Владимир – корреспондент газеты “Чудо рядом”. Ему поручили взять интервью у полурослика – самой маленькой расе в мире. Полурослика дорастают до метр 50 сантиметров и больше не растут.
Они зачестую и психологически и физически остаются детьми на всю жизнь. Из-за внешности они напоминают собой живых кукл из фарфора. Покадестый нрав полуросликок дал им занять нишу как они вечно выгидят юными они привлекают людей которые любят тискать детей.
Многие полуросики набераю лишний вес, чтобы выглидить милыми, чтобы их тела были сверх пухыми, обикая себя на жизнь с проблемами передвижения, как вес им не даёт долго ходить и поэтому они сидят как экспонаты в завидениях. Их работа только говорить мила и давать себя тискать, за это им платят. Владимер выбрал для интервью полурослика который живёт в доме и играет роль ребёнка для пар за деньги. Владимер пришли к нему домой.
Дом был обычным если не считать вокруг дома детских игрушек, хозяин дома видемо создал вокруг своего дома детскую плащадку. Влад заметили песочницу, качели, горки и даже коляску для ребенка.
Влад вошли и увидели дом заполненный множеством игушек для детей разного возраста. Хозяин дома подошёл к вам очень тихо и покланился сказав: “Проходите я вас ждал”.
У мужчины получилась смешной поклон, как он был настолько пухлый, что нармально согнутся не мог.
Хозяин провел гостья в комнату где все было таким ярким, что глазам больно. На столе лежали таблетки для полуросиков которые помогали им держать свой вес на максимуме. Влад заинтересовался, чем питаются полурослик, чтобы держать форму.
Хозяин дома сел на диван и вздохнул произнёс: “Можно начинать интервью?
Владимир кивнул, поправляя блокнот. “Конечно, начнем. Расскажите, пожалуйста, как вы пришли к такому образу жизни? Ваша работа – быть чьим-то ребенком для пар? “
Полурослик, которого звали по имени, кажется, Филя, согласно кивнул. Кометы всегда его называли разными именами. Его пухлые щеки слегка затряслись, когда он говорил: “Это… это моя особенность. Я родился таким, каким вы меня видите. Я живая кукла без имени, мне 36 лет и 26 лет я живу тут и работаю 16 лет. Я научился использовать свою внешносиь, чтобы выжить. Это просто работа, моя роль которую я играю каждый день. Милая, понятная. Я не чувствую себя никак иначе, как ребёнком. У меня в боме много пелёнок, подгузников колясок и игрушек дня наворожденых. Меня кормят, я ем. Меня наряжают, я ношу. Меня укладывают спать и я сплю. Меня тискают…” В его глазах промелькнула грусть. “ну, это часть работы.”
Филя попытался встать, чтобы достать что-то, но его массивное тело с трудом подалось и он упал на пол. Он запыхался, с трудом встал и сделав пару шагов до ближайшего шкафа, заставленного разноцветными коробками.
“Мы едим в основном… то, что дают. Эти таблетки, то что белает меня преалекатнльнее.” – он махнул рукой в сторону стола, – “они помогают удерживать вес для фотосесий. А так я ем… много сладкого, каши, фруктовых пюре. Все, что делают для малышей. Мне это нравится, нравится гулить и сидеть в детском стульчике. Это вкусно, и это поддерживает мою… форму.”
Он вернулся к дивану, оседая на него с довольным вздохом. “Господин Владимир, вы задаете многими вопросов, но я надеюсь, что мои ответы вас устраивают. Я стараюсь быть милым и понятным.”
Владимир почувствовал легкое замешательство. Он всегда считал, что интервью – это обмен информацией, диалог. Но здесь, казалось, его собеседник стремился скорее к тому, чтобы соответствовать определенному образу, а не к раскрытию себя и свои чуства.
“Да, Филя, ваши ответ очень… подробный. Скажите, а как вы относитесь к тому, что люди видят в вас ребенка? Ведь вы же взрослый полурослик? “
Филя хихикнул, его большой живот подпрыгнул. “Я – ребенок. Для них, для моих клиентов, я – ребенок 24/7. Это моя роль, мой способ выжить. Я живу в детской комнате, играю с игрушками… это такая игра, для клиентов. Если бы я начал вести себя как взрослый, они бы перестали меня нанимать. А мне нравится эта работа. Мне платят, мне покупают все эти игрушки. И я могу жить здесь, в своем нарядном домике не беспокоюсь о том, что я не смогу себе что-то позволить.”
Владимир сделал пометку в блокноте. “Я знаю что многие полурослики набирают вес, чтобы выглядеть милыми. А вы сами хотели стать таким пухлым? Или это вынужденная мера?”
“Это выбор,” – Филя задумчиво пожевал губу. – “Сначала было тяжело, да, но клиенты любят это тело. Они говорят, что я очень похож на такую большую, мягкую игрушку, которую хочется обнять. И они приносят мне еду, которую я люблю. Мне нравится быть милым. Мне нравится, что я могу сделать кого-то счастливым, просто будучи собой таким, каким меня видят.”
Владимир почувствовал, что интервью заходит в тупик. Филя явно не собирался раскрывать чего-то большего, чем его заранее подготовленный образ. Но он был полуросликом – и это уже само по себе было новостью для газеты.
“Спасибо, Филя. У меня есть еще пара вопросов… О вашей семье. Есть ли у вас родители, братья, сестры? Где они живут?”
В глазах Фили мелькнула тень грусти, но тут же исчезла, сменившись привычной детской непосредственностью.
“Семья? Моя семья это те, кто меня нанимает. Они заботятся обо мне. Они дают мне все. Я больше никого не помню. Или, может быть, и не было никого. Но это не важно, правда? У меня теперь есть любищие клиенты и вы, господин Владимир! Вы со мной поговорите!”
Он радостно захлопал в ладоши, и Владимир понял, что пора заканчивать. Он поблагодарил Филю за уделенное время и пообещал, что статья будет интересной.
Выходя из дома, Владимир оглянулся на песочницу, на качели, на яркие игрушки. Весь этот мир, созданный для взрослого, играющего роль ребенка, казался ему странным и немного печальным. Но теперь у него была история, которую газета “Чудо рядом” с удовольствием опубликует.
Войдите, чтобы оставить комментарий