«Великий мечтатель»

Зябким осенним вечером, когда солнце уже село за горизонт, а цветные огни в небе ещё не перестали полыхать, все кажется по-особенному волшебным, даже скучные улицы некогда монотонного города приобретают свою изюминку в этот короткий миг непроизвольной красоты.

Пустующие улицы кажутся тщательно проработанными кадрами из фильма, в этом есть какая-то гипнотическая привлекательность. Но какой бы ни была атмосфера вечернего пейзажа, свою капельку тревоги привносит факт, что на дорогах ни души, лишь на остановке одинокий человек терпеливо ждет свой автобус. Перед ним, с периодичностью в двадцать минут проехало уже три, но ни одного нужного. Хотя, может, этот человек специально их игнорирует? Он завороженно смотрит вперёд, оценивая красоту этого вечера, как, например, самый строгий критик оценивает произведение искусства.

В который раз перед его лицом закрываются двери, и автобус медленно ползёт по своим делам, оставляя тихого наблюдателя наедине с собой.

— О нет! Стойте! Подождите! — слышится крик из ниоткуда, разрывая сформировавшийся за пару минут шаблон брошенного всеми города.

Мужчина средних лет, тот, что “наблюдатель”, хотя все обычно зовут его Мартином, словно вырванный из пелены забвения, поворачивает голову к источнику постороннего шума и видит, как к остановке несется другой человек. Он спешит, не жалея ног, бежит прямо по лужам от недавнего дождя, но даже это не помогает ему достигнуть цели — автобус уезжает.

Мужчина смотрит на незнакомца, как на странную деталь в картине, случайный мазок, что не должен был свершиться. Но вот он есть, и ничего не поделать. Он медленно вздыхает, глядя, как незнакомец, упершись руками в колени, старается отдышаться.

— Ух, да что ж такое! — гневно восклицает тот, но Мартин различает в его голосе ещё и нотки отчаяния.

— Ну что вы, не убивайтесь так, — улыбается мужчина.

Незнакомец наконец выпрямляется, но не до конца — его плечи опущены, голова склонена, на лице отчетливо выражено страдание, что придаёт ему более взрослые черты, чем есть на самом деле. Уже не парень, но ещё не мужчина. На вид лет тридцать, возможно, даже меньше, оттого Мартину, которому самому почти пятьдесят, он кажется наивным птенцом, только выпавшим из гнезда. Хотя, скорее всего, он таковым и является.

— Да как! Я снова опоздал! Как так можно! Идиот!

Раздается шлепок — молодой человек бьёт себя по лбу.

— Что ж теперь делать!

Разочарованный, он кружит на месте, силясь придумать выход из ситуации, а мужчина продолжает скромно улыбаться.

— Куда же вы спешите в такое время?

Не свойственная сегодняшнему вечеру торопливость молодого человека его немного забавляет.

— У меня была назначена встреча! А теперь её придётся отменить!

— Разве стоит эта встреча стольких переживаний? Это по работе?

Незнакомец смотрит на Мартина с подозрением, будто тот нарочно обесценивает его чувства, но в его глазах видит лишь любопытство.

— Да. Но это было так важно для меня! Меня просили помочь! 

— Раз это было настолько важно, почему же вы опаздываете?

— Я не… – молодой человек обрывается на полуслове, нервно кусает губу и отворачивается. Видно, он начинает приходить в себя, раз осознает, что ни с того ни с сего вступил в достаточно личный разговор с посторонним человеком.

Мужчина лишь улыбается.

— Я Мартин, — и дружелюбно протягивает руку.

Его собеседник недоверчиво щурит глаза, как-то бегло озирается по сторонам и слабо жмет руку новому знакомому.

— Оливер. Приятно познакомиться, — из вежливости произносит молодой человек.

Во время рукопожатия Мартин замечает, насколько отличается их кожа, да и в целом окидывает Оливера взглядом — смуглый брюнет с карими глазами. Он похож на туриста, вот только что он забыл здесь, в этой глуши?

— Вы не местный, да? — понимающе замечает Мартин и запускает руку в карман своего пальто. 

— Да… Я недавно переехал, ещё не освоился.

Молодой человек опускает взгляд в землю и пинает камушек, который прилетает в его чемодан, брошенный на землю во время попытки отдышаться. Мужчина пропускает чемодан мимо глаз и достаёт из кармана пачку сигарет. 

— Что ж, это заметно, — он протягивает ее новому знакомому, но тот машет головой, и Мартин закуривает в одиночку.

— А разрешите поинтересоваться, что вас сюда привело?

В небо поднимается облако серого дыма.

Оливер молчит, смотрит куда-то в даль, но в его глазах нет того восхищения, что было в глазах Мартина ещё пару минут назад. Он чем-то озадачен. 

— Работа, — просто жмёт он плечами.

Тем временем солнечные лучи прячутся за горизонт, с противоположной стороны небосклона наступает тьма, закат перестаёт полыхать яркими красками и уступает место сумеркам. Где-то звучат птичьи голоса, тех, что остались на зимовку дома, а где-то слышен гомон цикад. Один за другим включаются фонари вдоль дороги, освещая тёмную улицу и двух людей на остановке.

— Фух, — внезапно вздыхает Оливер, вновь разорвав сложившуюся атмосферу. Он вдруг расстегивает серый пиджак и закатывает рукава в знак того, что на встречу он уже не собирается. Молодой человек задумчиво поправляет красиво оформленую короткую бороду, которая по сути составляет половину его мужественности, и ерошит чёрные, без того растрепавшиеся от долгого бега волосы. Он берет чемодан и идёт к лавочке. А Мартин выпускает в небо облако дыма, выбрасывает окурок и идёт туда же.

— И что, вы здесь совсем один? — спрашивает он в надежде скрасить время ожидания, а Оливер отводит глаза.

— Да, а с кем ещё? Я постоянно в разъездах, откуда бы взяться друзьям и знакомым ТУТ? 

Молодой человек вдруг кусает губу, но быстро приходит в себя. 

— А чем вы занимаетесь?

— Вы будете смеяться.

— Ну что вы. Любая работа заслуживает уважения.

Руки Оливера мягко опускаются на поверхность чемодана, а в свете фонаря на среднем пальце сверкает перстень с удивительным камнем, какого ранее Мартин ещё не видел в своей жизни. Но он не решается спрашивать, видя, как нервничает Оливер даже после лёгкой беседы.

— Я занимаюсь эзотерикой, — вдруг произносит молодой человек, а его чёрных прядей касается прохладный вечерний ветерок, несущий с собой чувство лёгкости и умиротворения. Оливер, внимая ему, делает вдох и наконец смотрит на своего собеседника.

— Это интересно, – в голосе Мартина слышится искреннее любопытство, — это что-то вроде таро и всего прочего?

— Ну… Да.

— Так вы и судьбу можете предсказать?

— В основном, ко мне за этим и обращаются. А я просто стараюсь помочь людям поверить в чудо.

— Здорово… Слушайте, если уж мы тут с вами застряли, а до следующего автобуса почти полчаса, может, вы мне погадаете? Я могу заплатить, если надо. 

Мужчина уже лезет в карман за деньгами, но Оливер его останавливает:

— Ну что вы! Ладно уж, не надо. Считайте, это такая акция.

Оливер открывает чемодан и, не давая собеседнику оценить содержимое, почти сразу закрывает, а в его руке оказываются карты.

— Так, ну что ж, начнем.

Молодой человек сосредотачивается, закрывает глаза и начинает мешать карты, мешает долго, качественно, при этом его руки движутся в воздухе невероятно плавно и грациозно, а карты будто просто летают вокруг. Появляется впечатление, что даже ветер набирает силу, а воздух наполняется странной энергией. Мартин не в силах сдержаться от комментария:

— Ого, вы прямо, как настоящий волшебник.

Веко Оливера дёргается, однако, он никак не отвечает и перестаёт мешать колоду только тогда, когда считает нужным. Он без заминок начинает раскладывать карты – видимо, выбрал гадание сам.

— Я так, чтобы побыстрее, — сразу предупреждает молодой человек и выкладывает на чемодан три карты. Едва он успевает перевернуть первую, как от Мартина вновь слышится вопрос:

— А вы откуда?

Секунду Оливер борется с внутренним напряжением, как вдруг у ближайшего фонаря лопается лампочка и на секунду стихают все звуки в округе.

— Ух ты, было жутко… – смеётся мужчина.

— Д-да… Ну так вот.

Молодой человек быстро возвращается в свою стихию и переворачивает карты одну за другой, после чего долго думает.

— Так. В настоящем у вас перевернутый паж мечей. Он олицетворяет проблемы, какую-то неловкую ситуацию, конфликт с хитрым, опасным человеком, который склонен вам как-то мстить. Вам нужно быть настороже и…

— Надеюсь, вы не маньяк, Оливер? – улыбается Мартин, а таролог смеётся ему в ответ.

— Я похож на маньяка?

— Вообще нет. Но я за вами слежу.

Оливер продолжает:

— Так, ближайшее будущее. Паж пентаклей. Вас ждёт благоприятное развитие событий и исполнение желаний, вы осуществите задуманное. Это… Это так же говорит о хорошем известии.

— В каком смысле?

— Возможно, вам дадут шанс проявить себя.

Секунда молчания. Издалека слышится шелест листьев, чириканье. Солнечные лучи перестают касаться небосклона, их видно лишь у самого горизонта, мир погружается во мрак.

— Итак. Дальнее будущее… Повешенный. Вас ждут испытания, настанет время перемен. Вам придётся отказаться от планов из-за новых обстоятельств. Но нельзя сдаваться. Возможно, ради достижения цели вам придётся чем-то пожертвовать, но награда будет велика. Вы станете лучше и мудрее… Это… Все, что я могу вам сказать.

Оливер смотрит на собеседника в ожидании какой-то реакции, но тот задумчиво глядит в темноту.

— Я вас понял, спасибо большое.

Мартин поднимается и вновь достаёт сигарету. Огонёк касается кончика, и ввысь снова стремится тонкая струйка дыма.

— Но в итоге все будет хорошо, да?

— Так говорят карты.

Оливер вновь мешает колоду. Мартин смотрит на разбитый фонарь, о чем-то долго думает, а затем оборачивается на нового знакомого и улыбается, все так же искренне.

— Спасибо вам за гадание и за компанию, но я, пожалуй, доберусь пешком. Уже три часа жду свой автобус…

— Три часа??

— Да. Я мог давно уйти, но… Сегодняшний вечер был прекрасен, я не мог его проигнорировать. Ну что ж, до встречи, Оливер.

— Прощайте.

Мартин уходит. Он медленно идёт вдоль дороги по освещенной улице и курит. Он наслаждается каждым моментом, каждой секундой, и чувствует себя невероятно счастливым. Однако на секунду в его душе возникает тоска о прошлом, о том миге, когда он отрёкся от мира волшебства. Отныне он старается видеть чудо в каждом камне, в каждой травинке, а теперь готов узнавать его и в людях.

Вдруг Мартин останавливается — его телефон жужжит. Он открывает сообщение, а там срочная информация от номера, у которого последним сообщением, пришедшим несколько лет назад, было “спасибо за службу”. 

Теперь же, как ни странно, его просят вернуться обратно. Пишут, нужны его навыки и мастерство в поимке некоего странствующего волшебника, который якобы незаконным образом околдовывает людей. И прикреплено фото.

Мартин смотрит, но, увы, не может сдержать смех. Об этой неловкой ситуации говорил Оливер?

Он выбрасывает окурок, притаптывает его и спешит обратно к остановке. Однако там уже никого нет, а ближайший фонарь вновь освещает улицу тусклым сиянием.

… 

(Спустя время) 

Оливер поспешил скрыться почти сразу, как только на него началась охота. Ему пришлось бросить все свои дела в новом городе, он даже не успел заскочить домой, но благо, все необходимые вещи были с ним, в чемодане, который прошёл со своим владельцем и огонь, и воду. Вот только, что теперь делать? Его заветная миссия была безжалостно прервана, цель всей жизни (примирить два народа) отодвинулась на много шагов назад. Ему следовало залечь на дно, но его мучил один вопрос – как его вычислили? Он неоднократно менял место жительства, тщательно заметал следы, использовал разные личности… Может, что-то упустил?

Но все же сейчас его главной задачей было на время исчезнуть. Надолго? Возможно. Ведь он посмел нарушить границу между мирами, что была возведена сотни лет назад. Это дело так просто не оставят.

Поздним вечером он бродил по рынку, пряча лицо под капюшоном. К кому обратиться? Куда податься? Он столько времени провел среди людей, что потерял почти все связи в своём мире, и теперь невероятно трудно было придумать выход из ситуации. Чтобы не вызывать подозрение патрульных городской стражи, он остановился у прилавка, делая вид, что рассматривает ассортимент, хотя такую посредственность в виде оберегов из самого дешёвого материала он вряд ли бы когда-нибудь приобрёл.

Вдруг патруль повернул на улицу, где как раз находился Оливер. Парень выругнулся, медленно отошёл от прилавка и двинулся в противоположную сторону. Он почувствовал напряжение, то самое, когда в неведении ждешь развязку, не в силах как-то повлиять на исход сюжета. Тревога нарастала в груди с бешеной скоростью, но он продолжил идти, а после — свернул в переулок, где прижался спиной к стене и затаил дыхание в надежде, что его не заметят.

Патруль, к счастью, прошёл мимо. Оливер выдохнул, снял капюшон и откинул назад голову. Отдалённые звуки шумной толпы казались теперь однообразным гулом, в котором не было ни единого смысла. Даже мыслей не было в голове, лишь слабый ветерок ласкал кожу, внушая некий покой. Звезды мерцали где-то там, в ночном небе, в объятиях своей вечной королевы луны. Тень грусти коснулась тревожного сердца, Оливер съехал по стене вниз. Он обещал себе не поддаваться отчаянию, но как тут быть иначе? 

Вдруг над головой кто-то мяукнул. Оливер вздрогнул, вскочил, будто на него напали со спины, и увидел на карнизе рыжего кота, который с любопытством смотрел на незванного гостя.

— А, это всего лишь ты, — с заметным облегчением обратился волшебник к животному, — ты меня напугал. 

Но кот не отреагировал. Он зевнул, потянулся и с явным равнодушием решил покинуть насиженное место, будто компания Оливера была ему неприятна.

— Пф, ну и ладно. 

Кот прыгнул выше, затем выше и выше, взбираясь на самый крайний балкон шестиэтажного дома. Когда наконец добрался, рыжий обернулся, взглянул на Оливера необычно умными глазами, ещё раз громко мяукнул и, задрав хвост, запрыгнул в открытое окно. 

Молодой человек фыркнул. И что не так с этим котом? Он уже собрался уйти, как вдруг краем глаза увидел цветок, что стоял на том балконе среди других. Но именно этот вызвал в сердце знакомый трепет. Гиацинт. Красивые нежно-фиолетовые цветки бросались в глаза. И если кому-то они покажутся невзрачными, для Оливера они навеки останутся самым ярким воспоминанием. Луч озарения коснулся сознания, и по спине пробежали мурашки. Идея была рискованная, но, увы, единственная, тем более шансы на успех были высоки. Молодой человек накинул капюшон и снова затерялся в толпе.

Вскоре он добрался до нужного места. Шёл он недолго, всего лишь пару кварталов. И вот перед ним показался дом, тот самый дом, высокий, похожий на башню дракона, он восхищал своим величием, что выбивалось из общей картины простого города, однако, Оливера волновала лишь принцесса, которая скрывалась внутри.

Молодой человек тихонько вышел из тени, как вдруг на другом конце улицы показался свет и раздались голоса. Патруль. Снова рядом. Будто преследует. Оливер стремительно полетел к двери. Та была заперта. Он судорожно начал вспоминать нужное заклинание, но от волнения стал путать слова, а патруль все приближался. Вот-вот огни озарили бы тёмную фигуру, копошащуюся у порога, как вдруг замок поддался. Оливер мигом проник внутрь, запер дверь и спокойно выдохнул. Ещё бы секунда и…

— Эй, ты кто такой?! 

Но и здесь не нашлось спасения. Это тот самый дракон в замке? Стражник медленно приближался к нарушителю, держа наготове меч. 

— А ну, руки вверх! Я дважды повторять не стану! 

Однако волшебник не растерялся, он в один прыжок оказался рядом, прошептал заклятие забвения и в следующий же момент подхватил под руки стражника, провалившегося в нежеланный сон. Оливер аккуратно опустил его на пол, чтобы тот не ушибся. 

— Простите… 

Нужно было двигаться дальше. Он тихо, но быстро поднимался на верхний этаж, предвкушая долгожданную встречу. Как жаль, что она совершается в таких обстоятельствах… 

Наконец он добрался до двери. Оливер дал себе время отдышаться – медлил, не решаясь коснуться ручки. Сердце колотилось, как бешеное, и вряд ли из-за лестницы… К горлу подбирался ком, тело сковывало волнение, но он должен был взять себя в руки. Дело даже не в спасении собственной жизни. Дело в той, кого ему предстояло увидеть. 

Сначала он постучался. Услышав ровное “Войдите”, он приоткрыл дверь. Отступать было поздно.

Она стояла у книжных полок, держа в руках толстый томик “Мастеров алхимии”. Какая это часть? Пятая? Шестая? А ведь именно Оливер в свое время познакомил её с этим великим шедевром мира магии. Молодой человек снял капюшон, поправил вьющиеся тёмные волосы и сделал шаг вперёд. Половица скрипнула, привлекая внимание. Девушка оторвалась от книги и взглянула на гостя. Лишь на секунду она позволила себе удивиться, а затем снова надела маску равнодушия. Она отложила книгу и повернулась к незванному гостю. Оба молчали, не смея нарушить прелесть тишины. Но Оливер сдался первым. 

— Какой том? — раздался его несмелый голос. 

— Седьмой, — строго ответила девушка. 

— Ах, уже седьмой… 

Она была все так же прекрасна. Сиреневое платье подчеркивало фигуру, а подол тянулся по полу шлейфом. Плечи были обнажены, их слабо касались чёрные пряди, выбившиеся из небрежного пучка, заколкой которому служил карандаш. Она всегда делала такую причёску, когда работала. Такая привлекательная простота – наравне с искусством. 

— Зачем пришёл?

Её мелодичный голос сразу же вырвал Оливера из страны грёз. Волшебник прокашлялся и хотел подойти ближе, но девушка жестом ясно обозначила границы. Тот замер. 

— Знаю, я не имею права просить тебя… Но мне нужна помощь… 

— Да что ты? Твоё фото на каждом углу, не удивил. При чем тут я? 

Её холод ранил, но эта боль была оправдана. Он заслужил такое отношение в свое время. 

— Кассандра, прости, но ты единственный мой близкий человек. Мне не к кому больше обратиться.

Девушка горько усмехнулась. 

— Близкий? С каких это пор?

— Ты всегда была мне близка. 

Он оказался рядом, сам того не заметив, и она не посмела его оттолкнуть. 

— Если ты сейчас надеешься этими словами меня купить, скажу сразу: у тебя не выйдет. 

— Я…

Он не нашёл, что сказать. Слова путались в голове, волнение, воспоминания, все смешалось. Оливер зажмурился. Он должен сказать. Должен. 

— Прости, если обидел тебя тогда… 

— Хах, “прости”… 

Она отошла к книжной полке, и стала разглядывать книги, хотя перед глазами один за другим мелькали моменты их разлуки, когда он, несмотря на все яркие чувства, бушующие в разгоряченных сердцах, безжалостно отказался от своей любви. 

— И ты думаешь, это что-то изменит? 

— Я не стремлюсь ничего изменить.

Она вздрогнула и посмотрела на Оливера лишь краем глаза. Волшебник объяснил:

— Я все так же считаю, что нам лучше быть порознь. 

Он снова подошёл к ней. Хотел коснуться руки, но сдержал себя и опустил взгляд в пол. 

Как было бы здорово, если бы она могла просто прочитать мысли. Если бы поняла его мотивы без слов. Если бы приняла его таким, какой он есть. 

— Я не прошу тебя присоединиться ко мне, я помню, что ты ответила в тот раз. Я прошу лишь помочь мне скрыться. Кассандра, мне некуда пойти… Только ты можешь спасти меня…

Она обернулась и посмотрела в его карие глаза, которые в полумраке казались совсем чёрными, долгим, проницательным взглядом. В конечном счёте она сдалась. 

— Ладно. Я помогу. Укрою тебя ненадолго, но после этого ты уйдёшь и больше никогда не появишься в моей жизни. 

— Неужели ты меня так ненавидишь?

Ответ последовал не сразу. 

— Каждый раз, когда я о тебе думаю, я чувствую боль, и обиду от того, как ты променял меня на какие-то бестолковые мечты. 

Она толкнула его плечом и подошла к широкому столу, что стоял посреди комнаты. Она стала разбирать бумаги, изображая занятость, но Оливер и не думал покидать её теперь, когда их отношения, если таковые ещё остались, сдвинулись с мёртвой точки. Он хотел что-то сказать, но Кассандра резко развернулась и заявила чуть громче:

— Ты хоть знаешь, как я тебя любила?! Я была готова отдать тебе свою жизнь, свое сердце, а ты предал меня и бросил здесь. И ради чего? Ради несбыточных мечт, которые в итоге привели тебя КУДА? Ты в бегах, Оливер, и я что-то не вижу ни единого сдвига в сторону объединения народов.

Крик души мог ещё долго рваться наружу, если бы девушка вовремя не взяла себя в руки. Что толку сейчас это говорить? Они давно все высказали друг другу и обсуждать больше нечего. Он сам сказал, что ни о чем не жалеет, и от этого становилось только больнее.

Вдруг тёплые пальцы коснулись ее подбородка. Он аккуратно повернул её голову к себе. В глазах горела тоска, а слабая улыбка говорила о смирении. Он понимал, сам все прекрасно понимал, но, в отличие от неё, считал их не свершившиеся отношения лишь крохотной деталью на масштабе событий, грядущих в будущем. 

— Прости меня. Мне жаль, что я тебя обидел. Жаль, что мои поступки так сильно задевают тебя. Я ведь просто хочу сделать мир лучше… 

— А что тебя не устраивает, Оливер? Мы живём в своём мире, они в своём, все прекрасно. Ты единственный, кому что-то не нравится. Почему? 

Её голос стих. Глаза закрылись в попытке сдержать слезы. А его прикосновения были все такими же нежными…

— Мы не живём, а прячемся, как крысы, на краю света. Просто никто не хочет этого признавать. 

— Оливер… Ты ничего не можешь исправить. 

— И все же попытаюсь.

Он улыбнулся. 

— Я по-прежнему люблю тебя. И всегда буду любить. 

— Оливер, зачем ты… 

Но было поздно. Он прильнул к её губам, не дав договорить. Целовал нежно, не настаивая. Ждал пощёчину, но вместо этого почувствовал, как женские руки коснулись груди. Она стала его толкать, а он послушно пятился куда-то спиной. Она вывела его на балкон, сначала прижала к перилам, долго всматриваясь в эти удивлённые глаза, а затем обняла, аккуратно, но в то же время крепко. 

— Помнишь, как нам было хорошо друг с другом? 

— Да… – он коснулся её волос и тут же распустил пучок. Он играл с её волосами, пока она впитывала его тепло через объятия. 

— Ты хочешь снова разбить мне сердце, — грустно сказала девушка.

— Я не хотел этого никогда. Для меня важно, чтобы ты была счастлива. 

— Но твоя высшая цель важнее. 

В этот раз он промолчал, посмотрел в сторону, и его внимание сразу же привлекли гиацинты, коими был украшен балкон. Волшебник улыбнулся, вспомнив момент, когда подарил ей первый цветок. 

— Когда ты меня оставил, я долго не могла прийти в себя.

Кассандра чуть отстранилась и подняла взгляд к чистому небу, где рассыпались миллионы звезд, а луна, казалось, стала ещё ярче. 

— Красиво тут, да? 

— Да, — ответил Оливер, глядя на девушку, а та продолжила:

— А знаешь, за все эти годы у меня тоже появилась цель. 

Оливер в любопытстве наклонил голову, ожидая продолжения, но увидел в родных глазах огонёк коварства. Он не успел среагировать, и она оттолкнула его, сбросив с балкона. Волшебник полетел вниз с этой высокой башни. Шансов выжить не было, но он, увы, ничего не предпринимал. В голове крутились мысли, но все они сводились к одной, принять которую он был не в силах. Она хотела его убить. 

Вдруг Оливер взмахнул рукой, произнёс нужное заклинание и соколом взмыл к небу. Он остановился напротив Кассандры, глядя на неё глазами, полными разочарования. Та лишь поправила волосы и ухмыльнулась. 

— Магия оборота, хм. Когда ты успел такому научиться? Впрочем, в таком виде ты долго продержаться не сможешь, так что лети, пока есть возможность. 

Она подняла руку, приготовившись стрелять в него магическим разрядами, а он все никак не мог опомниться. Кассандра. Его Кассандра… Возможно, он и заслужил наказание. Но справедливо ли наказание — смерть?

Пролетевшая мимо стрела заставила его очнуться. У подножия башни сбежались стражники, готовые любой ценой поймать преступника, живым или мёртвым. Волшебник последний раз посмотрел на девушку, но не увидел ничего, кроме жестокости и презрения, воплощенные в образе его любимой, и спикировал вниз, скрываясь в переулках между домами. Силы уходили с каждым взмахом все быстрее, но он не терял надежды найти хоть какое-нибудь спасение. 

В этот момент к Кассандре в комнату поднялся один стражник.

—Госпожа, какие будут указания?

Девушка поправила платье и молча посмотрела вниз. На земле лежал разбитый горшок с гиацинтом. Она вздохнула. 

— Найти его. Любой ценой.

…

Обессиленный волшебник лежал на холодной земле в окружении кучи перьев. Столь сложное заклинание далось ему нелегко, он потратил почти всю магию, и вдобавок разбитое сердце болело с каждой секундой все сильнее. Он знал, что не заслуживал прощения, но столь жестокая месть была за гранью разумного. Надежда на спасение куда-то пропала. Он отчаялся и уже был готов провалиться в забвение, как вдруг различил стремительно приближающееся рыжее пятно. Кот. Пушистое создание обнюхало Оливера, зевнуло и лениво потянулось, а затем пространство озарила вспышка света, и на месте кота уже стоял человек. В глазах плыло, Оливер не смог различить лица, но отчётливо запомнил эту рыжую макушку ровно перед тем, как незнакомец взвалил его на себя, открыл портал и сделал решительный шаг вперёд. А дальше провал.