Сегодня Кепуленька оказался в городе Манеж. Он оказывался там всякий вечер и порою днем. Город был исхожен вдоль и поперек, изучен, исследован и проверен на прочность. Что Кепулеку не нравилось в городе, так это городские стены. Они были полупрозрачными и являли невооруженному взгляду просторы свободной страны Гостиной. Но попасть туда не представлялось возможным. Стены были слишком высоки для Кепуленьки. Подкоп выполнить не удалось, а единственные ворота тщательно охранялись.
Конечно, здесь можно было выпить чашечку чая в кафе Крокодайла или полежать в цирке, но хотелось чего-то большего. Душа требовала Свабоды. И Кепуленька не переставал исследовать городскую стену на прочность.
Впрочем, жилось в городе Манеже хорошо. У Кепулика была полтора десятка нышпарок, в которых были запрятаны и еда на случай голода, и пустышка для спокойствия и специальное снаряжение для непредвиденных экспериментов. Плюс к тому, Кепулик обладал недюжей фантазией и некоторыми акустическо-психологическими возможностями воздействия на родителей. Что в сумме открывало неплохие возможности. В том числе и для телепортации в нужную часть вселенной.
В этот вечер он снова оказался в Манеже. Делать было нечего. И даже у Крокодайла не удалось посидеть, так как генерал Фондю не пустил его в кафе, обьяснив это хулиганскими наклонностями Кепулика.
– Хулиганье! – разносилось по Матрасному проспекту. Да, что они понимают в Научной работе, думал Кепулик. Я с рождения исследую вселенную. Информации накоплено немало, имеются кой-какие связи в нужных кругах, завербованы необходимые агенты среди родственников. Но все-равно маловато будет. Треба больше экспериментов.
Кепулик уже хотел было расплакаться, привлекая внимание Мамулика и отдавая в ее нежные руки решение всех проблем, как вдруг услышал с площади Радости какие-то подвывания. Не надеясь на какую-то удачу, он неторопливо полз на необычный звук. Все-таки он тут завсегдатай и должен участвовать во всех мероприятиях. Как наблюдатель, а лучше конечно как воятель и творец. Крупными мазками разделяющий игрушки на части и создающий свой хаотический, тобишь творческий беспорядок.
На площади Радости творилось небывалое. Барабан, который на самом деле был коробкой из-под конфет, использовался как импровизированная сцена. И заяц-киборг что-то вещал общественности. Вот что удумали, подумал Кепулик, лучшего применения у моего барабана конечно не найти. Мне только не хватало, чтобы с него стихи читали.
– Наш концерт посвящен третьей годовщине скучного вечера… – вещал тем временем заяц-киборг. – И сегодня в нашей программе вы увидите чечетку от меня, танцы брейкденс от Тигренка, тридцатидвухбитные стихи от робота Рыжика и конечно, песни под гитару от нашего всеми уважаемого генерала Фондю.
– А где-же барабанные ритмы от Кепулика? – не понял Кепулик, играя бровками.
А заяц-киборг уже начал выстукивать чечетку. Он стучал то одним пластиковым ботинком по металлической сцене, то вторым и получалась стройная, если и не мелодия, то ритм. Это Кепуленька любил.
За зайцем вышел шестиногий робот Рыжик и принялся декларировать тридцатидвухбитные стихи. Его прада быстро прогнали, потому что поймали на фальши. Вместо тридцатидвухбитных, он начал выдавать шестнадцатиричные стихи. Понятные только роботам и киборгам они не встретили апплодисментов у сознательной плюшевой публики.
Затем вышел высокий плюшевый пес в одной из рубашек Кепулика и с его же шапочкой на голове. То был генерал Фондю, главный специалист по порядку в городе. Он принялся играть на гитаре песню про благодать. И даже Кепуленька задумчиво замер. Что в общем-то было для него несвойственно. Кепулик не любил подолгу ничего не делать. Плющевая общественность рукоплескала генералу и он, откланявшись удалился. Потом была очередь Тигренка неваляшки. Таких выкрутасов, какие он выделывал Кепуленька даже представить себе не мог. Он стоял открыв рот, не переставая пропускать эмоции через бровки.
Но когда на сцену полез мутант Мишка с двумя улыбками, Кепуленька не выдержал. Надо было показать плющевым кто тут главный. Кепуленька растолкал толпу и пробился к СВОЕМУ барабану. Бесцеремонно столкнув Мишку, он буркнул на кампотском “Звиняйте” и завел свою песню. Общественность давно не слышала хорошего барабанного боя. А Кепулик знал, что Папулик тоже от барабана без ума. На его мощный грохот, как и предполагал Кепуленька прибежал Папа и присоединился к высокохудожественному бою. Плющевая общественность поредела. Ничего не понимают в высоком исскусстве, думал Кепулик, вооружившись крышечкой от овощного пюре. Какофония получилась знатной.
Потом, конечно, прибежал генерал Фондю и навел на площади порядок. Но вечер испортить уже никому не удалось. Умеют когда могут, думал Кепулик, телепортируясь Мамой за стену города, хороший получился вечер.
Войдите, чтобы оставить комментарий