«Сделка с совестью»

Глава – 1

Это же полная бессмыслица! Невероятная глупость, несправедливость! Как могут меня, засудить за то, что я спас жизнь этой неблагодарной женщине? Такого просто не может быть, не должно. Я дал ей всё, буквально с колен поднял её в люди, и она так хочет отплатить за всё что я для неё сделал? К тому же настолько подлым и омерзительным поступком. Малолетняя гадость! – терзал мужчина себя мыслями о пережитом дне, уже готовый кричать о своей беде на весь город и на весь белый свет.

– Чёртовы судьи! Чёртова обманщица, Грабительница! Вы обещали сделать всё возможное что бы помочь мне. Ну так объясните, почему я оказываюсь в такой ситуации? Неужели мне наврали на счёт ваших способностей. Да вы же ни просто плохой, а просто невозможный адвокат! Был заключён брачный договор, я человек рациональный, позаботился заранее. Ей бы мог достаться миллион, ну может чуть более это всё мелочи… Но благодаря вам она получает долю стоимостью в миллионов так пятьдесят. А всё это почему? Да потому что вы не смогли защитить моё состояние по причине, что я спас ей жизнь? Это же просто до смерти смешно.

Адвокат был напряжён и недоволен столь резкими словами в свой адрес. Однако будучи профессионалом он сдержал свои эмоции, пусть эта рыба и не такая крупная, но от своей доли хлеба отказываться не стоит. Поправляя свой костюм, он одним ловким движение руки вытащил пачку сигарет из своего потайного кармана и протянул её своему уважаемому и обеспеченному клиенту. Сигареты, к слову, были весьма даже хорошими, в наши дни не просто найти по-настоящему достойный табак. Бросив взгляд на пачку мужчина не стал себе отказывать в удовольствии, достав одну папироску он задымил, с явным выражением успокоения на лице. Словесная эстафета перешла вновь адвокату.

– Я предупреждал что на первый взгляд даже такое простое дело может пойти боком, что и произошло. Виной всему европейский индивидуализм. Ваша жена, точней её защита, ссылалась на более ранние, схожие с вашим случаем, дела. Ваша жена пыталась покончить жизнь самоубийством, а вы ей помешали. Причём сделали это не однократно и при этом не обрались в службы, которые могли бы помочь с её психологически-нестабильным состоянием. Сейчас в Европе такое считается нарушением права на свой личный выбор, а поскольку наша правовая система переходит на европейский лад, нам адвокатам приходиться сталкиваться с новыми системными понятиями и с новой философией индивидуализма и права человека.

– Знал бы я что так выйдет сам бы ей голову свернул. – нервно хихикнул клиент.

-Впрочем окончательное решение суда ещё не вынесено, я выиграл нам с вами время, вам не стоит беспокоиться. Пусть судопроизводство перестраивается, но наш суд не перестаёт быть в некой доле самобытным. Доверьтесь проффесионалам, нам нужно немного времени, и мы сможем прийти с судом к общему знаменателю…

Стряхнув пепел, попавший на кисть, уже не молодой мужчина с довольно крупным телосложением поднял глаза и пристально всматротрелся в лицо человека, обещавшего защитить его финансы во что бы то ни стало. Он много лет занимался заключением сделок с банками и частыми предпринимателе о покупке и продаже ценных бумаг, криптовалюты, драгоценных металлов. В сфере важнейший навык это понять и оценить не только товар, но и человека который будет этот товар продавать, и он этот навык отработал до идеала. Считывать намеренья людей по их глазам и поведению, брать во внимание их привычки, замечать казалось бы самые незначительные мелочи, было для него обыденностью.  В глазах адвоката он видеть лишь жажду наживы, а его голос, пусть и совсем немного, но изменил тембр. Были ещё десятки причин в его внешности и поведению указавших в отсутствии в нём уверенности.

– Ну уж нет, хватит с меня вашего присутствия. Я отказываюсь от дальнейшего сотрудничества.

Он тут же встал и незамедлительно ушёл. Вслед ему доносилось «подождите», «одумайтесь», но вернуться назад он бы посчитал для себя лично поражением ни чуть, не меньшим чем потерять пятьдесят миллионов рублей. Пятьдесят миллионов. «Приличная сумма. Не хотелось бы с ней расставаться так просто, тем-более зная кому они достанутся. Если и проигрывать суд то стоит дать достойный отпор!» – решительно подумал он.

Ведомый желанием отыграться он подошёл к интерактивной панеле собираясь найти ни подобного тому жадного глупца, а действительно не плохого и надёжного адвоката. В глаза ему бросилась одна из электронных визиток. В отличии от многих других скучных и однообразных визиток эта отличалась своим оформление, она явно пародировала старый сериал про адвокатов. На ней был изображён статный мужчина средних лет улыбающийся во весь рот. И конечно же нельзя было обратить на рекламный девиз – «Сделаю ваши права головной болью ответчиков».

Броская и даже агрессивная реклама, тот кто её заказал либо идиот, либо крайне уверенный собой специалист, что тоже не всегда есть хорошо. Однако лозунг как нельзя лучшим способом отображал то чего хотел добиться предприниматель, а именно причинить как можно большую боль своей уже почти бывшей жене. Причём боль как моральную, так материальную.

– Соколов Андрей Дмитриевич. Ну давай познакомимся с тобой поближе. Проверим, не покинул ли меня талант находить едва заметные и редкие алмазы среди полного костра тлеющих углей.

***

Следующим днём в самом сердцу юга России – городе Ростове-на-Дону в небольшом офисисе происходила драма. В стельку пьяный и разъярённый крупный мужчина бушевал. Он был готов разнести всю мебель в щепки, содрать обои со стен при этом не в состоянии объяснить, чего именно он добивался. От полного погрома маленький, но по-домашнему уютный кабинет спасала пухленькая и низенькая девушка, впрочем, ей точно не было никакой необходимости занимать сил и мужества. Она хватала его размахивающие руки стараясь удержать, а когда он их вырывал, она давала крепкой оплеухи по его до кросна раскаленной щеке. Это была уже не первая их взбучка.

– Оли! А ну немедленно прекратите. Иначе я скажу брату что вы меня ударили, а он… А он вас поколотит. – не уверенно ответила она.

– Он и меня? Да не смешите, каждый раз харя бита у него остаётся сильнее моей. А ну, отпусти мою руку. Дай мне, выплеснуть своё злобу на этот капиталистический проклятый стол.

– О боже мой, вы теряете не только своё достоинство, но и весь ваш ум от водки. Да вы же в ноги падать к нему будете в извинениях, за этот проклятый стол! Немедленно успокойтесь, я устала с вами бороться.  Иначе я буду вынуждена… Начать кусаться.

– Кусаться? А вот сейчас и проверим – он схватил её за талию поманив к себе и был готов соприкоснуться своими губами с её губами как вдруг его порыв остановил очередной пылающий шлепок по его щеке. Его шалость удалась. Он знал, что всё закончиться именно этим ошеломительным ударом по его щеке. Более того, он вовсе не хотел её целовать, однако не мог себя удержать от наслаждения пронаблюдать за её смущённым личиком.

– Ни стыда ни совести! Держите себя в руках, Оли. – смущённо и с покрасневшим лицом сказала она.

В комнату заходит гладко выбритый в шикарном костюме, и с явно приподнятым настроением мужчина средних лет. Но увидев, что происходит в кабинете его настрой быстро переменился.

– Андрей, ну где ты был. Помоги мне его успокоить.

– Какого чёрта ты творишь! А ну убери руки.

– Я уберу руки. Да вот только, ик, я разобью твой стол, нагло нажитый нечестной системой.

– О боги, Оли. Ты мне был нужен трезв. Под окном стоит потенциальный клиент, и работа с ним, как раз по твоей части. Тебя спрятать нужно живо, иди на кухню.

– На кухню не лучший вариант, там стоит то, что довело его до такого состояния – указав пальцем у шеи и многозначительным движением глаз она обозначила что именно там находилось. Сказать в слух священное слово для Оли «водка» в этот миг могло быть опасным.

– Ну ты и скотина. Ладно, пряч его в шкаф.

В момент, когда брат с сестрой пытались успокоить свою проблему, прозвучал звонок. Катя, сестра адвоката по общим делам, была в не самом презентабельном виде. С неё ручьями стекал пот, одежда была помята, а пару пуговиц с бюстгальтера были содраны. Не желая краснеть за свой внешний вид, она вынуждена спряталась в шкафу вместе с Оли, попутно затыкая ему рот рукавом висевшей рубашки. Андрей мгновенно собрал свои мысли и не показывая ни малейшего вида о только что произошедшей сценке снова стал Андреем Дмитриевичем, уважаемым адвокатом. Он распахнул дверь с яркой улыбкой и перед ним стоял холоднокровный предприниматель, который с первых секунд уже начал оценивать, как и его самого, так и помещение. Среда в которой обитает человек многое способно рассказать о нём самом, и глаз опытного оценщика не пропускал таких мелочей.

– Ещё раз здравствуйте Степан Викторович. Прошу, проходите и простить меня за небольшую заминку, моей секретарше нездоровиться, приходиться работать самому.

Мужчины пожали руки и сели обсуждать свои дела за шикарный дубовый стол, который вполне мог стать не настолько прекрасным не вмешавшись Катя вовремя.

– Вы изучили моё дело.

– Да. К сожалению, скажу прямо, знаю судью занимающимся вашим делом нам на вряд ли удалось бы выиграть суд придерживаясь стратегии вашего бывшего адвоката.

-Ясно – с ухмылкой произнёс предприниматель – значит вы утверждаете, что я не ошибся решил прервать со своим прошлым защитником контракт. Вы способны объяснить нормальным языком, ни на языке права и заумных слов, а на человеческом почему бы я проиграл, не сменив адвоката? А так, же жду ваших предложений как будем поступать, если у вас, конечно, они есть.

Андрей Дмитриевич открыл одну из папок с документами, и бегло прошёлся по её содержанию перед тем, как продолжить говорить.

– Ваша жена дважды пыталась покончить жить суицидом, и вы оба раза её спасли. Чисто по-человечески я вас прекрасно понимаю, но в области права вы допустили ошибку. Как говорят документы ваша жена заявила, что это вы своими действиями довели её до такого эмоционального состояния. Если у вас нет доказательств в обратном, доказать, что это лож практически невозможно.

– Я может и не всегда делал как она хотела, но я бить или издеваться над ней я бы никогда не стал. Более того у меня ощущение что она специально инициировала попытку своего убийства, уж слишком удачно я оказывался близко и в нужно месте.

– У вас есть хоть какие-то доказательства этому?

– К сожалению. – покивал он из головой из стороны в сторону.

– А почему вы не обратились к психологу, или другому специалисту после её двух инциндентов?

– Она клялась, что это была ошибка, говорила якобы её захлестнули эмоции. В первом случаи я хоть и был напуган, но решил её поверить. А после второго она в отрез отказалась иметь со мной дел и вскоре подала на развод.

Его слова были подмечены. Адвокат внёс свои записи карандашом прям на документах.

– Это и вправду похоже на мошенническую схему, однако доказать это, весьма сложно. У вас может быть есть какие-то домыслы, реальные доказательства или провокационные моменту в сторону вашей жены которые вы мне не успели рассказать ранее?

– Всё что я мог вам сказать, лежит у вас перед руками. Большего у меня нет.

– В таком случаи с данным материалом выиграть дело не в моих силах.

У предпринимателя все морщинки на лице от такой честности. Он мог лишь тихо засмеяться. Но даже после того, как он начал смеяться лицо адвоката оставалось непоколебимым, было видно, что он не успел окончить свою мысль, и поэтому в кабинете снова стало тихо.

– Однако вы спрашивали, что я собираюсь предпринять. Раз у нас нет весомых доказательств или компромата, их необходимо добыть. У меня есть один специалист, он что-то вроде частного детектива. У всех людей есть свои скелеты в шкафу. Как только мы найдём неудобную тайну вашей супруги можно будет договориться с её адвокатом на более лучшие для вас условия.

– Неужели вы так уверенны что игра стоит свеч? Вас же могут лишить лицензии, такое же незаконно.

– Под незаконно вы имеете ввиду слежку за человеком или расследование под вымышленным и удобным предлогом которое уже не будет нарушать никаких законов. – Андрей Дмитриевич расплылся в улыбке больше прежнего встал со своего места и принялся расхаживать по кабинету – человек, с которым вполне себе надёжен, все риски я беру на себя и на него.

– Раз так-то хорошо. А что же вы будете делать. Может мне лучше сразу обратиться детектива напрямую?

– Очередное заседание на следующей неделе, я буду выигрывать столько времени сколько будет необходимо и попутно подготовлю благотворную почву для нашего будущего договора.

– И во что мне это обойдётся? – Уточнил предприниматель.

– О, какой хороший вопрос. Мы заключим особый контракт, где вы мне заплатите уже по окончанию дела, в зависимости от уделённых часов работе. – Андрей открыл шкаф что бы клиент не увидел его содержимого. – Мне понадобятся лишь первоначальная сумма что бы нанять своего человека. Это будет примерно… – Оли с рукавом во рту на пальцах показал цифру четыре.

– Это обойдётся вам всего в какие-то тридцать тысяч рублей. – Андрей протянул эту сумму протяжным и слегка язвительным голосом.

– Тогда давайте преступим к работе немедленно! – с хорошим настроением ответил предприниматель.

Оли был опечален что вместо сорока тысяч рублей, пять из которых он сегодня же собирался потратить на выпивку с хороший ужин, а оставшееся отложить для закрытия своего непомерно большого долго. Но вместо сорока тысяч он получит лишь тридцать, эта сумма никак не могла его устроить. Такого было наказание за его буйное поведение. Он и сейчас хотел бы прокричать и с грохотом вырваться из шкафа, но алкоголь уже начинал рассасываться в его крови и тот запал жизненной мощи и энергии уже покинул его тело.

***

Прошло ещё некоторое непродолжительное время, которое было уделено изучению и подписанию бумаг после чего заказчик удалился. В тот же миг как захлопнулась дверь в офис из своего укрытия вышли Катя с Оли. На лице Катерины было явное облегчение, она наконец-то могла нормально отдышаться, утомившись сдерживанием своего коллеги. А что по поводу Оли, то с него к этому моменту уже вышел последний дух. После душного шкафа он был похож на выжатый лимон, из которого выдавили последние жизненные соки. Он разлёгся на диване и с хрипом шептал – «Катюш, дай водички».

– Водички тебе? Да иди пошёл ты куда подальше. Раз пьянствуешь, так держи себя в узде, знай меру. В следующий раз я выгоню тебя на улицу, если устроишь ещё раз такой спектакль. – Яростно Катя высказывала своё недовольство.

И тем не менее на всю демонстративную злость она перемешала лекарственный порошок в стакане тёплой воды, и заботливо протянула его Оли. У неё были сотни если не тысячи причин послать его куда подальше и позволить сгинуть ему в этом чёртовом мире, но она любила его. Любила вовсе не в романтическом плане, этот этап между ними был пройден уже давно и безуспешно, она любила его как своего старого доброго друга.

– Кать, можешь нас оставить, нам нужно обсудить работу. – Сказал Андрей.

– С каких пор у вас от секретарши секреты? Говорите при мне, я между очень даже здорово помогаю с твоей работой.

– Катя, оставь нас на едине. – Более настойчиво повторил старший брат. И она ушла.

– Что это было на этот раз? Признавайся. Я прекрасно знаю твою пьяную рожу и твой алкогольный запал. По одной лишь синеве ты так себя не ведёшь, да и твои красные опухшие глаза, и твоё сбитое дыхание подтверждают мои слова. Что это было? Кокс? Метамфитамин? С чем мешал алкоголь?

Оли лишь отвернулся тяжело дыша. Андрей применив силу закатил рукав своего друга и увидел следы от игл. Лицо Андрея стало ещё более угрюмым, однако он вовсе не был удивлён увиденному, такое случалось и раньше. Сейчас Оли выглядел крайне плохо, он тяжело дышал, сильно потел без жара, а кожа стала белой словно лист бумаги.

– Ты в порядке? Может врача?

– Нет необходимости, это… Это скоро пройдёт, я знаю себе дозу. Дай мне проспаться пару часиков, и к вечеру я примусь за работу.

– Ты же убьёшь так себя. Я понимаю, тебе нелегко, но это вовсе не повод загонять себя в могилу алкоголем и наркотиками.

– Это ещё почему же? Смерть, в некоторых случаях, не худший выход из ситуации. –  

Сказал по пьяной голове это Оли и тут же пожалел, этот разговор у них уже раньше бывал.

– Потому что я хочу, чтобы ты жил. Я бы не хотел, чтобы тебя не стало. Мне будет больно. – К своему собственному удивлению, честно сказал Андрей что было на сердце, не устраивая скандала.

– Лишь ты один и пару других человек погорюют о смерти пьянчюги. Пройдёт пара недель и всё забудется, переживёте, а мне бы это дало облегчение. Рано или поздно это произойдёт, мой запас здоровья уже не так велик.

– Нет, Оли. Закончим дело я тебя силком отправлю в лечебницу. Прокапаешь витаминчики, таблетки пропьёшь от дурных мыслей, и тебе полегчает, сам увидишь.

«Полегчает? Так и будем жить. Ты мне не дашь травить себя зависимостями, а я сам просто не имею права закончить всё быстро и самостоятельно.» – подумал Оливер Сипарети. Сын амбициозного Сальвадорского мигранта женившейся на русской красавице. Отец Оливера мог открыть своё небольшое дело для обеспечения семьи, но как это обычно происходит жизнь внесла свои непредсказуемые и жестокие коррективы. Бизнес прогорел, а семья так и не смогла выбраться из тягот долгов. Жизнь семьи Сипарети не была лёгкой, но и сложной драмы в ней тоже никогда не происходила, обычная семья которых миллионы. Мать его скончалась пару лет назад, мирно в кровати, а отец хоть и был здоров как был даже в старости, но после смерти жены начал пить не меньше своего старшего сына.

К вечеру, как и обещал Оли, он снова обрёл человеческий вид и принялся за работу. Порядка двух часов он изучал бумаги оставленные для него Андреем, после чего принялся к изучению социальных страниц свой цели. Записав минимальные необходимые сведенья Оли сделал несколько звонков, после чего выдвинулся на деловой ужин. Пусть в конверте прихваченным с собой было на десять тысяч меньше меньше желаемого, тысячи две три он всё же должен был потрать на себя и своих коллег. Местом встречи он выбрал уютное кафе, в котором готовили вполне себе отменно, он изредка заходил в это место пообедать, когда позволяли финансы.

Оли решил чуть пройтись перед ужином, хоть и был вне терпении, от желания горячего супа вместе со вторым блюдом, которое он выбирал прогуливаясь по ночном улицам города. Свернув в один из малоизвестных для него переулков, он наткнулся на палаточный городок бездомных. В основе своей это были уже люди пожилые или уже в возрасте, хотя встречались и молодые. Кто-то оказывался в подобных местах на несколько дней или недель, а кто-то мог жить в палатке годами. В городе критически не хватает рабочих мест, всё чаще люди не способны найти себе стабильного заработка что бы позволить себе снимать жильё. Палаточный городок стоял здесь уже довольно долго, это можно было судить по тому как он был организован. Была своя кухня, отходное место, были небольшие самодельные склады с навесом хранящие инвентарные принадлежности. В целом место хоть и выглядело печально, но оно было чистым и ухоженным, от чего создавался своеобразный уют. «если бы не друзья я бы сам ночевал в таком месте» – подумал Оли.

Рядом с палатками были стопками разложены множество плакатов, с которыми днём бездомные выходили митинговать. Большая часть лозунгов на плакатах были банальны «больше социального жилья», «дайте нам рабочих мест». Но один длинный растянуты лист, который должны были нести как минимум двое, с надписью «нашли деньги на метро и для нас найдётся» заставил Оли искренне улыбнуться.  Заметив улыбающегося иностранца к нему подошли две девушки. Они поздоровались, и спросили не пришёл ли он сюда что бы предложить работы, при этом одна из них аккуратным движение слегка приподняла юбку подруги. Оли отрицательно покивал головой после чего у молодых красавиц быстро пропал интерес.

***

В кафе не смотря на поздний час зал был полон. Оли не смотря на зверский голод дождался своих коллег и только после этого они заказали себе блюда. Оли примерно подсчитал сколько будет выходить чек, у него вышло тысяча семьсот за трёх человек, в заложенный бюджет вписывается, а значит не придётся занимать денег у Кати. У Андрея он не любил занимать даже незначительные суммы, уж слишком тот щепетильно относился к деньгам. Его так называемые коллеги, оба были полицейскими. Антон Викторович был уже в отставке, хоть пенсия у служителей правопорядка была одной из самых высоких, но на хорошую жизнь её не хватало. Поэтому он работал частным сыщиком, когда выпадала возможность. Юра же, был старым знакомым Оли. Большой транжира и весельчак, имевший не только семью с двумя детьми, но и любовницу на стороне. Поэтому от подработок, как легальных, так и от других он редко когда отказывался.

Перекинувшись парой слов о жизни друг друга и об очередном надвигающемся мировом кризисе, они наконец приступили к обсуждению дела.

– Оливер, что же ты так поздно решил собрать? Не могло дело дождаться завтра? – хриплым и болезненным голосом спросил Антон Викторович.

– На следующей неделе будет судебное заседание нашего клиента, мой работадатель обещал, что сможет затянуть дело как минимум ещё на несколько недель, но я не хочу тратить ни дня. Если выиграем дело у меня будет крупная сумма на руках, и я отблагодарю вас за хорошую работу. Но это только в том случаи если дело не прогорит, учтите. Поэтому советую вам не спускать глаз с ваших целей.

Оли положил на стол две папки.

– Красная папка твоя, Антон Викторович. Цель слежки жена заказчика моего работадателя, Виктория Терещенко. Ей двадцать три года, окончила кулинарный. Вышла замуж в двадцать, сейчас подаёт на развод. Отец механик, сейчас безработный, мать работает поваром. Насколько я узнал они между собой не сильно близки, предположу, что рассорились год полтора назад. Но я могу ошибаться. Друзья, хобби, какие посещает места, всё подробно расписано в этой папке. Необходимо найти компромат который можно использовать в суде. Любовники, зависимости, необъяснимые траты, места которые она посещает. Мне нужно вс о ней знать. Составь график слежки, и скажи мне, я буду за ней наблюдать оставшееся время. И работай ради бога аккуратно, старайся что бы тебя не заметили.

– Сколько заплатишь?

– Тебе заплачу двадцать тысяч. У Юры другая задача.

Антон Викторович задумался подсчитывая его примерный оклад по часам и вскоре одобрительно кивнул. Оли был благодарен за его скромность, хоть по лицу и было видно что тот ожидал большей суммы. Теперь с Юрой будет легче сторговаться, у него совсем другая ценовая категория. Оли протянул ему синюю папку.

– Ты разузнай всё об этом человеке, хочу знать о его роде деятельности, где бывает. Это может помочь с главной задачей. И как закончишь с ним подыми полицейские архивы По нашей главной цели.

Юра открыл папку и рассмеялся.

– Так это же её муж. Разве ни он сам обратился к вам с помощью?

– Таковы мои методы. Знать о нём больше того, чем он сам рассказал бы про себя оказаться полезным. К тому же я многое смогу узнать о его жене, через него самого.

– Как знаешь, я бы на твоём месте пропустил пару стаканчиков, разговорил бы его. Но ты сам знаешь как тебе лучше. Думаю, тысяч за десять я всё сделаю.

– Не охренивай, Юра. Работа пустяковая, много времени не займёт. Готов предложить восемь тысяч.

– По рукам. – С улыбкой не раздумывая согласился Юра.

 «Ну и подлец же. Засранец. Не был бы он так полезен порой, я бы ему больше шести тысяч не дал бы ни при каком раскладе.» – Думал Оли пожимая руки своим только что нанятым работникам. Вскоре они покончили с блюдами и разошлись. От Тридцати тысяч рублей что у него были утром у него осталось только триста двадцать. В магазине он купил коньяк ещё на двести рублей, и на оставшиеся деньги продукты на утро. С нулевым доходом за сегодня он медленно брёл наслождаясь порывами прохладного летнего ветра, ведущими его обратно в офис, где бы он смог выспаться и набраться сил на завтрашний не лёгкий рабочий день.

***

Прошло чуть более двух недель, а слежка так и не принесла ощутимых плодов. Оли успел закончить предыдущий свой заказ и более того взяться ещё за один, но вот дело о жене предпринимателя встало в тупик. На эту девушку ни удалось собрать ни практически ни одного компрометирующего факта. Как бриллиант высшей пробы она была прозрачно чиста перед законом. Такая невинность большая редкость для людей высшего класса, человек с деньгами всегда может позволить себе нечто большее чем другие. Она часто посещала дорогие рестораны, ходила на закрытые мероприятия, но деньги от заложенных подарков мужа. Как и предполагал Оли она действительно была в соре со своей семьёй, как стало известно между родителями и нею после своего замужества образовалась пропасть. А после того её попросили оплачивать образование для своей сестры эта пропасть стала бездонной до той степени что эта гнусная девица отреклась от своей бедной семьи. Пусть эта история и показательна толковой для дела она не являлась.

Против неё был лишь один козырь – Антон Викторович смог узнать что у неё есть любовник, и даже не один. Однако не было доказательств что она начала изменять мужу, когда они ещё не успели рассориться, поэтому этот козырь мог быть лишь вспомогательным для основных показаний против неё, но опираться на него не было смысла.  Оли одним из вечеров переодевшись в богатого господина отыскал её любовника в ресторане и смог завести разговор, однако полезной информации и тут не удалось разузнать. Слежка за ним тоже не дала весомых плодов, то, что удалось накопать на него было не достаточно, чтоб он стал сотрудничать против своей возлюбленной.

Андрей и Оли впервые за четыре дня увиделись вживую. Оли спал после ночной слежки и раздумий, а Андрей приехал в офис под предлогом срочной работы, однако на деле он просто хотел сбежать от своей жены подальше, и как минимум до вечера провести время в тишине и спокойствии. У них был как раз был тот период в браке когда прошли все давно прошли все чувства, их уже не влекло друг к другу, но чувство привязанности друг к другу до той степени были сильными что жизнь без своего партнёра и сожителя они оба представить не могли. И они любили друг друга за столь связь и одновременно ненавидели.

– Рассказывай, твоя жена снова взъелась из-за пустяка очередного, не так ли?

– Там и нечего рассказывать, поверь. Был у неё повод, но от этого соры не становятся приятней.

– Ха. Неужели начала догадываться об изменах? Может я ей предложу, что бы она меня наняла? Уж я та точно за тобой прослежу. – Хихикая хриплым голосом говорил Оли.

– Очень смешно. Ты лучше ответь как здоровье? Выглядишь плохо. Надеюсь, ты так выглядишь от того, что вещества бросил? –  Спросил он решил уйти от неудобной для него темы.

– В некотором роде да. Не могу сейчас находиться в постоянном состоянии эйфории и опьянения, поэтому приходиться ограничивать себя в своих желаниях… Рахман снова денег с меня требует, а учитывая сколько я ему должен дело Терещенко единственный вариант что бы мне не пришлось работать на этого гада. Спасибо кстати, что напомнил за самочувствие – Оли с улыбкой достал порошок и занюхал его.

 – Эй, ты какого хера тут вытворяешь! Прям при мне употреблять после того, как сказал, что бросил, ублюдок. – Заорал Андрей при этом схватив Оли за футболку и притянув к себе. Он был готов вдарить бестолковому нарику за подобную выходку, но резко отступил, заметив в выражении лица друга задорную улыбку, выказывающую полную уверенность и спокойствие.

– Ну чего ты кипишуешь. Для меня это нужно как лекарство, иначе слягу на недельку на другую в беспамятстве и безумном желании к новой дозе к тому что уже пристрастился организм. Подобное состояние я себе позволить сейчас не могу, и ты это понимаешь. Яд надо заменять другим ядом, менее действенным.

– Пошёл бы ты подальше со своими пристрастиями к этим ядам.

– Ну чего ты обижаешься. Ха. Уж извини, не смог сдержать себя от удовольствия взглянуть на твою нервную физиономию. – улыбаясь Оли похлопывая по плечу своего товарища пытаясь тем самым остудить его пыл.

– Ещё раз при мне употребишь, будешь в другом месте ночевать. Вот чёрт! Последнее настроение портишь ты мне, скотина.

– Ну брось. Вот выпей, а то чаем не упьёшься. – Оли протянул охлаждённую флягу, по запаху абсолютно точно содержащую крепкий алкоголь.

– Выпью. Но ты довольствуйся чаем.

Ближайшие пару минут прошли в тишине. Оли наконец понял, что поступил не обдуманно, и сейчас ему было стыдно за свой поступок, но извиняться он не спешил. Нервную обстановку он решил скрасить делом.

– Как суд проходит, по делу Терещенк?

– Ничего хорошего сказать не могу. Затянуть разбирательство могу ещё очень на долго, эти идиоты неправильно документы составили и если я на это укажу и попрошу чётости в документах, суд затребует правки от другой стороны, и такими пакостями я могу заниматься долго. Но это не будет иметь смысла без рычагов давления, только так есть шансы договориться со второй стороной. Все свои возможности, как адвокат, я уже испробовал. Бестолку. Мы упёрлись в стену.

– Порадовать тебя я тоже не могу. Жена твоего клиента чиста, ну или по крайней мере нет ничего весомого. Нет смысла дальше следить за ней. Все важные карты в её рукаве, я уже увидел, и это нам мало что даёт.

– Жаль, я думал пару миллион как минимум можно будет заработать. На контракте я его славно развёл, большессумы дотошны до контрактов, не хотят, что бы их на деньги на деньги обманывали. Настоящий развод прячется за лицом честности и надёжности, клиент сам будет тебе благодарен за низкий ценит, правда до той поры пока не увидит сколько реальных денег скрывается под скромными процентами.

– А ты любишь каждый раз хвастаться, даже когда немного выпьешь, рассказывать за твои хитроумные сделки. За эти твои особые условия работы, я тебя и ценю. Правда у такого контракта есть и обратная сторона, ты должен выйти победителем, а не проигравшим из дела.

– Да, это верно. Надо же клиентам гарантию безопасности давать. В итоге это себя окупает. Сам знаешь сколько я тебе выплачиваю временами.

– За что я тебе и благодарен, и сейчас бы совсем не хотелось упускать шанс заработать, даже если придётся идти на риск. – Оли наигранно произнёс эту фразу и насколько это позволяла ему его спина, не вставая с дивана вытянулся в сторону своего собеседника.

– Риск. Ооо… А что ты имеешь ввиду? – Навстречу к своему другу наклонился и Андрей.

– А ты весь во внимании я посмотрю, это то чего я и ожидал, потребуется твоё содействие. Как ты знаешь, в первую очередь я не адвокат или детектив. В основе основ я волшебник. И это наш с тобой план Б.

– И в чём же он заключается? – Адвокат уже не мог усядется на месте, не услышав что за хитрость стояла за этим планом Б, который сулил большие деньги.

Оли продолжал выдерживать драматическую паузу, представляя какое одновременно разочарование и восторг может испытать его дорогой, очень дорогой друг от услышанного плана. Однако рационализм победил над желанием рассказать свою задумку, в общих интересах было оставить план только в его одной голове.

– Рассказать его полностью, увы пока не смогу, ты всё поймёшь по ходу дела.

– Я кое, что всё же обязан уточнить. Твой план не переступает границы дозволенного? Твоя афера не выйдет нам боком?

– Можешь не переживать. Я не нарушу ни закона, ни своего морального устоя. Ну разве что самую малость. – после приёма запретного порошка Оли с виду и впрямь стал выглядеть лучше. Его кожа снова порозовела, а он стал более энергичным и живым. Изменилась и его речь, может из-за действия вещества, а может потому, что новая тема разожгла в нём огонь слова и предложения вылетали из его рта словно со скоростью пули, словно он пытался зачитать бегущую строку экстренных новостей – Можешь дать мне одну из своих визиток.

Андрей достал из стола пару бумажных визиток после отдав ему в руки.

– Зачем тебе они?

– Всё же очевидно. Я еду добывать тебе клиента, довольно обеспеченного, к слову. Это любовник нашей с тобой горячо ненавистной Виктории. Зовут его Сергей, будешь знать.

– Ты же сейчас всё равно не занят сегодня, у меня просьба. Навести нашего общего знакомого. Кукольника. И попроси сделать накладную маску этого человека.

– Вот чёрт. Ключи ты у меня то забрал, уже, ну так и быть. Скажи только маску какого человека ты собрался делать?

– О. А ты не признаёшь? Это же твой клиент. Сергей – любовник Виктории.

– Вот значит как. Пазлы начинают складываться.

– Ты лишь увидел одну детальку из набора. – усмехнувшись сказал Оли.

***

С момента разговора двух товарищей прошло уже пол рабочего дня, а Андрей прибыл к назначенному месту, он стоял у старого дворца культуры. Грязный внешний вид фасада, потрескавшаяся плитка и заросшая трава на газоне, которая в некоторых местах могла доходить до колена, говорили, что администрация города уже давно перестала обслуживать это здание. Впрочем, оно не было заброшенно. Тут ещё были детские группы творчества, и тут работал старый мастер – кукольник. Этот мастер был уже в пожилом возрасте, он был замкнутым и вёз закрытый образ жизни. В молодости он был настоящим гением инженерного программирования, но поступил опрометчиво пытаясь сохранить патенты на своё имя, не желая отдать авторские права компании, так он и испортил себе жизнь. Лишившись работы и потратив не один год в судах стараясь отстоять свои прорывные идеи кибернетики, патенты, и финансовые сбережения. Так Андрей и познакомился уже лет так десять назад с этим чудаком. Сейчас старик выкупил себе мастерскую, и занимался тем, что создавал давал роботам человеческое обличие, он создавал маски с лицами, надевал на холодное тело машины искусственную кожу, волосы и ногти, делал их неотличимыми от настоящих людей.

Снаружи здание было более ухожим, детские рисунки на стенах, приятный запах варёной манки, заполнившей весь коридор, Андрея пробил ностальгический комфорт. Пройдя в актовый зал, он наткнулся на воспитателя и группу детей наблюдавшей за пьесой, но вот только на сцене были не живые актёры, а куклы, работа кукольника. Не став вмешиваться и мешать, он занял свободное место и пронаблюдал за выступлением до его окончания. Это вся пьеса, было такой странной, искусственной, нереальной. Пусть дети и были в восторге от безупречного пения роботов, попадавших в каждую ноту, от их красивых и плавных механически точных движений, это нельзя было назвать ни игрой, ни жизнью. Это была лишь пародия, пародия бессмысленная и безэмоциональная. Пусть машины и корчили гримасы на лице, очень похожие на реальную мимику людей, но они небыли настоящими, за ними не было дыши или смысла, лишь запрограммированные движения, от их масок можно было испытать эффект зловещей долины, но точно не сопереживание персонажу. В этот момент Андрей для себя уяснил, почему кино и театр стали одними из немногих сфер, где человека не заменили машины, хотя насколько проще, и дешевле, было бы заменить актёров на куклы.

Наконец акт закончился, машины поклонились, а дети вышли аплодирую. Из-за кулис вышел худенький седой мужичок, и тоже поклонился, но уже перед одним единственным оставшимся зале зрителем, и как ни в чём не бывало принялся дорабатывать одну из масок, у той машины чья мимика, по мнению кукольника, была не идеальной.

– Тебе детей не жалко? Такую жуть им показывать.

– Что ты имеешь ввиду под словом «жуть»? – хриплым тихим голосом спросил старик.

– Я про это выступление. Даже мне взрослому мужику было не по себе, а у детей как бы кошмары от такого не начались.

– Не понимаю тебя.

– Да как тут можно не понять. Может тебе стоило больше времени с людьми проводить, в их движениях, выражении лиц есть что-то ненастоящее. Я сам не могу объяснить, что с ними не так, двигаются и говорят вполне себе по-человечески, но вот мой мозг замечает нечто незримое, и это пугает.

– Тебя пугает не те незримые отличия что ты не способен заметить, а то сходсто, как ты сказал, с настоящим, живым. Что-то мёртвое, холодное, работающее на движение металлических деталей, настолько напоминает тебя, что способно заменить. И от того тебе не по себе, что возникает вопрос кто из вас более нужен, более востребован. Это сейчас одна из главных массовых истерий, быть заменённым машиной и остаться без работы. Эти роботы лучше людей, они без лишних деталей, без ненужных задач и вопросов, только идеально поставленная цель.

– И всё же я живой, а это машина нет, на этом и заканчивается весь спор о том, кто из нас настоящий.

– Как знать, наш мозг по принципам самого обычного двух кодичнного процессор. Но навряд ли ты приехал пофилософствовать. Ведь так?

Андрей показал фотографии человека чью маску необходимо было сделать. Так же помимо фотографий лица показал и фото со стороны, где было видно общую комплекцию и рост человека, а так же воспроизвёл записанную речь, которую так же надо было воссоздать. Они обсудили технических сложностей, одной из которых было слишком малое количество времени, маска должна была быть готова уже через три дня, но кукольник заверил что успеет даже если придётся пожертвовать сном. Осталось обсудить лишь вопрос оплаты. С едва заметной печалью в голосе перешёл на эту тему Андрей. Старик хоть и не придавал той ценности деньгам как, к примеру любой другой мастер его дела, но при этом всегда брал дорого за свою работу. Свои умения он оценивал крайне высоко.

– Ну и сколько с меня выйдет, за твою работу?

– Деньги мне сейчас не так сильно нужны, как помощь в одном деле. Я готов взять с тебя ни рубля если ты сделаешь мне одно одолжение.

– Ну и что же я должен сделать для тебя, дружище – Сказал он это с приподнятым настроением. Радостный за сохранность толщины своего кошелька, Андрей был готов помочь уже практически с любым делом этого странного, но гениального старика.

– У меня внук есть, ему скоро понадобиться помощь, которую как раз ты с Оливером способны оказать.

– Так ты всё-таки нагулял кого-то по молодости. А я думал ты всю жизнь сам прожил, ну это хорошо если есть родственники, даже если с ними не видишься. Так чем мы можем помочь твоему внуку?

– Хочу оставить за собой право неожиданности. Вы узнаете, как только придёт время, а это произойдёт совсем скоро.

– Я же не могу согласиться, не зная с чем мне придётся иметь дело.

– Я уверен это дело вам двоим вполне посильно, пусть и для Оливера эта будет новый опыт. – С лёгкой улыбкой и задумчивым видом произнёс старик. – К тому же деньги я сейчас не возьму, я готов пойти только на уже названные условия сделки.

В зале стало тихо на некоторое время, звучал лишь один едва слышный ветерок и поскрипывание деревянной сцены, на которой старик заканчивал мастерить свою куклу. «Непонятно чего можно было ожидать от него, что это за просьба, которую он отказывается называть?» – думал Андрей. Тишина прервал звонок.

– Да, Оли, чего ты хотел?

– Лишь спросить договорился ли ты с кукольником. Я уже закончил то, что задумал, ну и сценку я устроил, увидимся расскажу, хорошая история на вечер.

– Я как раз у него в мастерской. Мы как раз договорились… Хорошо, тогда до вечера. – Андрей сбросил звонок и положил телефон снова в свой карман. –  Вам привет от Оли.

Кукольник кивнул головой и попрощался с уходящим гостем махнув ему рукой. Они не пожали рук, ни сказали лишнего слова, а просто разошлись зная, что маска будет готова через три дня, а Пара товарищей выполнят своё одолжение каким бы оно по итогу не оказалось. Этот старик и вправду чудаковат, нелюдим, но, если привыкнуть к его поведению и способам общения работать с ним оказывается очень просто.

***

Это был бурный вечер, под светом фонарей и полной луны играли уличные музыканты, в кафе, барах и ресторанах шумели пили и общались дружеские компании влюблённые пары. Так на всю катушку, с громкой музыкой и целой килотонной веселья проходил каждый вечер пятницы на Пушкинской. В подобном настроении пусть и не окончательно, но стиралась расстояние между богатыми, с большими счетами на картах, и обычными рабочими, бедняками, в обычный день думавшим о том, где и заработать или на хотя бы сэкономить последние рубли. Сегодня не важно в насколько хорошем ты костюме любой мог прогуляться и отдохнуть по пушкинской, безработный мог выпить в компании владела целого завода, а богач в обнимку мог танцевать с толпой, которой управляла музыка нищего студента, зарабатывающего деньги своей безупречной игрой на инструменте.

В одном из баров играла живая музыка, а ценики за любой из напитков были заоблачными. Это заведение было предназначено только для элиты. За одним из столиков сидела божественная своей красотой девушка – Виктория. Одной рукой она играючи поправляла свои вьющиеся белоснежные локоны, другой же руку она держала трубку кальяна, выдыхая кольца дыма. Её фигура была согласна идеалу всех пропорций и золотых сечений, кожа её была с ровным лёгких загаром с виду казалась такой мягкой, словно шёлк, а вокруг неё благоухал мягкий аромат лилий. Такая женщина могла заворожить любого мужчину одной своей улыбкой. Её ярко зелёные глаза часто отрывали свой взгляд от экрана телефона и бегло осматривали весь бар, она была явно ожидании кого-то, и она дождалась. К ней подошёл парень, всего на пару лет старше неё, высокий брюнет с голубыми глазами, и по его одежде было видно, что он не из простых людей. Он сел напротив неё сжав её руки своими.

– Дорогой, я тебя так долго ждала. Это не по-мужски оставлять вечером девушку одну, без сопровождения.

– Да будет тебе. Позволь заглажу свою вину. Тут новое меню, для тебя я закажу столько сколько влезет в твой миленький животик.

– Ну хорошо, тогда я буду третью иии… И седьмую позиции.

– Хороший выбор, но дай дополню, к лососю не помешает бутылочка сухого шампанского.

– пожалуй, соглашусь, но ты не думай, что сможешь загладить свою вину одним лишь шампанским, я ожидаю продолжения твоих извинений в сегодня в постели, на протяжении всей наше ночи. – она прошептала это над самым ухом, закончив говорить она легонько облизала его мочку уху и потянулась к его губам. Парень притянул её к себе, и на её умиление и небольшое разочарования вместо губ поцеловал её в лоб.

– Всё хорошо, милый? У тебя такой грустный вид.

– Да, любимая, всё хорошо. Я просто сильно голоден, не отказался от большого куска кровавого стейка.

Они сидели и просто общались, кавалер столь прекрасной девушки становился всё печальней. Что-то давило на него, и его бетонную плотину стало пробивать. Он не смог остановиться на первой бутылке шампанского, и доказал себе ещё виски. Чем сильнее он пьянел, тем всё в больших подробностях он рассказывал о причине своего дурного настроения. Он рассказал про то что его интернет магазин уходит в минус уже какой месяц подряд, а его друг, а как стало понятно из многочисленных ругательств в его адрес уже бывший друг, с которым они вместе имели дело, что бы не платить издержки из своего кармана и к тому же избавиться от неликвидного актива, через адвоката обязал выкупить долю своего бизнес партнёра. Так бы его друг вышел победителем, даже приобрёл небольшую прибыль, а он бы остался с щитами по бизнесу и малыми средствами. Причём в данной ситуации он не мог даже положиться на своих родителей, которые пару лет назад безвозмездно дали средства не его дело, они считали, что их сын должен самостоятельно научиться решать проблемы. Однако проблема была велика для него одного.

Она смотрела на своего любимого готового заплакать прям тут, желающего из всех сил прижать её к себе, тем самым спрятавшись от своих проблем за ней. Однако на её лице не было выражением сочувствия или желания подержать, а скорее жалости приправленной лёгким разочарованием, впрочем, она всё ещё поглаживала его по голове, пытаясь успокоить.

– И что же ты собираешься делать? – наконец она не решительным голосом спросила то, что её сейчас интересовала больше всего.

Парень посмотрел в её глаза абсолютно растерянно. Он попытался поцеловать её в поиске утешения, однако его порывы небыли приняты. Она отклонилась от ровно настолько что бы меж их губами осталась лишь небольшое расстояние, только преодолеть разделяющие их несколько сантиметров просто так было нельзя. Она ещё раз повторила вопрос, уже на этот раз твёрдо. Она ждала ответ не безветренного мальчишки, а решение мужчины.

– Я бы смог выплатить долги, и я бы смог, вложив средства, найти новых подрядчиков, арендовав новые фуры и склады, тогда бы магазин смог выйти в плюс, да вот только если бы были деньги. Дорогая, ты же богата, точней скоро станешь таковой. А какой сумме ты говорила, что тебе достанется? Если бы ты дала мне деньги, о… Это бы так помогло!

– С чего бы я должна была вкладывать в это деньги? К тому же, которых у меня пока нет.

– Вика, милая, поверь. Мы прорвёмся с тобой вместе, я же не просто так деньги у тебя возьму, мы станем партнёрами, ты и я, вместе.

– Нет, я не могу пойти на это. – ответила она холодно отстранившись. Она уже была готова уйти, убежать расплакавшись, как вдруг резко всё переменилось.

– Ну и пошло оно всё на все три буквы. Раз я не смогу спасти бизнес, то и когда тонуть буду надо кого-нибудь забрать с собой. Дом у меня съёмный, машина зарегистрирована на сестру, у меня только бизнес и щита считай есть, ха. Вот я ему и покажу… Я переведу тебе свои средства и объявлю себя банкротом. Раз этот гад решил меня кинуть, я не дам ему это сделать, меня ни один адвокат в мире не заставит выкупить банкрота чужую долю, а деньги у тебя полежат до нужного времени, пусть ты сейчас и отказала мне помочь деньгами, но это потому, что у тебя их ещё нет, правда же? Мы всё ещё вместе?

– Ну да, конечно дорогой. Рада что ты смог придумать выход из ситуации, сделаем как ты задумал. И как скоро ты мне переведёшь деньги?

– Создай запрос на перевод средств на твоё имя, я дам тебе данные своих реквизитов. Перевод будет осуществлён через криптовалютную биржу, потребуется примерно день перед тем как перевод подтвердиться.

Она без всякой мысли сделала всё что он сказал, она была, ослеплена и одурманена последними новостями.

– Зай, я отойду на минутку в дамскую комнату. А то чувствую себя так странно, дорогой.

Иди, иди. Головокружение, искаженное восприятие мира, крайне переменчивое настроение, пусть мне и не хотелось, но это начинает действовать волшебный порошёк который я подсыпал в её бокал. Когда версии двух сторон будут противоречить друг другу можно будет благодаря анализам доказать её невменяемость или даже галлюцинации под действием веществ. Эх, непримечательная, хоть и невероятно красивая, простушка. Ты вовсе не невинна какой себя выставляешь, ты ещё как виновна в своём пороке. Твою жадность, особенно ту которая касается денег. Тебе не нужны были риски, доли в бизнесе, тебе не нужен был даже твой дорогой и любимый, чьи данные счетов я выкрал… Если бы ты решилась помочь весь план накрылся медным тазом, но к счастью, твоя жадность превысила и любовь, и близость и разум… Осталось лишь вбить последний гвоздь в крышку гроба.

Он вышел в туалет. Сходив по нужде и убедившись в отсутствии посторонних, он снял с себя лицо, лицо чужого человека. С невероятным блаженством растянул невидимые стяжки и корсет, помогающие делать его фигуру более худой. Это был Оливер в чужом обличии. Все три дня, нет, даже раньше он начал изучать повадки, мимику, манеру общения Сергея. Он изучил его друзей, близких, его увлечения и дела в бизнесе, свою роль он отыграл безупречно. Однако его руки дрожали, а лицо было покрыто потом, ему слишком долго приходилось обходиться без наркотика, начинался синдром отмены. Если бы их разговор затянулся ещё на пол часа, весь план мог быть сорван, впрочем в этот раз ему повезло. Оли подошёл к одной из кабинок и громко протарабанил по двери.

– Ты там не уснул?

– Ик. Нет. Я сейчас выйду.

Из двери вышел молодой человек, высокий худощавый брюнет, одетый в точности как Оли. Спящий сладким сном на в туалете ресторана был очередным актёром, правда он сам не подозревал что был таковым. Он должен был выдать себя за самого себя, которого позвал на парное свидание незнакомец угостивший его водкой, ему было достаточно быть похожим на любовника Виктории. Могла ли заметить подмену своего парня Виктория? Да конечно, могла, но главное было показать посетителям и камерам что перед всеми был другой человек, предоставить доказательства и алиби одновременно. Сначала вышла в зал вышла замена, а через минуты вышел и Оли. Выходя из ресторана, он оглянулся на пару что бы проверить как у них дела. Девушка ничего не заметила, да и не могла, её глаза были закрыты, а рот был занят в страстном поцелую с двойником. Девушка была на пике возбуждения от одной лишь мысли о скорых переведённых миллионах на её банк, а молодой парень не был бы мужчиной если бы отказал столь очаровательному созданию в близости.

Прошёл месяц с того вечера. На Викторию было заведено уголовное дело об мошенничестве. Некого Сергея Найдёнова, её любовника, предупредил доброжелатель, сообщив ему о том, что Виктория мошенница. Доброжелатели удалось убедить несчастного и устроить ловушку для неё, после не удачной попытки списания средств на её имя всё стало вполне себе очевидно. В ходе расследования происходила самая настоящая драма, причиной которой стало не вполне вменяемое поведение девушки. Она пыталась убедить суд в том, что это была её инициатива перевода средств, она называла его подонком и предателем, оклеветавшим её непонятно для чего. Экспертиза обнаружила вещества в её крови, вероятно она поверила своим галлюцинациям в ходе одного из наркотических приходов. Дело стало громким, о нём говорили и писали во многих новостях и пабликах, что не делало имени Виктории.

Бедная молодая девушка, оставшись совершенно одна против всего угодившей в тёмную пучину, которая засасывала её всё сильнее, именно так она себя ощущала. Однако и ей была протянута рука помощи от куда не ждали, от её мужа. Как оказалось муж умел торговать не только ценными бумагами, но и судьбами людей, ему было под силу отозвать заявление, свести всё на нет, от неё требовалось лишь одно, развод на его условиях.

В адвокатском бюро сидели трое, сам адвокат Андрей Дмитриевич, его помощник Оливер и счастливый клиент Степан Викторович. Они открыли шампанское и праздновали свою победу, им было что отметить. Вместо пятидесяти миллионов, которые требовал выплатить суд Степана Викторовича при разводе, он теперь не был должен не рубля, его уже бывшая жена добровольно отказалась делить обще нажитое имущество. В прочем даже в его счастливой истории была ложка дёгтя, а точнее контракт с этим хитрым адвокатишкой. Он должен был заметить ещё при первой их встрече, по его узким глазам голубым, неотвратимое желание обмануть своего клиента. Он должен был адвокату десять процентов от той суммы, которую Андрей Дмитриевич сможет оставить нетронутыми на его щитах, в добавок попутные расходы.

– Да, не хило вы меня надули на пять с лишним миллионов. Я потерял самообладание лишь на пару мгновений, не удосужился проверить составляемые условия сделки как это полагается. Тут вы меня и подловили.

– Почему же сразу надули? Всё согласно контракту, у вас лежат копии, вы всегда можете к ним обратиться, всё в рамках закона и договора. Да и кто муже мы все в плюсе, вы в куда большем причём – С наигранной мягким проговаривал Андрей Дмитриевич, Оли же чуть раньше своего друга причитавшим настроения и настрой человека напротив них не мог не сдержать улыбки, улыбки гордой, ознаменовавшую свою победу.

– Да я и не смею спорить, и так и быть выплачу вам ваши пять миллионов пятьдесят четыре тысячи. Я вам благодарен за сохранённые сорок пять миллионов, но имейте ввиду, я ничего не забываю. Если обстоятельства нас ещё сведут вместе, знайте, я буду оценивать вас как врагов, даже если будем мы по одну сторону.

В кабинет заходит Катя, за её спиной стоял чей-то силуэт. Вероятно, это мог быть новый клиент, требующий юридической помочи. Андрей Дмитриевич убрал бокалы с шампанским, а Степан Викторович откланялся, не требуя долгих прощаний он вышел из кабинета прихватив с собой пачку документов.

– Оливер, Андрей Дмитриевич, к вам пришли. – сказала Екатерина.

– Это клиент? Мы тут немного заняты. Раз без записи пришёл пусть подождёт недолго.

– Нет, это не клиент. Он говорит, что вы должны обещание его деду за него, и ещё каку-то чепуху про семью и родителей говорит, не могу понять его.

– А, так это же внук кукольника, скорей всего. Пускай зайдёт, давай, не бойся. – Сказал Андрей показывая жестом, чтобы тот зашёл к ним.

Перед ними стал подросток, лет шестнадцати – семнадцати. Рыжий высокий парень, ухоженный. Екатерина посчитала его весьма симпатичным мальчишкой, пусть и был он немного полноват. Он стоял немного застенчиво, ему было явно не комфортно. Но мигом он отбросил свою что у него было на уме, и начал говорить вполне себе твёрдо и уверенно.

– Так значит это вы Андрей и Оли. А я думал Оли это она, как сокращение от «Ольга».

– Оли это дружеское сокращение полное имени. Я Оливер Сипарети.

– Окей, примем к сведенью. Не традиционная у вас семья, поразило немного, но мне особо не выбирать. В любом случаи усыновление чисто формальное, я вполне сам по себе самостоятельный, поэтому не будет делать друг для друга лишних сложностей.

– Подожди, не понял – вмешался Андрей – какое ещё усыновление?

– Ну как же. Дед мне позвонил, сказал, что люди, которые были ему должны согласились принять на до мной опекунство в качестве оплаты долга. Он попросил это передать именно так, дословно. Дед тот ещё урод, но захотел меня к себе принять, отказался. Но с вами быть всяко лучше детдома, за это я вам благодарен.

Оли и Андрей переглянусь. Они вытаращившись смотрели друг на друга, и только спустя минуты, или даже более. Оли был в полном замешательстве, а до Андрея по не многу стало доходить, какое именно одолжение с него взял чёртов старик.