«Мужчина с дефектом»

Пролог

Кира сидела у окна в кафе и смотрела на улицу. Была поздняя осень. Тяжёлые серые тучи медленно ползли по небу, и город казался выцветшим, будто старый снимок, забытый в ящике стола. За стеклом проносились машины, люди спешили по своим делам — каждый в своём мире, со своими проблемами, заботами, надеждами.

«Куда катится этот мир? — думала Кира, отпивая капучино. — Застывшие маски безразличия. Никому нет дела до чужой боли. Каждый заперт в своей скорлупе».

Она была красива той спокойной, глубокой красотой, которая не бросается в глаза, но остаётся в памяти. Высокая, стройная, с густыми чёрными волосами, аккуратно обрамлявшими лицо. Тридцать три года. Ещё не поздно. Или уже поздно? Середина пути или начало нового, неизведанного?

За соседним столиком сидела влюблённая пара. Молодые, лет по двадцать пять. Они смотрели друг на друга и о чём-то тихо ворковали.

«Они влюблены. И это скоро пройдёт. Как проходит всё», — с горечью подумала Кира.

Она допила кофе. Официантка, молодая девушка с уставшими глазами, принесла счёт.

— Спасибо, — Кира улыбнулась ей.

Девушка улыбнулась в ответ — коротко, дежурно. И ушла.

«И она тоже в своей скорлупе. Все мы. Я, она, вон та пара. Все играем роли. Я — успешная. Она — вежливая. Они — счастливые. А что внутри? Кто знает…»

Кира расплатилась, накинула пальто и вышла. Осенний ветер ударил в лицо. Холодный. Честный. Он не притворялся тёплым.

«Как хорошо, что хоть что-то в этом мире не врёт».

Она достала из сумки зеркальце. На неё смотрели голубые глаза с оттенком печали. Кира провела по губам красной помадой, будто надевала броню.

«Почему всё так несправедливо? Когда-то мы тоже любили друг друга. Смеялись, мечтали, строили планы. Каждую минуту стремились провести вместе. Что случилось? Куда всё ушло?»

Она вздохнула, спрятала зеркальце и поднялась.

«Надеваем маску счастья — и домой».

—

Глава 1

Телефон зазвонил резко, выдернув её из сна.

— Алло? — Кира ответила хриплым, сонным голосом.

Это была Наташка. Подруга со школы. Самая преданная, самая близкая. Она первая узнала о необычном увлечении Киры — эзотерике. В юности они гадали на картах, жгли свечи, всматривались в зеркала, пытаясь разглядеть свою судьбу. Тогда всех девчонок интересовал один вопрос: «про женихов». Сейчас это казалось смешным. Но именно тогда начался новый виток её жизни.

— Привет! Кира, ты где? Клиенты уже подходят. Давай быстрее! — затараторила Наташа.

— Как где? Дома ещё! Дай мне двадцать минут. Скоро буду!

Кира вздохнула, сбросила одеяло и поплелась в ванную. Мужа дома уже не было. Ушёл, как обычно, не предупредив. Ну и ладно. Отношения давно стали «каждый сам по себе».

Кофе, яркая помада, строгий костюм — всё, что нужно для отличного настроения.

Она стояла у зеркала. Разглядывала себя.

«Тридцать три. А выгляжу моложе. Это радует. Но что я вижу в глазах? Усталость. И пустоту».

Кира провела рукой по волосам. Длинные, густые, чёрные. Муж когда-то любил их. Говорил, что они пахнут морем. Она смеялась. Теперь он не замечает.

«Когда он перестал замечать? Когда перестал смотреть на меня? Я не помню. Это произошло постепенно. Как осень. Сначала листья желтеют. Потом опадают. А потом — снег. И ты уже не помнишь, что было лето».

Она вздохнула. Взяла сумку. Вышла.

Через час Кира приехала в офис. У дверей уже толпилась очередь.

— Ну где ты ходишь?! Народ ждёт! — Наташка подбежала и сунула ей в руки стакан с капучино. — Давай быстрее!

— Привет! Всё, я готова.

Глоток кофе придал уверенности, и утро заиграло яркими красками.

Кира — психолог и экстрасенс. В народе говорят — ясновидящая. Нет, не с рождения. Это годы тренировок. Теория, практика, знания. Несколько лет назад они с Наташей открыли фирму. Кира принимала людей, помогала решать их проблемы. Наташа вела бухгалтерию и всё остальное. Но себе помочь Кира не могла. Сапожник без сапог.

Наташа — единственная, кому она верила. Единственная, кто знал её настоящую. Не успешную. Не сильную. А слабую. Уставшую. Одинокую. Она не предаст. Она не продаст. Она — её человек.

Дни летели незаметно. Мужчины и женщины, вопросы и ответы, поиски и решения. Жив человек или мёртв. Слёзы и мольбы о помощи. Водоворот событий, ураган эмоций. Кира старалась помочь всем без исключения.

Многие считают: если человек наделён даром видеть больше других, он должен помогать бесплатно. Нет. Деньги — это энергия. Помогая клиентам, она отдаёт часть себя, часть своей энергии. А в энергии важен обмен. Поэтому, как и любая работа, её труд должен оплачиваться. Да, она любит деньги. Деньги — это артерия, по которой должна гонять материальная кровь.

Кира вошла в свой кабинет. Здесь всегда было светло. Она не любила тёмных штор и магических атрибутов на стенах. Минимализм и всё самое необходимое для работы.

В дверь постучали.

— Да, входите.

Она надела улыбку и посмотрела в сторону двери. В кабинет вошёл мужчина. Симпатичный, лет сорока. Высокий, с хорошей фигурой. Деловой костюм сидел идеально.

— Добрый день! Кира Владимировна, я без записи, извините. Но мне нужна помощь прямо сейчас!

Он положил на стол пачку купюр. Ровную, запакованную. Тысячные банкноты.

Кира смотрела на деньги. Тысячные, ровные, аккуратные. Как он их принёс? В сумке? В кармане? Почему так много?

— Присядьте, — она указала на кресло.

Николай сел. Спина прямая. Руки на коленях. Он не смотрел по сторонам. Он смотрел на неё. Только на неё.

— Чем могу вам помочь? — только и сказала она. Во рту пересохло.

Он чуть улыбнулся — одними губами.

— Меня зовут Николай. Мне нужно найти сына.

Он будто съёжился, стал меньше. Глаза налились болью. Кира хорошо ощущала эту боль. Острая, ноющая, отзывающаяся в чёрной пустоте души.

— Так. Давайте по порядку. Что случилось? — она старалась держать себя в руках, но внутри нарастала буря.

— Он пропал неделю назад… — голос Николая дрожал. Ему было тяжело говорить.

Кира слушала. И видела: он действительно страдает. Сын пропал. Отец в горе. Всё как надо. Но что-то царапало. Что-то не давало покоя.

Она смотрела на него внимательнее. И замечала: боль в глазах была, но она не отражалась на лице. Словно он надел маску. Или словно играл роль. Слишком быстро он взял себя в руки. Слишком спокойно сложил ладони. Слишком ровно дышал.

«Ты или очень сильный, или очень хороший актёр, Николай. И я не знаю, что хуже».

— Чтобы выйти на контакт с вашим сыном, мне нужна его фотография, личная вещь и имя.

— Его зовут Семён. Вот фото и часы.

Николай достал из сумки фотографию юноши лет пятнадцати и наручные часы. С фотографии смотрел молодой парень с умным, не по возрасту мудрым взглядом. Отец и сын были похожи, как две копии. Такое редко встретишь.

Всё внутри Киры кричало: «Не берись! Откажись!» Но любопытство и меркантильное желание поскорее уехать в отпуск на Гоа дали обратный результат.

— Хорошо, Николай. Я возьмусь за ваше дело. Дайте мне время. Я свяжусь с вами завтра.

Она проводила его и вернулась к столу. На сегодня приёмы отменяются. Нужно ехать домой. Там спокойнее. И заскочить в любимое кафе — выпить чашку горячего капучино.

— Наташ, видела? Какой брутальный мужчина! Бери на заметку, — пошутила Кира.

Наташка была её ровесницей, но личная жизнь у неё не складывалась. Впрочем, как и у всех женщин на этой планете. Одних не устраивают мужчины, которые есть. Другие недовольны тем, что мужчин нет. Женщины всегда хотят то, чего не имеют. И не ценят то, что уже есть. Дилемма двадцать первого века.

— Ага! У него таких, как я, целый дворец! Что у него случилось? — в глазах Наташи загорелись огоньки.

— Сын пропал. Боюсь, с мальчиком беда. Я просмотрю ситуацию дома. Кстати, я поехала. Отмени все приёмы, перенеси на завтра. Думаю, успею за сутки узнать.

Она собрала со стола документы и вещи сына Николая.

— Ну давай, увидимся! — Наташка махнула рукой и вернулась к делам.

Кира приехала домой. Дома пусто. Глухая тишина. Мужа нет. От него давно нет ни звонков, ни сообщений.

«Зачем живём? Приезжаем переночевать. Может, так все семьи живут в наше время? Где любовь? Где трепет? Где чувство нужности друг другу? Возможно, нашу любовь давно съела бытовуха. Остались удобство и привычка».

Она сняла пальто. Прошла на кухню. Налила воды. Выпила. Села за стол. И только сейчас вспомнила: сегодня она взялась за дело Николая. За странное дело. За деньги, которых хватило бы на год жизни.

«Надо рассказать Саше. Всё-таки мы семья. Или то, что от неё осталось».

Она взяла телефон. Набрала мужа.

— Саша, привет! Ты дома будешь сегодня?

— Привет. Не знаю. Много работы. А что?

— Есть разговор. Я взялась за одно дело. Странное. Но денежное.

— Дело? Какое?

— Помнишь, я говорила, что клиенты бывают разные? Сегодня пришёл мужчина. Николай. У него сын пропал. Он предложил очень хорошие деньги. Я согласилась.

Муж замолчал. Кира ждала. Секунду. Две. Три.

— Ну и правильно, — сказал он наконец. — Деньги хорошие. Ты справишься. Ты же у меня экстрасенс. Лучшая.

Кира удивилась. Он давно её так не хвалил. Давно не говорил «ты у меня». Она даже улыбнулась. Глупо. Но тепло.

— Спасибо. Но дело странное. Сын пропал где-то далеко. Не в России. Я пока не поняла где. Но чувствую — что-то нехорошее.

— Кира, ты всегда чувствуешь. И всегда справляешься. Не переживай. Делай свою работу. Всё будет хорошо.

— Ты не спросишь, где?

— Зачем? Ты же не спрашиваешь, где я. У каждого своя жизнь. Своя работа. Ты помогаешь людям. Я решаю свои дела. Всё нормально.

Кира замерла. Что-то царапнуло. Не в словах. В интонации. Слишком ровной. Слишком спокойной. Как будто он знал. Как будто ждал этого звонка.

«Он не удивился. Не спросил, кто такой Николай. Не спросил, почему сын пропал. Не спросил, куда я поеду. Он просто сказал „делай“. Как будто знал. Как будто был готов».

Она посмотрела на свою руку. На безымянный палец. Обручальное кольцо. Тонкое. Золотое. Она носила его семь лет. Снимала только перед сном. А он? Он тоже носил. Но не кольцо. А перстень. Старинный. С символами. Он никогда его не снимал. Даже в душе. Даже в постели.

«Я смеялась: „Саша, ты как музейный экспонат“. Он отвечал: „Это память от отца. Не могу снять“. А может, не память. А защита. От меня. Чтобы я не видела. Чтобы не читала. Чтобы не догадалась».

Она замерла. Мысль была страшной. Но она не могла её отогнать.

«Я — ясновидящая. Я вижу людей насквозь. Я читаю их мысли. Я чувствую ложь за версту. Но его — не чувствую. Не вижу. Не читаю. Почему?»

«Может, я просто не хочу видеть? Может, мне удобно не замечать? Сапожник без сапог. Я помогаю всем. Кроме себя. Я вижу всех. Кроме него».

Но она отогнала мысль. Устала. День был тяжёлый. Муж — не тот, кто поддержит. Муж — тот, кто не мешает. И на том спасибо.

— Ладно. Позвоню, когда вернусь.

— Удачи.

Он положил трубку. Кира осталась одна. С телефоном в руке. С холодком внутри. С мыслью, которую прогнала.

«Показалось. Просто показалось. Он всегда такой. Ровный. Спокойный. Чужой».

Она встала. Пошла в спальню. Легла. Но сон не шёл. Мысли крутились. Николай. Сын. Боль в глазах. Холод в руках. Ложь.

Она встала. Прошла в комнату, где хранила свои инструменты. Достала маятник. Кристалл на цепочке. И карту мира.

«Ладно, Николай. Посмотрим, где твой сын».

Она разложила карту на столе. Села. Закрыла глаза. Сделала несколько глубоких вдохов. Вошла в состояние альфа.

«Семён… Ты где? Покажи мне…»

Ощущения пришли сразу. Это не Россия. Он далеко.

«Семён, покажи мне своими глазами, что ты видишь. Что перед тобой? Кто…»

Ощущение духоты. Трудно дышать. Скорее всего, жаркие страны.

«Семён, тебя похитили?»

«Да», — он шёл на контакт. Он живой. Это радует.

«Что они хотят?»

Кира надеялась получить ответ сразу. Но мысли мальчика было трудно уловить. Возможно, он без сознания. Тишина.

Она открыла глаза. Взяла маятник. Начала водить над картой.

«Так, жаркие страны… Африка… Нет движения. Австралия… Тишина. Египет… Мимо. Мексика…»

Стоп. Маятник начал вращаться, набирая обороты.

«Он в Мексике! Как он туда попал? Похоже на похищение с целью выкупа. Нужно выяснить, кто похитил и что они хотят от Николая. Завтра встречусь с ним и всё обсужу».

Она убрала маятник. Легла. Закрыла глаза.

И снова нахлынули видения. Картинки одна за другой перемещались в голове.

«Его сын в плену. Ему больно. Больно дышать. Давит грудь, горло. Перед ним стена. Руки связаны. Дверь. Свет. Заходит мужчина. Удар. Кровь. Запах крови. Темно».

Картинки мелькали слайдами. Семён, потерпи. Мы найдём тебя. Ему лет четырнадцать. Что за звери!

Кира открыла глаза. Сердце колотилось. В горле пересохло.

«Мексика. Он в Мексике. Я найду его. Обещаю».

Она закрыла глаза. И не заметила, как уснула.

—

Глава 2

Кира проснулась от звонка. Телефон. Наташа.

— Ты дома? Я заеду. Надо поговорить.

— Заезжай.

Она посмотрела на часы. Вечер. Она проспала несколько часов. В голове всё ещё крутились мысли о Николае. О его странном спокойствии. О холоде в его руках. О его сыне.

Через двадцать минут Наташа уже сидела на кухне. С шампанским.

— Ну, рассказывай. Что там за мужчина? Почему ты вся не своя?

Кира рассказала. Про Николая. Про сына. Про деньги. Про видения.

— Ты уверена, что хочешь взяться? — Наташа смотрела на неё внимательно. — Что-то мне не нравится. Слишком много денег. Слишком странный тип. Слишком опасная страна.

— Я чувствую, что должна. Понимаешь? Должна.

— Ну, ты всегда была упрямой. Как баран. Ладно. Если ты едешь — я еду с тобой.

— Наташ, это опасно.

— А ты думала, я тебя одну отпущу? Ну уж нет. И не спорь.

Кира улыбнулась. Впервые за день. Тепло. Искренне.

— Спасибо. Ты — мой человек.

— Да ладно. Ты бы для меня тоже. Наливай. Отметим. Или помянем. Как пойдёт.

Они выпили. Поговорили. Посмеялись. Кира почувствовала, как отпускает. Немного.

Наташа ушла поздно. Поцеловала её в щёку.

— Собирай вещи. Завтра — в аэропорт.

Кира осталась одна. Села на кровать. Посмотрела на чемодан. Достала его. Открыла. Начала складывать.

«Мексика. Я лечу в Мексику. С мужчиной, которого не знаю. Искать мальчика, которого не видела. Это безумие. Или судьба».

Она легла. Уснула.

И снова видела сон. Люди в балахонах. Костёр. Кинжал. Но теперь она видела лицо. Лицо Николая.

—

Утром Кира проснулась рано. Собрала вещи. Вызвала такси. Поехала в аэропорт.

В зале ожидания она увидела Николая. Он стоял у окна. Смотрел на самолёты. Один. В чёрном пальто. С прямой спиной. Как статуя.

«Он не нервничает. Не бегает. Не смотрит на часы. Он просто стоит. И ждёт. Как будто всё уже решено. Как будто он знает, что будет».

Кира подошла. Наташка осталась чуть позади. Наблюдала.

— Добрый вечер, Николай.

Он обернулся. Улыбнулся. Одними губами.

— Кира Владимировна. Спасибо, что приехали. И вы, Наталья. Я рад, что вы не одна.

«Рад? Почему рад? Ему выгодно, чтобы я была не одна? Или он просто вежлив?»

— Мы летим вместе. Нам нужно будет поговорить обо всём подробно.

— Да, конечно. В самолёте. Время будет.

Он снова улыбнулся. И Кира снова почувствовала холод. Не от слов. От улыбки. Слишком спокойной. Слишком ровной.

Они прошли регистрацию. Досмотр. Сели в бизнес-класс. Николай — у окна. Кира — рядом. Наташка — через проход.

Самолёт начал разгон. Кира вцепилась в подлокотники. Она ненавидела взлёт. Ненавидела чувство беспомощности. Ненавидела, когда от неё ничего не зависело.

«Я экстрасенс. Я вижу то, что другим не дано. Но я не могу управлять самолётом. Не могу управлять своей жизнью. Не могу управлять даже этим мужчиной, который сидит рядом и молчит».

Самолёт поднялся. Кира выдохнула. Закрыла глаза.

— Вы боитесь летать? — голос Николая. Тихий. Сочувственный.

— Да. С детства.

— И всё равно полетели.

— У меня не было выбора.

— Выбор есть всегда.

Кира открыла глаза. Посмотрела на него.

— Вы так думаете?

— Я знаю.

Он смотрел на неё. Прямо. Не отводя взгляда. И в этом взгляде было что-то. Что-то, что заставляло её одновременно и доверять, и бояться.

«Кто ты, Николай? Ты действительно отец, потерявший сына? Или что-то другое? Почему я не могу тебя прочитать? Почему ты закрыт для меня?»

Она хотела спросить. Но не стала. Не сейчас. Не здесь. В самолёте. Где некуда бежать.

Стюардесса принесла напитки. Кира взяла вино. Выпила залпом. Наташка посмотрела на неё с тревогой.

— Ты как?

— Нормально. Просто нервы.

— Всё будет хорошо. Мы справимся.

Кира кивнула. Но не поверила. Что-то внутри говорило: это только начало. И это начало — опасное.

Самолёт летел над облаками. Кира смотрела в иллюминатор. Тёмное небо. Звёзды. Где-то там — Мексика. Где-то там — мальчик. Где-то там — правда.

Она закрыла глаза. И провалилась в сон.

—

Сон был странным. Тревожным.

Кира стояла босиком на холодном камне. Вокруг — темнота. Только свечи. Сотни свечей. Их огонь дрожал, отражаясь в чёрных стенах.

Люди в балахонах. Без лиц. Без голосов. Они двигались медленно, словно вода. Кира хотела убежать. Но ноги не слушались.

Её подняли. Положили на плиту. Камень жёг спину.

«Я не хочу умирать. Я ещё не жила».

Человек в красном балахоне поднял кинжал. Кира увидела его глаза. Она знала эти глаза. Но не могла вспомнить, где видела их раньше.

Кинжал блеснул.

Она проснулась.

Несколько секунд она не понимала, где находится. Потом увидела Наташку — та сладко спала в соседнем кресле, свернувшись калачиком. Напротив, у иллюминатора, сидел Николай и смотрел в окно. Ночь. Тишина.

«Пришла в себя. Надо же такое присниться».

Но Кира знала: это не просто сон. Это видение. Слишком яркое, слишком реальное. Слишком связанное с тем, куда они летели.

Она попросила у стюардессы кофе. Горячий, крепкий. Сделала глоток — и почувствовала, как возвращается ясность. Пора поговорить с Николаем.

— Николай, расскажите мне всё. Мне нужно сопоставить факты. Так мы быстрее найдём вашего сына, — она старалась говорить спокойно, хотя внутри всё ещё дрожало от пережитого сна.

Он отвернулся от иллюминатора. Лицо у него было уставшее, серое.

— У меня раньше был бизнес, связанный с антиквариатом. По всему миру. С Мексикой тоже были партнёры. Это было пять лет назад. Мне в Москву отправляли антиквариат, я устраивал аукционы и продавал его.

Кира слушала внимательно. Слишком внимательно.

— Когда вы сказали, что Семён в Мексике, я сразу понял, о чём речь. Эти партнёры требовали денег сверх оговорённого. Я не согласился. И тогда они украли сына. Теперь ждут меня.

Он замолчал.

Кира смотрела на него и чувствовала: он врёт. Или не договаривает. Она с детства умела распознавать ложь. Это всегда помогало в работе. Сейчас — тоже.

«Зачем ты обратился ко мне, если не доверяешь? Зачем врать на полпути?»

Но вслух она сказала другое:

— Теперь я всё знаю.

Она не сказала, что знает больше, чем он думает. Что чувствует ложь. Что видит его страх. Пусть думает, что она поверила.

—

Глава 3

Самолёт летел над океаном. За окном — бесконечные облака, мягкие, как перины. Под ними — сине-чёрная вода. Огромная, безмолвная, страшная в своей мощи.

«Мы — песчинка в этой пустыне», — подумала Кира и поёжилась.

— Кира, как вы думаете найти моего сына? — голос Николая вывел её из оцепенения.

— Думаю, нужно остановиться в Мехико. И уже оттуда начинать поиски.

— Я знаю в Мехико хорошую гостиницу. Там и остановимся.

«Значит, ты там уже был. Мои догадки подтверждаются».

— Николай, какие именно антикварные вещи вам отправляли? — спросила она, не отводя взгляда.

— В основном ювелирные изделия. Серьги, кольца, браслеты, — он ответил вальяжно, будто говорил о чём-то незначительном.

Кира слушала. Но взгляд её зацепился за его руку. На пальце — перстень. Тяжёлый. Старинный. С выгравированными символами.

Она замерла.

«Почему это кольцо мне так знакомо? Где я его видела? Почему символы такие же? Такие же, как у него? Или мне кажется?»

Она присмотрелась. Нет. Не кажется. Перстень тот же. Форма. Орнамент. Знаки. Как у мужа.

«Как такое возможно? Он говорил, что это память от отца. Что это единственная вещь, которая осталась. И вот теперь — похожее кольцо у Николая. У чужого мужчины. У того, кто пришёл ко мне. У того, кто привёл меня сюда».

«Это совпадение? Может быть. Мало ли на свете старинных перстней? Мало ли похожих символов? Но почему тогда так царапает? Почему не отпускает?»

«Может, они знакомы? Может, они работали вместе? Может, это их общий знак?»

«Я не знаю. Я не могу это проверить. Но я чувствую — что-то здесь не так. Что-то связывает их. И это что-то — опасное».

Она подняла глаза на Николая.

— Красивый перстень, — сказала она.

Николай опустил глаза на руку. И — на секунду — замер.

— Достался от отца, — ответил он слишком быстро.

«Врёшь? Или правда? Я не знаю. Я не могу прочитать. Я не могу почувствовать. Он закрыт для меня. Как и тот, другой. Почему?»

— Понятно. Семейная реликвия.

Николай кивнул. И больше не смотрел на неё. Он смотрел в иллюминатор. На облака. На океан.

Кира попыталась прочитать его мысли. Сосредоточилась. Но — стена. Пустота. Ничего.

«Почему я не могу его прочитать? Я же читаю всех. Но его — не могу. Так же, как не могу прочитать мужа. Почему? Может, дело в кольце? Может, это защита? Может, у них одинаковые артефакты?»

«Но я не знаю. Я могу только предполагать. И это хуже всего. Я — экстрасенс. Я привыкла знать. А теперь — не знаю. И боюсь ошибиться».

Она откинулась в кресле. Сердце колотилось. Мысли путались.

Она сжала подлокотники. Внутри всё кипело. Но внешне она оставалась спокойной.

— Вы о чём задумались? — спросил Николай.

— О кольце, — ответила она прямо.

Он снова замер. На секунду. Но потом улыбнулся. Одними губами.

— Красивое, правда?

— Очень. У моего мужа такое же. Или похожее.

Николай ничего не ответил. Он отвернулся. И больше не смотрел на неё.

«Ты знаешь? Или не знаешь? Я не понимаю. Ты боишься? Или играешь? Я не чувствую. Я не вижу. И это сводит с ума».

Она закрыла глаза. И стала ждать. Ждать, когда самолёт приземлится. Ждать, когда всё встанет на свои места.

— Вы о чём спорите? — проснулась Наташка, потягиваясь.

— Долго нам ещё лететь?

— Пять часов, и на месте, — Николай отвернулся и больше не смотрел на них.

Самолёт внезапно затрясло. Мы попали в зону турбулентности. Табло замигало: «Пристегнуть ремни».

«Вот только этого нам не хватало. Как же я боюсь летать. Правильнее сказать, я боюсь умереть. Страх смерти есть у всех людей, и это нормально. Глупец только ничего не боится. Возможно, я боюсь именно паники, которой могу поддаться. А может быть, я отдамся судьбе?»

И тут — как вспышка. Яркая. Неожиданная.

«Я помню, как умирала в прошлой жизни. Эти последние секунды. И мысль — всё кончено. Как стоп-кадр. И всё».

Она замерла. Дыхание остановилось. Перед глазами — не самолёт. Не иллюминатор. Что-то другое. Тёмное. Холодное. Конец.

«Я помню это. Помню. Почему я помню? Почему сейчас?»

Она не знала ответа. Но чувствовала — это не случайно. Это связано. С ней. С Николаем. С тем, что ждёт впереди.

«Если мы начнём падать, я буду молча смотреть в иллюминатор и наблюдать за приближением земли. Сам удар о землю я уже не почувствую. А на той стороне всё по-другому. Нет чувств, нет страха, нет боли. Я думаю, в том мире тоже есть жизнь, только она иная. Времени и пространства не существует. Есть только одно я. И это я потом существует, так же как и память, и мысли. Скорее, сгусток энергии, имеющий память и мысли. А тело — это просто временный дом для этой энергии».

Пока размышляла о высшем и великом, мы вылетели из опасной зоны.

«Всё! Когда приземлимся, я расцелую землю. И больше никогда, НИКОГДА не полечу на самолёте. Лучше по земле. На поезде».

— Наташ, ты как? — спросила она подругу.

— Нормально. В следующий раз только по России поедем. ПОЕДЕМ! — с нажимом сказала Кира.

— А как же острова? Бали? Гоа? Пляж, солнце, песок? — Наташка рассмеялась.

— Ты меня сначала накачай алкоголем, чтобы я уснула при взлёте и проснулась на посадке. Идеально. И сразу на остров. Обратно так и сделаем, — пошутила Кира.

В динамике раздался голос стюардессы:

— Мы идём на посадку. Добро пожаловать в Мехико.

—

Глава 4

Город встретил их теплом и солнцем. Яркие лучи ласкали лицо. Небо — чистое, голубое. Вокруг — деревья, цветы, сверкающие небоскрёбы.

«Это не Москва с её серой тоской», — подумала Кира. Люди улыбались. Шли навстречу новому дню.

— Кира, мы в сказке? — Наташка крутила головой, восхищённо глядя по сторонам.

— Думаю, да. Это город со своей вековой историей и тайной.

Такси везло их по улицам. Столица Мексики поражала контрастами. Вот фешенебельные здания и дорогие автомобили. Через несколько минут — трущобы, бедняки. Тихие парки, утопающие в зелени. Оживлённые улицы, полные народа. Музеи, памятники, соборы, остатки разрушенной цивилизации ацтеков.

Город как музей под открытым небом.

Они приехали в гостиницу. Роскошную. Дорогую.

«Шикарно. Николай знает толк в роскоши».

— Кира, Наталья, вы заселяйтесь здесь. Я остановлюсь у знакомого. Отдохните сегодня, погуляйте. Завтра начнём поиски. Я заеду в девять утра, — распорядился Николай.

— Отлично. До завтра! — они махнули ему вслед.

Николай сел в машину и уехал.

— Кира, тебе не кажется, что он странный? — Наташкино чутьё никогда её не подводило.

— Да, ты права. Ему не стоит доверять. Он многое не договаривает. Нужно быть аккуратнее. Я не могу его прочитать. Такое бывает редко.

— Жаль. Я бы влюбилась в него. Он такой красавчик.

— Это точно… — Кира вздохнула.

Они поднялись в номер. Рай. Зачем им острова? Можно отдохнуть и здесь. Совместить приятное с полезным.

— Наташ, нужно надеть самые красивые платья. Мехико нас запомнит, — Кира оглядела их фигуры в зеркале.

— Ещё бы! Мы с тобой самые красивые женщины в мире. Блондинка и брюнетка. Как с обложки. Твой муж ещё локти кусать будет, что потерял такое сокровище, — рассмеялась Наташа.

После обеда они вышли на улицу. Тепло. Как весной.

— Куда пойдём? — Наташа залезла в интернет, выискивая достопримечательности.

— Я хочу в музей. Какой самый большой?

— Национальный музей антропологии.

— Подходит!

Они поймали такси и поехали навстречу приключениям.

Музей поражал. Камень солнца — ацтекский календарь. Гигантские каменные головы ольмеков. Сокровища цивилизации майя. Энергетика древности кружила голову. Каждый экспонат будто дышал.

В музее было тихо. Только шаги. Только шёпот туристов. Только дыхание древности.

Кира остановилась у витрины с маской. Каменной. Тяжёлой. С пустыми глазами.

«Она смотрит на меня».

Кира замерла. Маска не двигалась. Но она чувствовала взгляд. Холодный. Чужой. Он проникал под кожу.

— Кира? — Наташка дёрнула её за рукав.

— А? Что?

— Ты стоишь здесь уже минут десять. Я тебя зову-зову.

— Прости. Задумалась.

Она отошла от витрины. Но чувство не ушло. Кто-то смотрел. Не маска. Кто-то живой. Кто-то, кто был здесь. Рядом. В музее.

Кира оглянулась. Никого.

«Я схожу с ума. Или это Мексика так действует. Или это не Мексика. Это — я».

Кира шла, не спеша. И вдруг снова — это ощущение. Пристальный взгляд. Чужой. Холодный.

«Опять? Кто-то следит за мной. Тот же человек? Или другой?»

Она оглянулась. Никого.

— Наташ, помнишь, я говорила, что за мной будто следят?

— Ага. А что?

— Мне кажется, это снова происходит. Этот человек здесь. Он был в самолёте. Он летел с нами. Он следит за мной от Москвы до Мехико. Я не понимаю, что ему нужно.

— Может, ты ошибаешься? Зачем ему это? Кто он?

— Не знаю. Но становится не по себе. Может, маньяк? Хочет меня убить? Кому я что плохого сделала? Врагов у меня нет. Клиенты не жаловались. Всем старалась помочь.

— Не обращай внимания. Поехали лучше на главную площадь — Эль Сокало. Её построили на разрушенных храмах ацтеков.

— Поехали.

На площади они смешались с толпой. Тысячи людей. Местный праздник. Музыка, смех, яркие краски. Кира забыла о слежке. Они веселились.

Ночью вернулись в отель — счастливые и уставшие.

«Как же здесь красиво. Архитектура. Природа. Воздух, наполненный свежестью. Вечная весна».

При отеле был бар.

«О, то, что нужно. Я бы не отказалась от бокала шампанского».

— Эй, подруга, собирайся, пошли потанцуем.

— Кира, я ног не чувствую. Может, я отдохну, а потом присоединюсь?

— Давай. Я тебя жду.

Кира спустилась в бар. Приятная музыка. Компания мужчин за соседним столиком одарила её улыбками.

«Эх, Наташка, жениха проспишь!»

Она улыбнулась в ответ — самой обворожительной улыбкой.

— Девушка, вы одна? Присоединяйтесь к нам, — предложили мужчины.

— Спасибо, я жду подругу. Она спустится с минуты на минуту.

Принесли шампанское. Прекрасный вкус. Настоящий отдых. От рутины. От бытовухи.

«Где сейчас мой муж? Дома? На работе? А может, развлекается с кем-то? На нашей кровати? Ни одного звонка за сутки. Ну и ладно. Я твёрдо решила: вернусь — подам на развод».

— Добрый вечер, Кира! — раздался голос.

Она вздрогнула. Перед ней стоял мужчина. Высокий, молодой, лет тридцати пяти. Чёрные короткие волосы. Голубые глаза.

— Добрый вечер. Мы знакомы?

— Нет. Меня зовут Сергей. Можно к вам присесть?

— И что вам нужно, Сергей? Откуда вы меня знаете?

— Кира, вы в опасности. Вам лучше уехать домой. Сегодня же.

— Да кто вы такой?! Или объясняетесь, или оставьте меня в покое!

Он сел за столик. Кира невольно отметила: симпатичный. Спортивный. Взгляд — пронизывающий.

— Я слушаю.

— Дело в Николае. Вы приехали с ним. Я всегда был рядом, но на расстоянии, чтобы не напугать. Моя задача — предупредить и защитить. Вы в опасности.

— Что вы несёте? Какая опасность? От Николая?

— Кира, поверьте. Я говорю правду. Сегодня же ночью улетайте. Вы не должны с ним никуда ездить.

— Вы, Сергей, не в себе. Извините, мне нужно идти.

Кира смотрела на Сергея. Красивый. Молодой. Голубые глаза. Но что-то в нём было не так. Слишком спокойный. Слишком уверенный.

— Кира, вы в опасности, — повторил он.

— Кто вы такой?

— Я тот, кто знает правду.

— И что это за правда?

— Николай не тот, за кого себя выдаёт. Вы для него — не спаситель. Вы — инструмент.

Кира хотела засмеяться. Но не смогла.

— Инструмент? Для чего?

— Для ритуала.

Она замерла.

— Какого ритуала?

Сергей подался вперёд. Его голос стал тише.

— Гарден. Он фанатик. Он верит, что вы — носительница древней крови. Крови майя. И он хочет забрать её.

Кира смотрела на него. И чувствовала: он не врёт. И это было хуже всего.

Она поднялась в номер. Наташка уже спала. Кира легла, но сон не шёл. В голове крутились слова Сергея.

«Кто он такой? Это он следил за мной? Может, он говорит правду? Я не почувствовала лжи. Но это бред. Я в опасности? Он защищает? От Николая? От Николая действительно исходит опасность. Я ему не верю. Он не договаривает. Столько вопросов. А ответов нет. Я не верю ни одному, ни другому. Утро вечера мудренее».

—

Глава 5

Утром Кира проснулась раньше будильника. Сон не шёл всю ночь. Слова Сергея крутились в голове. «Вы в опасности. Вы инструмент. Ритуал».

Она встала. Подошла к окну. Мехико просыпался. Солнце поднималось над домами. Красиво. Но Кире было не до красоты.

«Может, он сумасшедший? Может, ошибся? Может, это просто паранойя?»

Она не знала ответа. Но чувствовала — что-то не так. Что-то надвигается. Что-то тёмное.

Наташка ещё спала. Кира не стала её будить. Оделась. Спустилась вниз. Николай уже ждал. У машины. Как всегда — спокойный. С прямой спиной.

— Доброе утро, Кира Владимировна.

— Доброе утро, Николай.

— Готовы?

— Готова.

Она села в машину. И только сейчас заметила: Наташки рядом нет. Она осталась в отеле. Кира должна была поехать одна.

«Почему я не взяла её? Почему Николай сказал, что это личная встреча? Почему я согласилась?»

Машина ехала по улицам. Кира смотрела в окно. Люди. Машины. Жизнь. Обычная жизнь. А она ехала в неизвестность.

— Николай, куда мы едем?

— К моим партнёрам. Они знают, где Семён.

— Они согласились говорить?

— Да. Я заплатил.

«Заплатил. Всё решают деньги. Всегда».

Они подъехали к двухэтажному зданию. Офис. Солидный. Дорогой. Николай открыл дверь. Помог ей выйти. Прикоснулся к руке. Кира вздрогнула. Его рука была холодной. Как лёд.

«Почему у него такие холодные руки? Он живой?»

Они вошли внутрь. Убранство — шикарное. Чёрные дубовые столы. Позолоченные стулья. Плотные шторы. Музей, а не офис.

В центре зала стоял мужчина. Высокий. Худой. Смуглый. Чёрные волосы с проседью. Глаза — тёмные, почти чёрные. Он смотрел на неё. Не отводя взгляда.

— Добрый день, Кира. Меня зовут Гарден. Я рад приветствовать вас в Мехико.

Он протянул руку. Кира коснулась её. И почувствовала холод. Ледяной. Мёртвый. Будто она прикоснулась к камню.

— Добрый день, — только и сказала она.

— Как долетели?

— Хорошо.

— Вы очень красивы, Кира. Разрешите сделать вам подарок?

«Подарок? Зачем? Что ему нужно?»

— Спасибо. Очень приятно.

Гарден позвал помощника. Тот принёс маленькую коробочку. Гарден открыл её. Старинный медальон. Золотой. С орнаментами. И надписями. Древними. Непонятными.

— Это вам. Примерьте.

— Спасибо. Но я не могу принять такой дорогой подарок.

— Можете. Он вам идёт.

Кира не хотела. Но не могла отказать. Она взяла медальон. Надела его. И тут же почувствовала — что-то не так. Холод. В груди. Тяжесть. Слабость. Голова закружилась.

— Что… что это?

Она посмотрела на Гардена. Он улыбался. Но улыбка была не человеческая. Хищная.

— Это артефакт. Он забирает вашу силу. Медленно. Но верно.

— Что? Зачем?

— Вы — носительница древней крови. Крови майя. Я ждал вас долго. Очень долго.

Кира хотела бежать. Но ноги не слушались. Она посмотрела на Николая. Он стоял в стороне. Не смотрел на неё. Отвернулся.

— Николай? Что происходит?

Он молчал.

— Николай!

— Я выполнил свою договорённость, — сказал он тихо. — Привёз её к тебе. Где мой сын?

— Сын? — Гарден рассмеялся. — Сын в безопасности. Пока. А ты — предатель. И ты получишь своё.

Николай побледнел.

— Ты обещал!

— Я обещал. Но не сказал, когда.

Гарден кивнул помощникам. Те схватили Николая. Он кричал. Но его утащили. Кира осталась одна. С Гарденом.

— Что со мной будет?

— Ты умрёшь. Но не сейчас. Сначала — ритуал. Твоя сила перейдёт ко мне. А потом — ты станешь свободной.

— Свободной?

— Да. Свободной от жизни. От боли. От страданий.

Кира потеряла сознание.

—

Очнулась она в темноте. Пыльно. Холодно. Голова раскалывалась. Руки связаны. Ноги связаны. Она лежала на каменной плите. Как на распятии.

«Где я? Что это? Это сон? Нет. Это реальность. Это кошмар».

Она попыталась пошевелиться. Бесполезно. Верёвки впились в кожу. Она попыталась крикнуть. Голос не шёл. Только хрип.

«Наташка. Она не знает, где я. Она будет искать. Но найдёт ли?»

Она закрыла глаза. И попыталась связаться с Наташей. Через сон. Через энергию. Как умела.

«Наташа. Родная. Спаси меня. Я в опасности. Найди Сергея».

Она вложила в сообщение образ Сергея. И потеряла сознание.

—

Глава 6

Кира очнулась от шума. Голоса. Монотонные. Много голосов. Она попыталась открыть глаза. Яркий свет ослепил. Она зажмурилась.

Сквозь ресницы, щурясь, она увидела то, что привело её в ужас.

Вокруг неё стояли люди в чёрных балахонах. Лиц не было видно. На них были страшные уродливые маски. Вокруг горели свечи. Сотни. Тысячи. Их огонь дрожал, отражаясь в чёрных стенах.

«Господи. Это похоже на чёрный обряд с жертвоприношением. А кто жертва? Я что ли?!»

Крика не получилось. Только писк. Горло пересохло так, будто песком облепило.

И тут голоса затихли. Все замерли, словно не дышали. Вдруг они расступились. В центр вошёл человек в красном балахоне. Но маски на нём не было.

Кира пыталась вглядеться в лицо. Оно казалось знакомым.

«Это… это же Гарден!»

Он подошёл ближе. Кривая ухмылка исказила лицо.

— Ну что, спящая красавица, проснулась? Я рад тебя снова видеть! Думаю, ты уже догадалась, зачем ты здесь. Правильно! Ты сегодня умрёшь!

Его злобный смех обрушился на каменные стены и ушёл эхом в коридоры.

Кира попыталась вытащить руки. Верёвки больно впились в кисти. Кричать она не могла. Она была бессильна.

Его голос словно гром раздался по стенам:

— Итак, время пришло! Начинайте!

Снова люди в масках и чёрных балахонах начали что-то монотонно говорить. Словно молитву. Явно не Богу.

Гарден обошёл её по кругу несколько раз, выкрикивая какие-то слова. Разобрать Кира не смогла. Время словно остановилось.

Внезапно он замер. В его руке сверкнул кинжал.

«Всё, Кира, это конец! Никогда не думала, что так уйду из жизни. От рук каких-то маньяков-фанатиков. Жаль, что так и не увижу больше моих любимых друзей. Даже мужа. Хотя… мужа. Стоп. Муж».

Мысли заметались. Быстрее. Ярче.

«Он сам посоветовал мне взяться за это дело. Сам. Он сказал: „Кира, помоги этому Николаю. Это хорошие деньги. И тебе полезно развеяться“. Почему он так сказал? Почему он не спросил, кто такой Николай? Почему не заволновался, когда я сказала, что лечу в Мексику? Он даже не удивился».

«Он не звонил. Ни разу. За всё время. Ни одного сообщения. Ни одного вопроса. Как будто знал, что не нужно. Как будто знал, что я не вернусь».

«Он не любил меня. Давно. Но это не просто равнодушие. Это что-то другое. Что-то страшнее. Он был частью этого. Он знал. Он знал, куда я еду. Он знал, что меня ждёт».

«Господи. Он продал меня. Как вещь. Как инструмент. Он использовал меня, чтобы расплатиться с долгами. Или чтобы получить деньги. Или чтобы спасти себя».

И тут её пронзила другая мысль. Ещё страшнее.

«Я — экстрасенс. Ясновидящая. Я вижу людей насквозь. Я чувствую ложь. Я читаю мысли. Но я не увидела его. Не почувствовала. Не прочитала. Почему?»

Она вспомнила его перстень. Старинный. С символами. Он никогда его не снимал. Даже в душе. Даже в постели. Она смеялась: «Саша, ты как музейный экспонат». Он отвечал: «Это память от отца. Не могу снять».

«Он работал с антиквариатом. С древностями. Он знал, что вещи имеют силу. Он знал, что артефакты могут блокировать. Он надел на себя защиту. От меня. Чтобы я не видела. Чтобы не читала. Чтобы не догадалась».

«Сапожник без сапог. Ясновидящая, которая не увидела собственного мужа. Я помогала другим. Я видела чужую ложь. Я разоблачала чужие тайны. А свою — проглядела. Как слепая. Как дура».

«Он смеялся надо мной. Всё это время. Он жил со мной. Спал со мной. И смеялся. Потому что знал: я не увижу. Я не пойму. Я не поверю. Он был уверен. И не ошибся».

Слёзы потекли по щекам. Но она не чувствовала их. Только пустоту. И злость. Холодную. Тихую.

«Ненавижу. Ненавижу его. И ненавижу себя. За то, что не увидела. За то, что терпела. За то, что верила. За то, что была слепой. Хотя видела всех. Кроме него».

Гарден встал напротив неё. Держа в руках кинжал, нацелил удар прямо в сердце.

Минута. И его обрывки слов она уже слышала откуда-то издалека.

«Это конец, Кира».

И она ушла в темноту.

—

Глава 7

Она слышала звук мотора. Странно. Она в раю или в аду? А там что, есть звуки? Вроде же летать должна. И тело должно быть невесомым, парить над городом. И чувствовать она ничего не должна.

А у неё болит всё. Вообще всё.

«Я что, не умерла? Как это?»

Трясёт на кочках. «Эй, можно аккуратней!»

Она открыла глаза. Первое, что увидела, — потолок какой-то машины.

«Меня что, украли? А где все эти маньяки?»

Она потрогала грудную клетку. Целая. Крови нет. Слава богу, сердце не вырезали.

«А кто интересно меня везёт? И куда?»

Кира решила подать голос.

— Эй, ты кто? Куда ты меня везёшь?

На её голос повернулся человек. Блин, опять в маске.

«Да что такое-то? Я что, ценный экспонат? Вы повезли меня опять на органы сдавать?»

— С возвращением, Кира! Рад, что ты очнулась! — голос этого мужчины показался ей знакомым.

Когда он снял маску, она увидела Сергея.

«Да это точно он. Я его глаза ни с кем не спутаю. Они как бездонная пропасть. Магнитом притягивают. Господи, о чём я думаю сейчас! Я чуть не погибла. А вдруг он в сговоре с ними?»

— Привет! У меня очень много вопросов сейчас. И ты просто обязан на них ответить! Причём прямо сейчас! — если это похититель, нужно держаться уверенно и его заговорить.

— Кира, я тебе обещаю, что отвечу на все твои вопросы. Но нам нужно доехать ещё пару километров до дорожного мотеля.

«Какой же у него голос. Думаю, это синдром жертвы и похитителя. Может, я головой сильно стукнулась и начинаю влюбляться в этого красавца? Но ждать я не могла ни минуты».

— Сергей, ты меня везёшь продать на органы? — она решила начать с шутки. Но она получилась неудачной.

Он остановил машину и посмотрел на неё.

— Ты ещё не пришла в себя? Кира, ты в своём уме? Нет, конечно! Я тебе всё расскажу, когда мы приедем. Ты уже в безопасности! Всё закончилось!

Сергей старался смягчить свой гнев. Но это давалось ему нелегко. Он говорил строго. И перечить ему не хотелось.

«Что ж, хорошо».

Она закрыла глаза. Они ехали в полной тишине.

Через некоторое время подъехали к мотелю. Сергей помог ей выйти. Слабость ещё ощущалась в теле. Отель был достаточно комфортным. Но это сейчас было не важно. Кире хотелось в душ и спать.

Разместились они в разных номерах. Договорились встретиться вечером в баре.

Кира до сих пор не могла поверить в то, что с ней произошло.

Она стояла под душем. Тёплые струи воды смывали с неё все эти жуткие воспоминания. Вода имеет свойство очищения и благодати.

Вечером она получит все ответы на свои вопросы.

И она погрузилась в глубокий и приятный сон.

Когда проснулась, на улице уже стемнело. Она не сразу поняла, где находится. Ей показалось, что всё, что с ней произошло, — это просто страшный сон. Надо же, приснится такое.

А где Наташа? Надо же ей позвонить. Она наверняка себе места не находит. Но телефона у Киры не было.

Через некоторое время она собралась и спустилась в бар. Сергей уже ждал её там.

— Привет! Что будешь пить? Чай, кофе, вино? — Сергей старался быть доброжелательным и внимательным.

— Я буду кофе, — хотя хотелось чего-нибудь покрепче, чтобы успокоиться. — Сергей, я вся во внимании. Расскажи, прошу, что произошло, и как я оказалась здесь с тобой. Да ещё и живая.

Она старалась быть корректной и терпеливой. Но внутри готова была взорваться от эмоций, которые переполняли её.

— Думаю, тебе интересно, кто я и как оказался тут? Представляюсь ещё раз. Миронов Сергей, специальный агент по расследованию экономических преступлений. Ещё в Москве мы следили за незаконной продажей антиквариата и его контрабандой. Нужно было выйти на эту цепочку. Скорее всего, тебе это не интересно.

В итоге эта группировка во главе с Гарденом начала шантажировать мужчину по имени Николай. Они похитили его сына. Но Николай не такой простой, как хотел казаться. Он — одно из звеньев в этой цепочке. Ты его знаешь. Он обратился к тебе за помощью. Николай знал, что его сын в Мексике. Да и ты это подтвердила. Но Николай не знал, для чего ты нужна этому Гардену. Он фанатик. Верит в обряды ацтеков и майя. А ты — настоящий экстрасенс. Ему нужна была твоя сила, чтобы забрать её себе. Он увёз тебя в пирамиду Луны для жертвоприношения и забора твоей энергии с помощью медальона. Ты заметила, что когда его надела, он начал сразу действовать. Хочешь верь в это, хочешь не верь. Но так оно всё и получилось. Я много читал и изучал эту культуру. Наташа меня нашла и сказала, что ты с ней связалась во сне. Ей приснилось, что ты в опасности. Она очень напугана была. И я ей тоже приснился. Мы с вами остановились в одной гостинице, и я всегда держал вас на виду. Наташа меня узнала и подошла. И я сразу понял, где ты. Вызвал своих местных коллег из Мехико, и поехали в пирамиду. Мы как раз приехали вовремя. Ещё минута — и мы бы не успели тебя спасти. Сейчас эта банда находится в определённом месте. И ты можешь быть спокойна. Есть ещё один момент. Даже не знаю, как тебе сказать об этом.

Кира сидела и слушала Сергея, боясь пошевелиться. Это было таким шоком, что просто не верилось в реальность событий. Что это всё произошло с ней вчера.

— Какой момент? Что-то ещё случилось? Не тяни, а то у меня инфаркт будет! — она уже не могла спокойно сидеть на месте и вскочила.

— Твой муж, — Сергей сказал это ледяным тоном.

Кира не удивилась. Она уже поняла. Но всё равно было больно. Как будто нож в сердце. Ещё один.

— Что с ним? А он тут каким боком?! — спросила она. Хотя знала ответ.

— Ваш муж и Николай являются партнёрами по бизнесу. Он и посоветовал обратиться к вам Николаю. В общем, ваш муж тоже одно звено из этой цепочки. И он тоже арестован, — Сергей не поднимал на неё глаза. Ему будто было стыдно или неудобно это говорить.

— Вас, Кира, дома никто не ждёт теперь. Он задержан.

Кира просто как рыба без воды задыхалась от этой информации. Хотя ждала её. Знала. Чувствовала.

«Боже, как так получилось? Он всё знал и жил со мной. Всё было мастерски продумано. Вот это предательство! Класс, Саша. А я же тебя любила и верила тебе. Вот ты подонок!»

— Сергей, а почему я? Ведь много же разных экстрасенсов в Москве? — она не понимала. Искренне не понимала. Их же на самом деле много. На любой вкус и цвет.

— Да, нам тоже было это интересно. И на допросе Гарден нам сообщил, что в вас течёт кровь древней цивилизации майя. Он это как-то увидел или высчитал, — видно было, как он подбирал слова, чтобы не испугать и не навредить ей. Она чувствовала искреннюю симпатию с его стороны. — Поэтому Гардену нужна была именно ты и твоя сила. А для этого нужно было именно там тебя принести в жертву. Как одну из последних носителей ДНК племени майя.

— Прекрасно, Кира. Вот это новости, — почему-то она уже ничему не удивлялась.

— Сергей, отвези меня к моей подруге. Нам нужно возвращаться домой. Она уже наверняка в шоке от всего. Нужно ей позвонить, сообщить, что со мной всё хорошо! — она хотела бы уже сейчас уехать. Но вечер бы с удовольствием провела с Сергеем тоже.

— Наталье я уже сообщил, где мы находимся. Завтра она нас будет ждать в отеле в Мехико. А вечером у нас самолёт в Москву, — его уверенность в голосе завораживала и успокаивала.

«Мне однозначно нравится мой герой».

Сергей предложил сегодня отдохнуть. А завтра с утра выезжать. И они поднялись каждый к себе в номер.

Кира зашла в номер. Закрыла дверь. Прислонилась к стене. Сердце всё ещё колотилось.

«Я чуть не умерла. Меня чуть не убили. И теперь я стою здесь. Живая. В номере. С мужчиной, который меня спас».

Она достала телефон. Набрала Наташу.

— Наташ, это я.

— Кира?! Господи! Ты где? Что случилось? Я места себе не нахожу!

— Я в мотеле. Недалеко от Мехико. Со мной всё хорошо. Меня спас Сергей.

— Какой Сергей?

— Тот, который предупреждал меня в баре. Помнишь? Он агент. Он следил за Николаем. И за Гарденом. Он спас меня. В самый последний момент.

— Кира, я ничего не понимаю! Расскажи толком!

— Потом. Всё потом. Сейчас я просто хочу сказать: я жива. Я в безопасности. Завтра мы вернёмся в Мехико. Я тебя найду.

— Кира, я тебя убью, когда увижу! Ты меня чуть с ума не свела!

— Знаю. Прости. Я люблю тебя.

— И я тебя. Береги себя. И этого Сергея береги. Если он тебя спас — он хороший.

Кира улыбнулась.

— Он хороший. Он очень хороший.

Она положила трубку. И вдруг поняла: она не может прочитать Сергея. Совсем. Не потому что он закрыт. Не потому что артефакт. Просто он — не врёт. Ему нечего скрывать. И это было так странно. И так хорошо.

«Я привыкла читать всех. Всех подозревать. Всех проверять. А его — не хочу. Ему — верю. Просто верю. Как давно я не верила никому. Кроме Наташи».

Она убрала телефон. И посмотрела на дверь.

«Что ж, где у нас тут меню! Алло, девушка, шампанское, пожалуйста, в номер 23. Благодарю».

Через 10 минут она уже стояла напротив номера Сергея. Постучала. Удары её сердца звучали громче и быстрее, чем звук о дверь.

— Кира? Что случилось? — он был удивлён, конечно.

— Серёжа, я предлагаю отметить моё второе день рождения, — блеск в его глазах подтвердил её предположения.

— Заходи тогда. Сейчас поищем бокалы, — тень улыбки промелькнула на его лице.

И он закрыл дверь на ключ.

—

Глава 8

Кира проснулась от яркого луча солнца. Зажмурилась от удовольствия. Как же хорошо снова ощутить себя живой, здоровой. Без головной боли от выпитого вчера.

Когда снова открыла глаза, потребовалась минута, чтобы вспомнить все вчерашние события. Пирамида. Похищение. Неудавшееся жертвоприношение. Спасение. И волшебная ночь с Серёжей.

«Кстати, а где он?»

Она повернулась на другой бок. Пусто. Простыня остыла. Запах его духов ещё витал в воздухе. Но его самого не было.

«Как-то быстро всё закончилось. Толком не начавшись. Не думаю, что он меня решил бросить в мотеле. Чёрт знает где. Одну. Я его прочувствовала очень хорошо. Вдоль и поперёк. Он не такой, как мой муж. Так свою «любимую» жену подставить, предать и продать. Думаю, бумеранг судьбы вернётся и даст так больно, чтобы потом и не думал продавать близких. Что ж. Закон сохранения энергии».

Она потянулась, встала с кровати. Серёжа ушёл не так давно. Запах его тела ещё остался на подушке. Кира собралась, закрыла его номер и вернулась к себе. Зашла в душ. Капли воды стекали с волос, с лица, с плеч.

Она представила, что стоит под сильным водопадом. И вода очищает её от всякого негатива. От всех деструктивных программ недоброжелателей. Она наполняется живой, чистой и светлой энергией земли и космоса.

«Так. Я готова к новому дню».

Она собрала вещи и спустилась в бар. Серёжа уже ждал там.

— Доброе утро, Кира! Ты прекрасно выглядишь. Вся светишься, — он поцеловал её в щёку. — Я заказал нам по чашечке мексиканского кофе.

— Доброе утро, Сергей! Ты просто угадываешь все мои желания. Благодарю тебя, — она обняла его и прошептала на ушко: — Я слегка была удивлена, когда проснулась, а тебя рядом не оказалось.

— Я не хотел тебя будить. Ты так сладко спала, — подмигнул он.

Через несколько минут они вышли из мотеля и поехали в Мехико. Там их уже заждалась Наташа.

Кира смотрела в окно. Пейзаж мелькал за стеклом. Мыслей не было. Она уже понимала: когда они приземлятся в Москве, дома её никто не ждёт. Только пустая и холодная квартира.

«А что я расстраиваюсь? Я так и хотела. И планировала развод. Это уже неизбежно. Я буду свободна. Саша получил своё. А меня ждёт моя любимая работа».

— Серёжа, а что стало с мальчиком? С Семёном? Он же ещё ребёнок, — она посмотрела на Сергея, ожидая ответа.

— С ним всё в порядке. Он уже в Москве. Его встретила мать. Он пройдёт лечение в стационаре.

— Подонки! — сквозь зубы выдавила Кира. — Дети — это святое.

И снова ушла в свои мысли. Сергей ей очень нравился. Она чувствовала, что влюбляется. В этого внимательного, заботливого, нежного и очень мужественного человека. Его глаза — омут. Его голос пронизывает до мурашек.

«Он мой идеал мужчины. Интересно, когда мы вернёмся в Москву, встретимся ли мы ещё раз? Чувствую, это ещё не конец наших путей. Не хочу заглядывать в будущее. Пусть что будет, то будет».

Она закрыла глаза и отдалась в руки Морфея.

Проснулась, когда они уже подъезжали к отелю. Наташа, родная. Она стояла у дверей и ждала их. Господи, как же её не хватало.

— Кира, я тебя одну больше никуда не отпущу! Слышишь? Никуда одну! Ты поняла меня? — Наташа схватила её и долго не отпускала. Они обе расплакались. — Я тебя чуть не потеряла. Навсегда. Насовсем.

— Я тоже! Я люблю тебя сильно-сильно! — сквозь слёзы кричала Кира. — Я больше одна никуда не поеду.

Посетители и работники отеля косились на них. Да и наплевать.

Вечером у них самолёт. И они летят домой.

— Наташ, без бутылки виски я не полечу! Нервы сдают, — спускаясь в бар, прозрачно намекнула Кира.

— Кира! Я всегда за! Ты же знаешь, — Наташа всегда поддерживала её. Они были как сёстры. Духовные близнецы.

— Девушки, я вас посажу в самолёт. Расслабляйтесь. Я подойду через час, и мы поедем в аэропорт, — Серёжа поцеловал Киру и удалился.

— Оу! Кира, это был нежный поцелуй? Или мне показалось? — в глазах Наташки играли чертики.

— Да, он мой герой! Давай выпьем за нас с тобой. А потом за нас с ним. А потом за мой второй день рождения. И за Мексику. Она многое мне дала понять. Моя жизнь кардинально тут изменилась. За мой будущий развод. А достался мне какой-то муж сломанный. Какой-то мужчина с дефектом. Сразу не разглядела. А потом и не смотрела.

— Кира, всё будет хорошо! Я узнавала! — и они рассмеялись.

—

Глава 9. Эпилог

Они приземлились в Москве. Нас ждал серый и мрачный город. Сергей посадил нас на такси, и мы уехали.

Прошёл месяц. Я жила в прежнем режиме. Клиенты, дом, работа, развод, бумаги, кафе, серые лица. Люди, идущие по своим делам, не обращая внимания ни на кого вокруг. Все в своих проблемах.

Всё было одно и то же. Изо дня в день.

Пока ко мне в офис не пришёл Сергей.

— Как же я скучала по тебе! — со слезами на глазах я обняла его.

— Теперь я тебя больше никогда не отпущу! Выходи за меня замуж, — Сергей сел на одно колено и протянул коробочку.

У меня потемнело в глазах. Пересохло во рту. Я хотела закричать, но выдала только хриплое «Да».

Сергей надел кольцо с большим брильянтом мне на палец. Схватил на руки и закружил по кабинету.

А когда поставил меня и заглянул в глаза, я разрешила себе заглянуть туда. В наш мировой компьютер матушки Земли. В будущее.

И я увидела прекрасную картину. Большой дом. Я, Серёжа и наши двое детей запускаем воздушного змея. Всё зелено вокруг. Деревья и цветы. Мы все вместе смеёмся и счастливы.

Но иногда, ночью, я просыпалась в холодном поту. Мне снился Гарден. Его глаза. Его слова: «Вы уже такая. Просто ещё не знаете».

Я смотрела на свои руки. Обычные. Женские. Но внутри — сила. Та самая. Древняя. Майя.

«Что если он прав? Что если я действительно носительница тьмы?»

Я отгоняла мысль. Обнимала Сергея. Смотрела на спящих детей. Улыбалась.

«Нет. Я выбрала свет. Я выбрала любовь. И это — мой выбор».

Но где-то в глубине души — холод. Тьма. Она всегда будет там. Ждать. И однажды — проснётся.

—

Конец.