Каждое утро Семён Аркадьевич открывал окно на кухне и смотрел во двор. Там стояла яблоня. Старая, узловатая, всего с парой веток, одна из которых росла не вверх, а в сторону, указывая куда-то на восток.
— Опять пялишься, — сказала Зина, гремя кастрюлями. — Пошел бы лучше забор починил.
— Починю, — спокойно ответил он.
— Вчера тоже говорил «починю».
— И сегодня говорю.
Зина фыркнула и ушла в другую комнату. Семён Аркадьевич оставался у окна.
Он ждал, когда яблоня решит зацвести. Она каждый год решала сама — иногда в конце апреля, иногда в мае, один раз вообще в начале июня, когда весна была поздней. Зина говорила: «Больная у тебя яблоня». Он молчал.
В то утро он стоял дольше обычного. Зина уже дважды позвала завтракать.
— Иду, — сказал он, не оборачиваясь.
На яблоне, на самой нижней ветке — той, что росла в сторону — раскрылся первый цветок. Один. Остальные ещё думали.
Семён Аркадьевич закрыл окно и пошёл к столу.
— Чего там? — спросила Зина.
— Зацветает, — сказал он.
— Наконец-то, — буркнула она и поставила перед ним тарелку.
© Ирина Дуканич-Иоффе
Войдите, чтобы оставить комментарий