«Романтическая история»

1.

Небо хмурилось и, вторя ему, хмурил брови лохматый мальчонка. И кутался глубже в свой листочек. Таракан Яков, что жил в его космах, поежился и спрятал усики.

Вечер вздохнул прохладным ветерком, и стало накрапывать. Феи смеха совсем обленились, раз тучки начали плакать.

Темнело очень быстро, а Листик (так звали лохматого мальчонку) хотел еще засветло отыскать свое дерево. Собственно, он делал это каждый день, и каждый день терпел неудачу.

– Ты неправильно ищешь, – назидательно говорил Яков. – Искать надо умеючи, с умом…

– Все деревья так похожи друг на друга, – оправдывался по привычке Листик. – Мне бы какую-нибудь подсказочку.

– Подсказочки надо искать умеючи, – тут же выдавил Яков.

Листик махнул рукой и продолжил подниматься по склону. Земля была мягкая, и ноги проскальзывали назад. Так и шли: два шага вверх, один вниз.

Тучки прекратили плакать и как будто даже побелели. Деревья-исполины убегали к далекому темнеющему небу, и где-то там уже загоралась волшебная Лунь-Янь, освещая своим серебряным светом владения ночи.

– Поторопился бы, ты, что ли, – прошептал Яков. – Жутики ночи сейчас выйдут на охоту.

Отчаявшись достигнуть вершины, Листик направился поперек склона и вскоре вышел на тропинку, ведущую наверх.

– Везет же дуракам! – заметил таракан и сразу же получил по затылку.

– Фи, как некультурно, – пропел он и замолк, так как из темноты до них донесся лязгающий звук и тяжелое дыхание.

Оба замерли. Кто-то совсем рядом отдышался, прокашлялся и басовито представился:

– Меня зовут Одинокий Волк…

– Я комар, – добавил незнакомец поспешно. – Мужчинка, поэтому кровь вашу я пить не стану. Не бойтесь.

Сделав пару шагов, Листик и впрямь увидел комара, сидящего на обрывке здоровенной цепи.

– Меня зовут Листик, – представился мальчонка. – Добрый вечер…

– Вечер далеко не добрый, – уточнил комар. – Восьмерки уже шастают по всему лесу.

– Восьмерки! – прошептал из волос Яков. – Самые страшные жутики ночи.

– Так ты с тараканами в голове? – усмехнулся Одинокий Волк.

– Его зовут Яков.

– И зачем тебе этот зверинец?

– Это мой друг, – неуверенно пробубнил Листик.

– Не надо стесняться, – деловито продолжил Одинокий волк. – Тараканы заводятся у всех, но далеко не всем они друзья.

Он почесал свой хоботок и добавил: – Вот жена у меня, норовит каждому пустить кровь. Мол, это у нее природа такая. А всего-то на всего не умеет девчонка готовить. Вот и пристрастилась к сладкому.

– Осмелюсь заметить, – вмешался Яков, осторожно высовываясь из прически.- Что на дворе ночь. И пора бы нам подумать о восьмерках.

– Точно! – согласился комар. – Знаю я тут недалеко грибную полянку. У жутиков аллергия на грибы. Поможете дотащить мою цепочку?

– Конечно, – Листик, кряхтя, попытался поднять цепочку. – А зачем тебе она?

– Ой, – вздохнул комар. – Всё моя страсть к эпатажу.

– К чему? – спросили хором Листик и его усатый друг.

И тут из кустов раздалось зловещее рычание…

2.

Фея смеха, мирно дремавшая на вершине дерева, проснулась от жуткого смеха улыбастиков. Ей снился розовый Тимьян и сырные холмы Лунь-Янь. А потом Лунь съежилась, стала пушистенькой и дико загоготала. И фея проснулась.

Банда улыбастиков во главе с Улы прыгала по веткам, верещала и закидывала шишками проплывающие мимо тучки. А те сначала серели от злости, а потом пускали слезу от обиды.

– Улыбастики!!! – закричала фея.

Улы, Бас и Тик замерли на ветке по стойке смирно, и даже втянули свои пушистые животики.

– Это что же за хулиганство?! – осведомилась она, добавив в голос побольше льда.

– Это называется веселый вечер! – отрапортовал Улы, ухмыляясь. – Давай с нами, Тинь!

И вся компашка прыснула от смеха. Тинь сжала кулачки. Троица тутже метнулась вниз по стволу. Улы нутром чувствовал опасность и всегда умудрялся улизнуть.

Тинь сделала два глубоких вдоха, успокаиваясь. Подумала о Тимьяне и попыталась рассмотреть его на светлой стороне Лунь. А потом принялась успокаивать и веселить тучки. Они белели, потом розовели и сладко улыбаясь, ползли дальше к голубым горам.

Когда совсем стемнело, она заварила волшебный чай и, сев на край листика, стала любоваться ночным небом, на котором одна за другой просыпались звездочки и подмигивали друг другу, а может быть и ей тоже.

Одна из звездочек металась из стороны в сторону и никак не хотела успокоиться. Послышалось жужжание крыльев, и Тинь поняла, что это не звездочка. На ее лист грузно опустился толстый фей по имени Фей.

– Доброго времени! – приветствовал он.

– Привет, Пузатик! – улыбнулась она. – Хочешь чаю?

– Нет времени, – отозвался Фей. – У меня вечеринка на грибной поляне. Ай да со мной!

– Ой, – поежилась Тинь. – Там темно и холодно.

– Да брось, ты! – Фей по-хозяйски ухватил чайник и через носик выпил его содержимое. – Не говори только, что ты боишься жутиков.

– Действительно, что это я? Полетели!

3.

– Где моя цепь?! – закричал Одинокий Волк и закашлялся.

Листик сидел под большим грибом и никак не мог отдышаться. Восьмерка уж очень быстро бегала, и они едва спаслись. И, конечно же, он впопыхах бросил тяжелую цепь.

Одинокий Волк завыл, задрав хоботок к Лунь-Янь, прям как взаправдашний волк.

– Не расстраивайся, – попытался утешить его Листик. – Мы обязательно найдем тебе новую цепь.

– Да, не расстраивайся, – поддержал Яков. – Никого ты сегодня не поразишь …своим эпатажОм…

Комар совсем поник, и Листик шикнул на бестактного таракана.

– Мы будем всем рассказывать, что ты спас нас от ужасной восьмерки, – предложил он.

– Скажите, что их было восемь! – оживился комар. – Восемь ужасных восьмерок!

Листик с тараканом закивали.

– Ну, что ж, в таком случае будем веселиться. Пойдемте, я познакомлю Вас с феями.

И он стремглав понесся куда-то. Листик едва поспевал за своим необычным другом.

– Хщщщпоок! – раздалось, когда комар врезался в пухлое брюшко Фея.

– Одинокий Волк! – заголосил фей. – Дружище, не чаял уж тебя увидеть.

Фей прижал комара к своей зеленой сорочке так, что у того перехватило дыхание.

– Знакомьтесь, – сказал Одинокий Волк, удобно устроившись у Фея на плече. – Король вечеринок и просто классный парень, фей по имени Фей.

– Рад Вас видеть, малявки! – загоготал Фей. – Ай да к Фыфу. На его грибке сейчас отменная вечеринка.

4.

Тинь сидела на небольшом грибке в стороне от шумной компании Фыфу и любовалась ночным небом. А еще прямо перед ней, в ночи висел огромный сверкающий диск, наполовину закрытый тенью. Лунь-Янь. Невообразимо красивая и такая далекая.

– Хотите чаю? – вдруг произнес кто-то снизу.

Тинь перегнулась через край шляпки и увидела лохматого мальчонку с двумя кружками шипо-чая.

– Ты кто такой? – спросила она.

– Его зовут Листик, – важно сообщил Яков. – А меня Яков. Можно дорогой Яков! Мы друзья Одинокого Волка и Фея, и Фыфу.

– Что ж вы не веселитесь со всеми?

– Мы… – начал Листик.

– Мы бы и веселились со всеми, – затараторил Яков. – Если бы этот мальчишка не вздумал принести тебе чаю.

– Ты можешь помолчать! – разозлился Листик.

Тинь захихикала: – Вы такие смешные. Полезайте сюда.

Листик передал ей чашки и не без труда, обхватив ствол гриба ногами и руками, заполз как гусеница на шляпку.

– Уф…мы устали, – прокомментировал Яков.

– Особенно ты, – Тинь снова засмеялась.

– Ты так звонко смеешься, – заметил Листик. – Как будто журчит ручеек поутру.

– Меня зовут Тинь, – представилась фея и протянула чашку. – Спасибо тебе за чай.

– Я не очень люблю шумные компании, – сказал Листик. – Мне показалось, что у тебя здесь интересней.

– О, да! – согласилась она. – Посмотри наверх.

Листик задрал голову и восхищенно выдохнул: – Ууххх! Как здесь красиво! Там, в лесу деревья закрывают от меня звезды.

– Зачем же ты слез с дерева?

– Потому, что дурак! – не преминул вставить Яков.

– Я хотел приключений, – с грустью произнес Листик. – А теперь не могу отыскать свое дерево.

– Бедняжка, – вздохнула Тинь. – А я люблю любоваться Лунь-Янь. Она так прекрасна. Я мечтаю когда-нибудь долететь до нее.

– Правда?! – изумился Листик.

– Да, я пью по утрам небесную лазурь, и мои крылышки растут.

– Вот это да! А что ты будешь там делать?

– Там же город Тимьян! – воскликнула Тинь и схватила Листика за ворот. – Безумно красивый и бесконечно романтичный. Там живут тимьянцы…

Листик слушал, открыв рот.

– Смотри! – она указала на светлую сторону Лунь. – Видишь, он блестит и искриться огнями. А вон, гляди! Личинки поездов!

Тут даже Яков открыл рот. И Тинь опять захихикала. Листик и Яков во все глаза смотрели, как между сырных холмов несутся светящиеся личинки поездов.

– Они перевозят тимьянцев, – объяснила Тинь. – А когда подрастают, превращаются в большие поезда и прилетают к нам. Если встретить его и выпросить билет, он отвезет тебя прямиком в Тимьян.

– Я думаю, однажды ты обязательно встретишь такой поезд! – сказал Листик.

Тинь улыбнулась: – Оказывается вдвоем намного приятней любоваться прекрасным!

– Не хочу показаться бестактным, – вставил Яков. – Но нас здесь трое. И я тоже восхищен!

Все засмеялись. И тут на Лунь-Янь расцвел огромный, разноцветный цветок. Прямо над Тимьяном. За ним еще один и еще.

– Салют!!! – взвизгнула фея и начала прыгать по шляпке. И Листик тоже вскочил, они взялись за руки и начали кружиться. А на Лунь вырастали все новые и новые соцветья.

– Ддддержжжии сссеебббббя в ррруууккккааааахх!!! – заикаясь, шептал Яков.

Наплясавшись, они принялись прихлебывать шипо-чай. А потом лежали и любовались бесконечным небосводом, подмигивали звездочкам, махали руками личинкам поездов и улыбались друг другу. А Лун-Янь пела им колыбельную:

Засыпай скорей, дружок,

Нарисуй во сне мечту,

Я исполню сказку в срок,

Лишь проснись ты поутру…

5.

Листик проснулся и, потянувшись, обнаружил себя закутанным в шарф феи. Он был такой пушистый и длинный, что его хватило им обоим. Листик размотал шарф и укутал своим концом свернувшуюся калачиком Тинь.

Спрыгнул с гриба и побежал к ручью за цветами.

– Что за глупость?! – пробурчал разбуженный Яков, когда Листик собирал полевые цветы. – Зачем тебе цветы? Уж не думаешь ли ты произвести впечатление на фею?

– У тебя что, нету сердца?! – огрызнулся Листик.

– Конечно, нет. Я же таракан! – воскликнул Яков и выпятил грудь. – Я мозг, это ты сердце.

– Да ну тебя! – Листик критически осмотрел букет, и, добавив в него утренних неженок, вприпрыжку побежал назад.

– А где Тинь? – спросил он у протирающего глаза Фыфу.

– Не о том ты думаешь, – пробасил здоровяк Фыфу. – Ночью восьмерки повредили муравейник. Надо помочь парням. Это вопрос серьезный.

– Тинь давно уже на своем дереве, – сообщил Фей, причесываясь. – У нее есть дела и поважнее чем болтать с мелюзгой.

Фей подпрыгнул и унесся прочь.

– Не расстраивайся, – сказал Одинокий Волк. – Пойдем, поможем мурашам. Познакомлю тебя со своим сводным братом, мудрейшим муравьем.

– Это вопрос серьезный, – вставил Фыфу.

По дороге к муравейнику они встретили странную парочку. Два хмурых червя (один в розовом берете, а второй с ракушкой на голове) ползли им навстречу и орали друг на друга во все горло. Причем, каждый пытался доказать что-то свое и совершенно не слушал оппонента.

– Они глухие, – сообщил Фыфу. – Вечно спорят друг с другом.

Черви, срываясь на крик и жестикулируя, проползли мимо, посеяв во всех тоску.

– Вот так и мы порой, – раздался из травы скрипучий голос. – Говорим, говорим, говорим, а слушать не умеем…

– Опа, трижды два – двести! – воскликнул Одинокий Волк. – Это же мой брательник – ПоЧти Одинокий Лев.

– Можно просто Пчол,- проскрипел, выбираясь на тропинку, муравей с пенсне на носу.

Фыфу-богатырь орудовал веточками. Он восстанавливал северную стенку муравейника. А все муравьи любовались им из окон.

– Так всегда и происходит, – пояснил Пчол. – Фыфу вкалывает, а остальные смотрят.

Пчол, Одинокий Волк и Листик сидели на большом камне напротив муравейника и…тоже наблюдали за слаженными, безупречными движениями здоровяка Фыфу.

– Кто ж так крепит! – крикнул назидательно Одинокий Волк.

– Вместо того чтобы давать советы, лучше самому помочь, – заметил Пчол.

– Вы такой мудрый, – восхищенно произнес Листик. – Может быть, Вы подскажете, как мне найти свое дерево?

– Малыш, твой подход в корне неправильный, – снисходительно произнес муравей и поправил очки. – Не ищи свое дерево, а стань своим для дерева, для любого.

– Аааа, – протянул Листик.

– Точно! – закричал Яков и начал дергать Листика за волосы. – Надо найти дерево Тинь и…

Он замолк на полуслове и выдавил смущенно: – Что это я болтаю…Я же мозг.

– Ты гений! – воскликнул Листик. – Только она все равно не любит меня…

– Придумал! – Листик вскочил на ноги. – Я найду взрослый поезд и отвезу ее в Тимьян. Там мы будем счастливы.

– Мальчонка совсем свихнулся,- резюмировал Яков.

Пчол хихикнул: – В Тимьяне все отнюдь не так гладко как кажется. Ты же видишь, половина Лунь во мраке. Это ОВ наводит тень на плетень.

– А кто такой ОВ? – с ужасом спросил Листик.

– ОВ – это инициалы.

– Так их много?!

– Да, эти ужасные инициалы портят жизнь тимьянцам, а те с ними борются, но как-то вяло.

– А зачем инициалы это делают?

– Если бы их не было, – ухмыльнулся Пчол. – Тимьянцы не смогли бы понять, что они счастливы. Без печали нету радости, без тьмы нету света. Все познается в сравнении, дружок.

Листик и Яков синхронно откинули челюсти. И было слышно, как их мозги переваривают услышанное.

– И мы бы не знали, что такое счастье, если б не восьмерки, – добавил Пчол.

– А почему их нет днем?

– Днем они ложатся спать и превращаются в бесконечность. А ночью питаются нашими страхами. И чтобы победить восьмерку нужно побороть собственный страх…

– Точно. Ничего не бойся! – подтвердил Одинокий Волк.

– А где можно отыскать поезд? – заговорщически прошептал Яков, встрепенувшись.

– Они прилетают поутру на водопой на Зеркальное озеро, – сообщил Пчол.

– Тогда вперед! – скомандовал таракан.

Но Листик не сдвинулся с места.

– Если не знаешь, как быть, – произнес муравей. – Послушай свое сердце…

6.

Тинь скучала на своем дереве. День выдался ясным и тучек не наблюдалось. С улыбастиками она помирилась, небесной глазури выпила и как порядочная фея сделала зарядочку. Пока она размышляла, стоит ли помирить хмурых червей, прилетел Фей.

– Привет, подружка! Неплохой денек, не правда ли…для полета на Лунь-Янь???

Тинь чуть не упала с ветки.

– У меня есть два билета, – заявил Фей. – Сегодня на Зеркальном озере мне улыбнулась удача. Поезд стартует в полдень. Думай скорее.

– Это так неожиданно, – сказала Тинь, еще не придя в себя.

– Ты же всегда мечтала попасть в Тимьян, – напирал Фей. – Мы построим там свой дом.

– А в общем как хочешь, – и он развернулся, собираясь улетать.

– Ладно, ладно, – затараторила Тинь. – Я с тобой!

Поезд был великолепен. Красивый и величественный, в чешуе цвета солнца и с огромными, разноцветными крыльями, он был загружен под завязку.

– Скорее, скорее! – пел он приятным баритоном. – Скоро отправление, вот ведь развлечение. Поедем в Тимьян, что на славной Лун-Ян.

Фей протянул билеты и занял свое место у окошка. А Тинь все мешкала.

– Скажите, достопочтенный поезд, – начала она неуверенно. – Мы действительно будем счастливы в Тимьяне?

Поезд уперся в нее своим золотистым немигающим взглядом.

– Милая, дева. Скажу, не лукавя. Где счастлива будешь ты – то я не знаю. Главное с кем, сердце спроси. Я улетаю, скорей заходи!

ЭПИЛОГ

Улыбастики помогли Листику взобраться на самый верх дерева Тинь. Но феи, конечно, не было дома.

– Она улетела на Лунь-Янь с Феем, – уныло сообщил Улы. – Нам будет ее не хватать.

– Мне тоже,- произнес Листик. – Но теперь она счастлива. Сбылась ее мечта. А значит и мне хорошо.

Яков едва сдержал слезы.

– Мы будем махать друг другу ручками по вечерам, – улыбнулся Листик.

И он стал ждать вечера. А темнеющее небо открывало сотни своих глаз, и выплывала из мрака Лунь-Янь.

– Хочешь чаю? – спросил вдруг знакомый голос. И Листик обернулся, не веря своим ушам.

Перед ним стояла Тинь, с тремя кружками шипо-чая, и улыбалась…