоянии совладать с собой, никакие аргументы не действуют. В общем, банкет безнадёжно испорчен. Гости потихоньку расходятся. Мама и папа утешают нас с Мишкой, спрашивают: «Ну, что случилось? Почему вы испугались? Всё хорошо, успокойтесь, сейчас спать будем».
С трудом, но успокоили. Уложили спать.
Не знаю, что подумал и чего испугался Миша, а я подумал, что к нам пришёл тот самый, только что родившийся у Машки Васильевой. Ну, почему-то, не сообразил я, что он маленький должен быть, что ходить не умеет… Хотя помню, как Люсю принесли из роддома, и какие маленькие у неё были ручки и ножки.
С той поры мы с Мишей стали заикаться. Он – сильно, я – меньше. Люся маленькая была, ничего не поняла, для неё все прошло бесследно. Мама нас лечила, возила в Красноярск на сеанс гипноза – был тогда такой новый метод. Мишу ещё возила в Харьков. Не помогло. Мы заикаемся до сих пор. Миша сильнее, я меньше. Когда сильно волнуюсь или когда выпью. Со временем приспособились. Миша говорит очень медленно, подбирает слова, которые может безопасно произносить.
Такая вот история о демографии и её влиянии на жизни и судьбу некоторых отдельно взятых сибиряков.
А бумажку с красивыми цифрами кто-то из гостей унёс с собой. Жалко и обидно…
Войдите, чтобы оставить комментарий