«Стена»

Однажды ты понимаешь: всё, я заебался. Конкретно и от души.

Тебя бесит всё: муж, дети, коты, начальство, ситуация в мире и даже рыбки в аквариуме.

Смотришь на срач в квартире — и не убираешь. Не потому что сил нет. А потому что нет желания. Еда закончится, бардак вернётся.

Ты — стена, которая вот-вот развалится, но которую усердно заклеивают обоями, чтобы было красивенько. Чтобы никто не догадался, что под этим лоском — разруха. И всех устраивает. Все хорошо.

А ты? А тебе всё равно. Внутри — пустота.

Берёшь телефон, тыкаешь кнопки: маркетплейсы, рилсики, прочая херня. И вот ты живой. Заказал вкусняшку — хорошо, жизнь продолжается. Через пустоту и боль.

Боль, которая липкими щупальцами вцепилась в душу и укутывает мерзким холодным одеялом.

Живёшь вопреки, доказывая раз за разом, что ты можешь. Зачем? Для чего? Где тот смысл, который был пять, десять, пятнадцать лет назад?

Надо. Иначе мир перестанет вертеться.

Миру плевать: живёшь ты или умер, здоров или болен. Мир жесток, и ты в нём — песчинка. Он суров и неумолим. Он не прощает. И ты не прощаешь. Не прощаешь себе свои слабости, слёзы.

Слёзы…

Когда ты в последний раз плакал навзрыд, как в детстве, когда боль была всепоглощающей? Когда хотел плакать и рыдал, пока нежные мамины руки не прижимали к сердцу? Пока мамино «Я рядом» не успокаивало твою маленькую большую боль.

А сейчас плакать нельзя. Слёзы — слабость. Плачешь — сломался. Ломаться нельзя.

Помнишь: ты — стена с красивыми обоями. Стены не плачут.

Стена может рухнуть. И когда рухнет, через неё перешагнут со словами: «Хорошая была стена, жаль, не вечная». И уйдут искать другую.

А что же ты? А ты, как и та стена, останешься сам. Разбитый. Со своей пустотой и болью.