2.
Новогодние подарки
Конфеты нам покупали редко. Очень редко. Почти что никогда. Весь семейный бюджет уходил на закрытие базовых потребностей. Конфеты в эту базу не вписывались. Нет, иногда баловали. Покупали в сельпо сосательные подушечки с ореховой прослойкой. Три-четыре раза в год папа ездил в командировку в райцентр сдавать какие-то отчёты, из командировки привозил конфеты в бумажной обёртке. Конфеты мы сразу не съедали, берегли, растягивали удовольствие. Играли в магазин, понарошку «продавали» друг другу. Деньгами служили бумажки или фантики от конфет. Папа и мама у нас не пили, не скандалили, любили нас и друг друга. Детство у нас было счастливое.
Был конец декабря 1954 года. Родители принесли с работы детские новогодние подарки. В пакетах из серой обёрточной бумаги, на которой синей краской была напечатана физиономия Деда Мороза и надпись «С Новым годом!». Подарки были от администрации папы, от администрации мамы, от профсоюза папы, от профсоюза мамы, да ещё и от РОНО мамы – она учителем начальных классов работала. На каждого приходилось аж по 5 пакетов. В подарок входили пряники, обычные, классические, они и сейчас такие, подушечки, которые я уже описал, рифлёные пластинки ирисок, два яблока и даже несколько шоколадных конфет в фантиках – Чио-чио-сан, Весна, Ромашка, Ласточка и Буревестник. Шоколадок не было. Марсов, Сникерсов и Баунти тоже не было, они появятся только через 40 лет. И мандаринок не было. Либо не доехали до нас из-за сорокаградусных морозов, либо их вообще в стране ещё не было. Я не расстроился, я тогда про мандаринки ничего не знал. Вот сливу я в букваре видел. Правда, думал, что она размером с большое яблоко.
Родители вечером собрались на встречу Нового года в школу, где работала мама. Занятия в школе закончились, оценки за четверть и полугодие выставлены, детские новогодние встречи с Дедом Морозом и Снегурочкой, с хороводом вокруг ёлки и песней «В лесу родилась ёлочка» проведены. «Ну-ка, ёлочка, зажгись!», правда, не кричали, гирлянд не было, электричество было от дизеля на окраине села. Дизель часто ломался. Если у дизелиста были домашние дела, то он мог выключить его не в 10 часов вечера, а в 8. Потому по стенам висели керосиновые лампы. Но, в целом, всё прошло здорово, теперь можно и себе устроить корпоратив в складчину. Правда, слово «корпоратив» тогда не знали даже учителя, обходились словом «вечер». А «в складчину» означало, что каждый принесёт на общий стол какое-то блюдо: кто-то винегрет, кто-то холодец, кто-то мясной салат, который теперь называется «оливье», кто-то самогон… Потом – хоровое пение, частушки и танцы под гармошку. Папа мой был деревенским гармонистом. Без него на корпоративе никак!
Потому старшим по дому был назначен я, что, в общем-то, справедливо. Мне уже 5 лет, Мишке 3, Люсе 1,5 года.
Уходя, папа сказал: «Ребятишки, вы конфеты не экономьте, их много, ешьте, сколько хотите. Чтобы к нашему приходу было всё съедено! Толя, проследи!». Толя принял к исполнению.
Нас любили, но воспитывали в строгости. Слово старшего – закон! И мы были очень послушными.
Мама и папа проверили печку и заслонку, чтобы мы не угорели, убрали спички, наказали не трогать керосиновую лампу и ложиться спать, когда захотим, повесили на входную дверь замок и ушли. Мы принялись за выполнение задания. Сосредоточенно, ответственно, с надлежащим качеством, в тишине. Первой этот марафон не выдержала Люся. Оказалась самым слабым звеном. Уснула. Предательски уснула, не съев и половины! Спустя некоторое время с дистанции попытался сойти и Миша:
– Толя, я больше не могу. Можно, я оставлю вот это?
– Ты что, Мишка, папа сказал всё съесть. Наругает нас.
– Толя, а ты съешь мои конфеты и пряники.
– Ты чего, Мишка? У меня у самого ещё целых два пряника осталось. А я тоже не могу. Мне ещё Люсино доедать надо. Давай, ешь!
Когда родители вернулись, то увидели, что задание было выполнено всеми, кроме Люси. Она счастливо и безмятежно спала. Мне было плохо, болел живот и голова. Миша был без сознания и весь горячий. Побежали за фельдшером. Пришла, посмотрела, потрогала животы и голову, послушала, поставила диагноз: «Объелись! Ничего страшного. Нечего тут лечить, завтра будут здоровы. Горшок приготовьте».
Через два дня мы действительно были здоровы и готовы к новым новогодним приключениям.
Войдите, чтобы оставить комментарий