«Маленькое осеннее чудо»

Мальчик Саша в светло-зелёной ветровке и вельветовых брюках горчичного цвета одиноко бродил по улицам города. В этом году ему исполнилось семь лет, он только пошёл в школу. Стоял конец октября, было холодно, небо затянуло серыми мрачными облаками. Окружающий мир удручал Сашу и вызывал у него тоску. Сегодня он пережил самое большое несчастье, которое только может произойти с маленьким ребёнком, – он заблудился. 

Еще час тому назад Саша гулял с мамой, потом она зашла в магазин и попросила подождать снаружи. Мальчик, увидев весёлого и озорного щенка-бигля, подошёл к нему. Тот отбежал в сторону, Саша снова подошёл, щенок опять отбежал. И так они продолжали двигаться до тех пор, пока Саша не оказался на улице, где раньше ему не приходилось бывать. Все дома были чужие, он не понимал, как ему вернуться обратно. В безуспешных поисках знакомого магазина Саша всё сильнее запутывался в паутине незнакомых мест. Он чувствовал, как отчаяние овладевает его существом. Саша был готов расплакаться, кричать на весь мир, лишь бы хоть кто-нибудь его услышал, хоть кто-нибудь ему помог. 

Беспомощно блуждая по улицам, Саша вышел к левому крылу высокого светлого здания. Тут находилась широкая лестница, над которой красовалась вывеска с большими золотистыми буквами. Саша подошёл поближе и прочёл. Это была областная прокуратура. Он невольно вздрогнул и отшатнулся, почувствовав, как смутная и липкая тревога ледяными струями разливается по телу. Сколько раз его пугали дома: “Будешь плохо себя вести, хулиганить, придёт дядя прокурор и заберёт тебя”. Эта угроза железной хваткой вцепилась в сознание Саши. С тех пор, едва только увидев любого человека в форме и фуражке по телевизору, он испытывал неподдельный ужас. И часто он спрашивал папу с мамой: “А сегодня я себя хорошо вёл?” И вот Саша, ещё ни разу не огорчивший их, стоит у этого грозного места, откуда в любую минуту может выйти страшный дядя прокурор. 

Боясь, что его могут увидеть, Саша быстро зашагал по тротуару в направлении правого крыла, к которому примыкала арка, ведущая во двор. Вдруг из-за неё появился человек в синей фуражке, тяжёлой длинной кожаной куртке и не спеша пошёл навстречу. Саша остановился, испуганно глядя на незнакомца. Тот, заметив мальчика, тоже остановился. Это был высокий и крепкий широкоплечий мужчина лет двадцати пяти – тридцати. У него было крупное, слегка продолговатое бледно-розовое лицо с правильными чертами и прямым длинным носом. Приветливые серые глаза с любопытством смотрели на мальчика, как будто незнакомец пытался понять, откуда он и что тут делает. На фуражке тускло поблескивала жёлтая кокарда. Под не до конца застёгнутым воротником виднелись края синего кителя, а под ним – голубая рубашка с галстуком. На плечах плотно лежали погоны. Чёрные перчатки в точности повторяли контуры сильных рук и вместе с курткой отливали холодным стальным блеском. 

Саше было не по себе. Всё, чем его запугивали взрослые, словно вырвалось наружу и воплотилось в образе этого человека в форме. Мальчик взволнованно старался вспомнить, что же он сделал не так. Может, овсяную кашу есть не хотел? Или цветной карандаш у сестрёнки стащил? Или зубки на ночь не почистил? Саша не мог сосредоточиться, мысли путались в голове. Его тело онемело, дыхание перехватило. Всё вокруг будто замерло, время остановилось. Воздух был тяжёлый, напряжённый, давящий. Саша ничего не слышал, кроме глухого мерного гула и быстрых, но не бешеных ударов встревоженного хрупкого сердца. Он молча стоял напротив сотрудника прокуратуры, как загипнотизированный. Мир вокруг исчез, испарился. Остались только они – Саша и незнакомец, который закрыл своей фигурой горизонт и напоминал ребёнку великана. Внезапно странное ощущение охватило Сашу. Ему казалось, что он в невидимом коконе, который пугал, но при этом заботливо укрывал от враждебного и чуждого города. Саша боялся человека в форме и одновременно испытывал необъяснимое чувство спокойствия и безопасности при виде его. Обволакивающий шум в ушах и стук сердца начали убаюкивать мальчика. Больше не хотелось бежать из этого неосязаемого загадочного кокона. Саше становилось хорошо рядом с незнакомцем. Смутно он понимал, что молодой человек может ему помочь. А тот удивлённо и немного растерянно смотрел на мальчика, рот был приоткрыт. Руки то слегка сжимались и разжимались, то подрагивали, говоря о тайном волнении, которое владело мужчиной. Саша с мучительным нетерпением ждал, что же будет дальше. Ему так хотелось, чтобы молодой человек сказал хоть одно слово. 

Наконец незнакомец нарушил томительное молчание:

– Не бойся. Я тебе ничего плохого не сделаю.

Саша немного пришёл в себя, напряжение стало спадать. 

Опустившись на корточки, мужчина поманил его к себе:

– Подойди ко мне.

Саша неуверенно приблизился к человеку в форме.

– Как тебя зовут? – спросил тот.

– Саша, – хрипло ответил мальчик.

– А меня Евгений Юрьевич. Приятно познакомиться, малыш.

Саша робко улыбнулся.

Несколько секунд незнакомец молчал, а потом продолжил:

– Ты что тут делаешь один? Где твои родители?

– Я заблудился, – сказал Саша, тяжело вздохнув.

– Заблудился?

– С мамой гулял. Она зашла в магазин, меня оставила на улице. Я увидел щеночка, пошёл за ним, далеко отошёл от магазина и потерялся. Как вернуться, не знаю. Мама… Мама, наверное, вся перепугалась, меня ищет.

Тут мальчик почувствовал, как комок поднимается к горлу и душит его. Он начал судорожно всхлипывать, в растерянных глазах заблестели слёзы. Не находя в себе сил сдержаться, Саша громко и отчаянно разревелся.

– Не плачь, Саша, – тихо и ласково шепнул ему на ухо Евгений Юрьевич. – Ну успокойся, не плачь. Всё будет хорошо. Бедный мальчик.

Он крепко обнял Сашу, а тот взволнованно прижался лицом к холодной коже куртки. Постепенно Саша затих. Мягкое и нежное поглаживание шеи и спины руками в перчатках умиротворяюще подействовало на него. Мальчик расслабился и обмяк. Ему было хорошо и уютно. Хотелось уснуть в этих руках. Уснуть и вдруг проснуться у себя дома, в своей постели, чтобы его разбудила мама, позвав завтракать и собираться в школу. А незнакомец чувствовал, как всё внутри него растаяло от жалости к потерявшемуся ребёнку. Он должен был во что бы то ни стало помочь Саше, он это знал. 

– Не бойся, – ободряюще сказал Евгений Юрьевич. – Мы обязательно найдём твою маму.

– Найдёте? – с надеждой спросил Саша.

– Да, найдём. Ты номер телефона мамы знаешь?

– Знаю.

– Ну так мы позвоним ей, скажем, что ты нашёлся, и попросим прийти сюда. 

Евгений Юрьевич снял перчатку с левой руки, слегка расстегнул куртку, достал из внутреннего кармана телефон и, переложив в правую, собрался набирать номер. Вдруг он будто что-то вспомнил и спросил Сашу:

– А у тебя есть мобильник?

– Есть, – ответил Саша.

– Ты пробовал дозвониться маме?

– Я его дома оставил, когда мы уходили.

– Нехорошо, Саша, нехорошо, – кивая головой, шутливо и ласково пожурил его Евгений Юрьевич. – Впредь старайся не забывать. Будь хорошим мальчиком. Договорились?

– Договорились, – охотно ответил Саша.

– Продиктуешь номер?

– Сейчас, – сказал Саша. Он собрался было назвать номер, но от пережитого стресса не мог сразу вспомнить его цифры, а если вспоминал, то путал их порядок. 

– У меня не получается, – вымолвил он с выражением явного испуга.

Евгений Юрьевич наклонился к Саше и, положив левую руку ему на плечо, ласково улыбнулся и сказал: 

– Ты не волнуйся, не переживай. Расслабься и попытайся спокойно вспомнить номер. 

– Хорошо, – ответил Саша. Он закрыл глаза, опасаясь, что что-нибудь может отвлечь его, и на некоторое время сосредоточенно замер. Иногда он чуть приоткрывал рот и что-то беззвучно бормотал. Сотрудник прокуратуры терпеливо наблюдал за происходящим.

Вдруг Саша резко открыл глаза.

– Вспомнил! – взволнованно воскликнул он. – Вспомнил, Евгений Юрьевич!

– Давай, диктуй! – сказал Евгений Юрьевич, разблокировал телефон и собрался набирать. 

Саша продиктовал. Евгений Юрьевич снял фуражку, обнажив короткие, чуть взъерошенные тёмно-русые волосы, приложил телефон к уху и прислушался.

– Ах да, Саша! – вдруг спохватился он, слегка наклоняясь к мальчику. – Как зовут твою маму? 

– Ирина Александровна, – сказал Саша.

– Угу, – ответил Евгений Юрьевич и продолжил ждать ответа. 

Прошло несколько долгих и напряжённых секунд.

– Алло, Ирина Александровна? – наконец заговорил Евгений Юрьевич. – Здравствуйте, я сотрудник прокуратуры, младший советник юстиции Румянцев Евгений Юрьевич. Что? Да нет, ничего не случилось, ничего. У вас ведь сын пропал, так ведь? Да-да, Саша. Где? Он сейчас здесь, у здания прокуратуры. Да не бойтесь вы так, не волнуйтесь. Всё с ним хорошо. Он потерялся просто, напуган сильно. Приедете на машине? Минут через десять? Хорошо, мы тут вас будем ждать, у прокуратуры. До свидания, ждём. 

– Ну вот, Саша, всё улажено, – произнёс младший советник юстиции, убирая телефон обратно в карман куртки.

Он снова опустился на корточки перед мальчиком, взял его правой рукой за плечо и, улыбнувшись, сказал:

– Смотри, малыш, больше так не делай. Мама тебя любит, волнуется, переживает. Не огорчай её. Слушайся родителей. Ты ведь ещё совсем маленький, беззащитный. Так жалко тебя, если ты попадёшь в беду.

Саша улыбнулся немного неловко, но спокойно.

– Обещай, что будешь хорошим мальчиком. Договорились?

– Да, – ответил Саша, утвердительно кивнув.

– Кстати, – продолжил Евгений Юрьевич. – Когда ты меня увидел, ты ведь испугался, так?

– Да, было немного, – проговорил Саша, слегка встревоженный напоминанием о недавней истории.

– Почему? – спросил Евгений Юрьевич с выражением ненавязчивого любопытства.

– Ну… знаете… – залепетал Саша, задумавшись. – Папа с мамой говорили, что дядя прокурор меня заберёт, если я буду плохо себя вести. 

Сотрудник прокуратуры звонко рассмеялся.

– Понимаю, Саша, – сказал он, немного успокоившись. – Знаешь, я ведь сам так же боялся, когда был маленький. Мне тоже говорили, что меня заберёт милиционер или прокурор, если я буду плохим мальчиком. А потом я повзрослел, перестал бояться и сам вот теперь работаю в прокуратуре. 

Саша тоже засмеялся слегка смущённо. 

– Видишь ли, – продолжал Евгений Юрьевич, – взрослые часто придумывают разные страшилки для детей, чтобы те хорошо себя вели, слушались. И прокурорами пугают. А потом дети вырастают и видят, что прокуроры или полицейские совсем не страшные. Не такие, какими их изображают тебе папа с мамой. И они их больше не боятся. Ты ведь теперь меня не боишься?

– Не боюсь, – ответил Саша, преисполнившись безграничного доверия к доброму молодому человеку.

– Ну вот и отлично, – сказал Евгений Юрьевич, приятельски похлопывая мальчика по плечу. – Ты молодец, Саша. Умница. 

Он встал, снова надел фуражку и перчатку и начал неторопливо оглядываться по сторонам, как будто пытаясь прикинуть, откуда может подъехать автомобиль с Сашиной мамой.

Вдруг Саша услышал шорох у своих ног. Он взглянул вниз и увидел того самого щенка-бигля , из-за которого заблудился.

– Смотрите, Евгений Юрьевич! – воскликнул Саша. – Это же он, тот щенок, о котором я вам говорил!

– Ух ты! – произнёс Евгений Юрьевич, изумлённо раскрыв рот. – Ну надо же, какой хорошенький!

Он снова опустился на корточки и вместе с Сашей стал гладить щенка. Тот смотрел на них испуганно и недоверчиво, дрожал, хотел убежать, видя, как две фигуры склонились над ним. Но, почувствовав лёгкие, ласкающие прикосновения взрослых и детских рук, умиротворённо затих. 

– Хороший пёсик, хороший, – чуть слышно повторял Евгений Юрьевич обомлевшим голосом. Его правая рука в холодной  перчатке с лёгким волнением плавно скользила по спине крохотного бигля, то и дело касаясь озябших розовых ручек Саши. На лице сотрудника прокуратуры играла озорная мальчишеская улыбка. В глазах светилась трепетная нежность к этому маленькому и безащитному комочку жизни. 

Мальчик и молодой мужчина так увлеклись, что не заметили, как к прокуратуре подкатила серебристая “Лада”. Из неё вышла стройная женщина в сером пальто в мелкую клеточку, коричневых широких брюках и кашемировом берете нежно-кремового цвета, из-под которого на плечи ниспадали длинные пряди светлых волос. 

– Саша! – услышали оба её взволнованный голос. – Саша, сынок! 

– Мама! – закричал мальчик, взглянув в сторону женщины. Он быстро встал и побежал к ней.

Они горячо обняли друг друга и некоторое время молчали. Наконец заговорила Ирина Александровна:

– Саша, маленький мой! Ну как же это так? Зачем ты это сделал? Почему не дождался меня, сынок? Почему?

В её голосе звучали укор, боль и безграничная любовь к ребёнку. 

– Саша, – продолжала Ирина Александровна, пристально глядя в лицо мальчику. – Саша, прошу тебя. Скажи мне, зачем ты это сделал? 

– Ну, мама… – смущённо заговорил Саша, запинаясь. – Понимаешь, я увидел щеночка, захотел с ним поиграть. Иду к нему, а он от меня отбегает. Снова подхожу, а он опять отбегает. И вот так я и заблудился. 

Ирина Александровна вздохнула и укоризненно сказала:

– Ах ты глупенький! Ну разве можно одному уходить от мамы? Мало ли что с тобой могло случиться. Эх, Саша… Я так боялась. Ты даже не представляешь, как я за тебя переживала, сынок. А как переживал папа… 

Она ненадолго замолчала, а потом продолжила: 

– Сынок, обещай, что этого больше никогда не будет. Слышишь? Саша, ты обещаешь? 

– Да он мне уже обещал, – смеясь, сказал Евгений Юрьевич. – Вы уж сильно его не ругайте. Он и так весь перепуган, хватит с него.  

Ирина Александровна посмотрела в его сторону. 

– Вы… – сказала она. – Простите, я забыла, как вас?

– Евгений Юрьевич, – подсказал молодой человек.

– Да, Евгений Юрьевич, – говорила Ирина Александровна, не в силах скрыть своё волнение. – Спасибо вам. Спасибо! Вы так нам помогли!

– Ладно уж вам, – махнув рукой, улыбнулся сотрудник прокуратуры. – Работа у меня такая. 

– Я и не знаю, как вас отблагодарить, – сказала Ирина Александровна. – Скажите, Евгений Юьевич, а вы не могли бы как-нибудь прийти к нам в гости? Посидим, поговорим, чайку попъём. Номер мой у вас есть. Позвоните, я назову адрес. Как вы на это смотрите, Евгений Юрьевич?

Евгений Юрьевич покраснел. Смущённый и робкий стоял он перед мамой Саши, запинаясь и пытаясь подобрать подходящие слова. 

“Какой милый и славный парнишка!” – с нежностью подумала Ирина Александровна и чуть улыбнулась.

– Да, конечно, обязательно приду, – сбивчивым голосом ответил Евгений Юрьевич и неловко улыбнулся.

Потом добавил:

– И вы как-нибудь к нам приходите. Я вам тоже дам адрес. 

– Обязательно придём, – сказала Ирина Александровна. – До свидания, Евгений Юрьевич!

– До свидания! – ответил молодой человек. – Смотри, малыш, слушайся маму. 

– До свидания, Евгений Юрьевич! – звонким голосом произнёс Саша и улыбнулся сотруднику прокуратуры, а тот ему подмигнул.  

Посадив мальчика на заднее сиденье “Лады”, Ирина Александровна села за руль и завела мотор. Через несколько секунд машина скрылась из виду. Евгений Юрьевич молча и задумчиво смотрел ей вслед. Почувствовав, как что-то трётся об его ногу, он глянул вниз и увидел знакомого бигля, о котором уже успел подзабыть. Дрожащий от холода щенок одиноко и умоляюще смотрел на молодого человека. Немного подумав, Евгений Юрьевич снова достал из кармана куртки телефон и набрал номер. Несколько секунд был слышен лишь повторяющийся протяжный гудок, а затем раздался хрипловатый мужской голос: 

– Да?

– Алло, Максим Игоревич! – заговорил Евгений Юрьевич. – Это Румянцев. Простите, что вас беспокою. Знаете, тут такое дело… э-э-э-э… такое дело… Как бы вам объяснить?

– Что ещё? – настороженно спросил голос из телефона.

Евгений Юрьевич молчал. Рука с мобильником мелко задрожала, сердце начало учащённо биться. 

– Ну что такое, Женя? – продолжал звучать голос. – Что ты молчишь? 

Младший советник юстиции набрался смелости и сказал:

– Вобщем, Максим Игоревич, я возвращался из ведомственного архива и нашёл на улице маленького щеночка, бигля. Хорошенький такой. Жалко его, пропадёт ведь. Ошейника нет. Бездомный, стало быть. Максим Игоревич, пожалуйста, можно мне ненадолго отлучиться, щеночка принести домой? Это совсем ненадолго. Всё равно срочных дел сейчас нет. Так как? Можно? 

С замиранием сердца Евгений Юрьевич стал ждать ответа. Рука с мобильником задрожала ещё сильнее, перед глазами всё поплыло. 

На короткое время воцарилось напряжённое молчание, потом голос из телефона проворчал:

– Ох, Женя, ну и глупый же ты. Тебе 27 лет, ты женат, у тебя сын двухлетний. А ты всё с собачками возишься. Дурачок.

Евгений Юрьевич налился краской. 

– Э-э-э, Максим Игоревич… – начал он и сразу осёкся, не зная, что сказать в ответ. 

– Жена-то хоть не будет против? –  спросил Максим Игоревич.

– Нет-нет, не будет! – ответил Евгений Юрьевич. – Она любит собачек. 

– Знаешь что, Женя, – после недолгого молчания заговорил Максим Игоревич. – Ты вроде хороший парень и сотрудник отличный, к службе подходишь толково, ответственно, со знанием дела. А ведь самый что ни на есть зелёный юнец, мальчишка. 

На лице младшего советника юстиции появилась смущённая улыбка нашкодившего школьника, пойманного на месте хулиганства.

– Ладно, валяй, – сказал Максим Игоревич. – Только надолго не задерживайся. Служба всё-таки. 

Евгений Юрьевич убрал телефон и облегчённо выдохнул. Он почувствовал, как волнение ушло и сменилось безмерным и чистым счастьем. Трепетными руками молодой человек взял щенка, бережно прижал к груди и пошёл домой. Мир вокруг него как будто преобразился, просветлел. Исчезла холодная серость улиц и неба. Младшему советнику юстиции Румянцеву в этот миг казалось, что он снова стал тем милым, ласковым мальчиком Женей, который так долго таился под строгим прокурорским кителем. Он улыбнулся  ясной, сияющей улыбкой. А маленький бигль, убаюканный его руками, тихо уснул.