«Необузданное»

Пролог: Тот, кому нечего терять.

  Я никогда не думал, что буду продавать свою жизнь по частям. Первый раз я продал почку. Мне было двадцать три, я жил в съёмном доме на окраине города и у меня не было выбора. Деньги кончались, а на бирже труда висело лишь одно объявление: «Требуется донор. Высокая оплата. Анонимно».

Я тогда ещё верил в «Анонимно».

Операция прошла в подвале некогда заброшенного металлургического завода. Хирург был пьян, а его ассистент курил прямо во время наркоза. Очнулся я в луже собственной мочи, с конвертом в кармане и шрамом, который, вероятно, никогда не заживёт до конца. Денег хватило на полгода. Потом была кровь, плазма, костный мозг, волосы на парики для богатых старух. Со временем я превратился в ходячий склад запчастей, и с каждым разом цены падали, потому что мой биоматериал уже не был «свежим». К тридцати годам я понял одну простую вещь: на Земле бедные не живут. Они медленно истекают деньгами, которых у них нет.

Глава 1: Два месяца до вылета.

В тот день шёл кислотный дождь. Я как обычно сидел в своей лачуге, слушал удары дождя по крыше и пялился в потолок, вернее на трещину в нём. Она росла уже два года. Порой мне кажется, что эта трещина олицетворяет мою жизнь – извилистая, грязная и ведущая в никуда. Внезапно мне на телефон пришло уведомление о новой вакансии. Сигнал у таких сообщений был другой. Они приходят не часто и в основном являются обманом. Я открыл его.

«Корпорация «Space Revitalization» проводит набор добровольцев для участия в программе колонизации экзопланеты HP734-f. Требуются: инженеры-механики, агрономы и учёные. Оплата по окончанью контракта: 1800000 долларов США каждому члену экипажа. Срок экспедиции: 12 месяцев. Риски: высокие. Смертность: 38 процентов. Обращаться по адресу: ***************. Я перечитал сообщение несколько раз. 1.8 миллиона за 12 месяцев, но каждый третий смертник. Я взглянул на трещину, на вид грязного города по ту сторону окна. Потом ещё раз на сумму, затем на свою обстановку и нажал «откликнуться»

На следующий день я стоял перед зданием корпорации. Оно было единственным белым пятном на фоне погрязшего в грязи района. На стойке охраны у меня спросили только ФИО. Рубцов Григорий Владимирович: -ответил я. Без лишних вопросов меня направили в 379 кабинет. Прейдя на место, я вошёл в кабинет и сел за стол. Напротив меня сидела женщина лет сорока.

-Григорий? -женщина за столом даже не подняла голову. Садитесь. Я молча сел. Она листала моё досье.

-У вас нет семьи.

-Нет.

-Друзья?

-Нет.

-Долги?

-Да.

Она подняла голову. У ней был взгляд человека, который видел множество таких же людей как я.

-Вы понимаете, что 38 процентов — это не абстракция?

-Понимаю.

-Вы понимаете, что если вы там умрёте, то выше тело даже не вернут обратно?

-Понимаю.

Она ещё долго смотрела на меня и в конце концов отложила планшет.

-Вы приняты. Через месяц медобследование. Если у вас будет хоть одно отклонение от норм – Вылетите отсюда. Если всё будет в норме, то вылет через два месяца. На этом наша беседа подошла к концу. Я кивнул и встал из-за стола. Дойдя до двери, она окликнула меня:

-Григорий. Скажите честно. Почему вы согласились?

Я обернулся:

-Потому что здесь я уже умер. Дверь захлопнулась.

Глава 2: Команда

Пройдя медосмотр врач, на удивление, не выявил у меня никаких отклонений и сказал, что я могу участвовать в экспедиции. Прейдя на полигон меня встретил мужчина по имени Александер. На вид ему было лет за 40. Он поздоровался со мной и провёл меня в испытательную комнату. Войдя во внутрь, я увидел ещё троих человек. Мы заняли свои места и Александер начал вводить нас в курс дела:

-В общем так, вы – первый отряд который отправляется на исследование экзопланеты HP734-f. Кратко расскажу, что это за планета и что вам на ней предстоит делать следующие 12 месяцев. Данная экзопланета находится на расстоянии 17000 световых лет от Земли. Она примерно в 1.2 раза больше Земли и отдалена от своей звезды, жёлтого субгиганта, HP734 под кодовым названием «Танатос» на четыре астрономические единицы. Довольно жаркое местечко. Выбрана данная экзопланета не случайно. По предварительным данным она может быть обитаема. На её поверхности есть океаны, горы и даже вулканы. Атмосфера плотная, много облаков, белые пустыни и немного тропических лесов. Осевой наклон составляет примерно 32 процента. Каждое время года длится по 12 месяцев. Будете приземлятся на южное полушарие так как там температура более оптимальная и составляет в среднем 30-50 градусов в зимний период. По флоре и фауне информации нет. После того как вы зайдёте на борт космического корабля, пройдёте в главный отсек управления, запустите двигатели и выйдите на орбиту ОБЯЗАТЕЛЬНО проследите за тем, чтобы курс на радаре был настроен и синхронизирован с маршрутом. Только после того, как вы убедитесь в этом, Вы можете лечь в креокапсулы. Лететь вам 2 года. За 12 часов до прибытия креокапсулы отключатся, и вы сможете покинуть их. Не переживайте, два года в креосне пройдут довольно быстро для вас. Чуть дольше чем просто сон. После пробуждения могут быть головные боли и общая слабость, но это кратковременный эффект.  Приземлившись, вы должны будете отправить сигнал об удачной посадке и может приступать к работе. В вашу работу входит: сбор образцов фауны (если она есть), сбор образцов флоры, сбор полезных ископаемых, сбор неизвестных нам материалов, а также фото и видео отчёт. По возможности подробнее изучать там всё и отправлять нам. Вроде всё рассказал. Есть какие-нибудь вопросы?

Худой мужчина поднял руку:

-А каков шанс что мы все вернёмся живыми? В его голосе чувствовалась тревога и еле уловимая дрожь.

-На шансы даже не смотрите, это всего лишь цифры, они не дают точных гарантий. Может вернётесь все, а может останетесь там навсегда. Одному только Богу известно. Ещё вопросы есть? Никто не сказал ни слова.

-Ну и славно. Все свободны. В течении месяца мы будем проходить подготовку в данном цехе, и жить будете тут, вернее в корабле. Заодно привыкните. Времени познакомится друг с другом у вас будет выше крыши, выберите капитана и распределитесь по каютам. Завтра подъём в шесть.

После инструктажа мы зашли на борт корабля и моему удивления не было придела. Он выглядел так, будто вообще не с нашей планеты. Всё блестело, было множество тумблеров, рычагов и кнопочек. Дойдя до кухни, мы сели за стол и начали наше знакомство. Из разговора я узнал своих новых сокомандников: Максим сидел в углу и читал что-то на планшете. Молодой, лет двадцать пять, с нервными пальцами и взглядом человека, который слишком много знает и слишком мало видел в жизни. Позже я узнал, что он ксенобиолог, выпускник престижного университета, который задолжал за обучение столько, что ему придётся отдавать лет сто. Лилит: агроном, специалист по замкнутым экосистемам- 28 года. Она рассказала о своей семье и детях: шестилетнем Вите и двух годовалом Роме. Летит она только ради того, чтобы заработать денег на жизнь в более безопасном и тихом месте. Она не хочет, чтобы её дети дышали воздухом, в котором пол таблицы Менделеева. Валерия: суровая женщина возрастом 41 год, опытный экспедитор, до этого участвовала в 2 экспедициях. Во время разговора она больше время молчала и не проявляла никаких эмоций. Вероятно, прошлые экспедиции оставили ужасный след в её жизни. Про свои прошлые экспедиции она мало рассказывала и всё, что мне удалось узнать – это то, что из первой экспедиции вернулись все, а из второй только она. Так как Валерия самая опытная и подготовленная из нас, она стала командиром нашей команды. Так мы проговорили остаток дня и разошлись по каютам. Зайдя в каюту, я был приятно удивлён. Она была на порядок лучше моего прошлого жилья. Стены были обиты мягким материалом и было всё, чтобы комфортно жить в ней на протяжении большого периода времени. Я разделся и лёг спать. Ночь я проспал как убитый и на утро чувствовал себя на все сто.

Глава 3: инструктаж.

Я вышел в столовую. Там уже кто-то был. За столом уже сидели Максим и Лилит. Они о чём-то тихо разговаривали, но замолчали, когда я вошёл.

-Доброе утро.

-Привет, – ответила Лилит. – Выспался?

-Как убитый. А вы?

-Мы тоже, – Максим отложил планшет. – Я думал, в первую ночь не усну – всё слишком новое. А вырубился за пять минут.

-Кофе будешь? – Лилит показала на небольшую кофемашину. – Настоящий. Я привезла с собой.

-Буду.

Я сел за стол. Лилит налила мне кружку. Кофе был горячим, крепким.

-Валерия где?

-Уже в инженерном отсеке, – ответил Максим. – Я слышал, как она ушла часа в четыре. Проверяет всё.

-Командирша, – усмехнулась Лилит. – Она, кстати, вчера почти ничего о себе не рассказала.

-Расскажет, когда захочет.

-Это да, – кивнул Максим. – Месяц вчетвером в замкнутом пространстве. Узнаем друг друга лучше, чем хотелось бы.

Мы помолчали, прихлёбывая кофе. За иллюминатором медленно поднималось солнце, с трудом пробивавшееся сквозь облака. Где-то там, за этим стеклом, оставалась моя старая жизнь. Я не жалел, что ухожу. Совсем. В проходе послышались шаги. Через секунду вошла Валерия.

-Встали уже, – сказала она без приветствия. – Хорошо. Александер будет через час. Сказал, первый инструктаж. Покажет оборудование, оружие, транспорт.

-Ты уже всё проверила? – спросил Максим.

-Инженерный отсек – да, — кивнула Валерия. – Там порядок. Всё работает. А вот что нам покажут сегодня.

Она села за стол, и Лилит молча налила ей кофе.

-Ребята, – сказала Валерия, обводя нас взглядом. – Мы тут месяц проживём перед стартом. Это не просто “пожить”. Это подготовка. Мы должны научиться работать как одно целое. Потому что там у нас никого кроме друг друга не будет.

-Звучит как напутствие перед боем, – сказал я.

-Это оно и есть. Только бой будет не здесь. И мы должны быть готовы.

Александер пришёл ровно в 6:00.

Он вошёл в общий отсек без стука – высокий, подтянутый, с планшетом в руке и серьёзным лицом. Вчера, когда он вёл инструктаж, я почти не обращал на него внимания – слишком много новой информации, новые люди, новая обстановка. А сегодня разглядел получше. Жёсткие черты лица, короткая стрижка с проседью. И глаза – усталые, но цепкие. Такие глаза бывают у людей, которые многое видели и многому научились.

-Подъём, – сказал он вместо приветствия. – Пошли. Время не ждёт.

Мы вышли вслед за ним в переход, ведущий в тренировочный центр.

-Месяц у вас, – говорил Александер на ходу. – Месяц, чтобы научиться всему, что может пригодиться. Потом два года криосна. Потом – работа. Вопросы?

-Много, – ответил Максим.

-Отлично. Записывай. Всё, что не поймёте сегодня, спросите завтра. И послезавтра. Время есть.

Мы вошли в тренировочный центр – и я на мгновение забыл, как дышать.

Огромный зал со стеллажами, тренажёрами, стендами. В центре стоял вездеход – массивный, восьмиколёсный. На стенах висели скафандры и оружие. Много оружия.

-Ничего себе, – выдохнул я.

-Это ещё цветочки, ягодки будут впереди.

Он подошёл к стеллажу с экипировкой.

-Начинаем с базы. То, в чём вы будете ходить по планете.

Он снял со стеллажа комбинезон и бросил мне.

-Надевай. «Пустынник-5». Термокомбинезон. Вес – четыре с половиной килограмма. Выдерживает до +70°C. Видите трубки? Жидкостное охлаждение. Вода циркулирует, забирает тепло. На поясе блок питания — восемь часов работы.

Я влез в комбинезон. Материал был лёгким, но плотным, с металлическим отливом. Сидел как влитой – будто по мне шили.

-Удобно, – сказал я.

-Для того и шили, – кивнул Александер. – теперь очки.

Он протянул мне массивные очки с тёмными линзами.

-«Солар». Фотохром – сами затемняются при ярком свете. Поляризация – убирают блики. УФ-защита – полная. Без них на поверхности ослепнешь через час.

Я надел очки. Мир приобрёл зеленоватый оттенок, но детали стали чётче, резче.

-А это? – спросила Лилит, показывая на маленький респиратор на стеллаже.

–«CA1». Фильтр от пыли и сернистых соединений. В атмосфере планеты есть сера. Немного, но если ветер с вулканов – может припечь. Носите с собой. Надеваете, если запах станет сильным или начнётся кашель.

-А если серьёзные проблемы с воздухом? – спросил Максим.

-Тогда вы не успеете надеть респиратор, поэтому будьте внимательны и следите за ветром.

Я невольно поёжился. Он говорил об этом так спокойно, будто смерть от удушья – обычная рабочая мелочь.

Александер подошёл к оружейному стеллажу.

-Теперь самое интересное.

Он снял со стены дробовик и протянул Валерии.

-«Страж-12М». Калибр 12 на 89, магазин на восемь патронов. Вес три восемьсот. Прицел коллиматорный – видите красную точку? Наводите, жмёте. Проще некуда.

Валерия взяла дробовик. Я заметил, как привычно легли её пальцы на цевьё, как она, даже не глядя, проверила затвор, прицелилась в стену. Она делала это сотни раз.

-Бывалая, – одобрительно хмыкнул Александер.

-Приходилось, – коротко ответила она.

-Патроны четырёх типов. – Александер высыпал на стол разноцветные гильзы.

 -Красный – бронебойный. Карбид вольфрама. Если на вас прёт что-нибудь крупное – стреляйте этим. Синий – экспансивный. Пуля раскрывается внутри цели, останавливает быстро. Зелёный – картечь. Девять шариков, веер на двадцать метров – для стаи. Жёлтый – зажигательный. Термит. Если тварь не дохнет, пусть хотя бы горит.

Я слушал и пытался представить, в кого или во что нам придётся стрелять. Александер говорил о “тварях” так спокойно, будто они там гарантированно есть. Хотя, может, так оно и есть. Иначе зачем нам столько оружия? Он взял другое ружьё – с толстым стволом и кабелем, идущим к батарее на прикладе.

-«Цербер-М». Электрошок. Не убивает, но больно делает. Заряд на тридцать метров. Парализует мелкого хищника минут на десять, крупного – на пять. Но если тварь злая может и не остановиться.

А это? – Максим показал на массивную винтовку в углу.

-«Разрыв-15», – Александер снял её с креплений. Я даже присвистнул – ствол был толщиной с мою руку.

-Калибр пятнадцать на сто десять. Вес двенадцать кило, магазин на пять патронов. Бронебойно-фугасные. Если на вас прёт нечто, от чего всё остальное не помогает – стреляйте этим. Но с руки не стрелять – отдача сломает плечо. Только с упора.

Он положил винтовку обратно, и я выдохнул. Почему-то рядом с этим монстром мне стало не по себе.

-Но запомните главное: оружие – последний аргумент. Сначала надо убежать, спрятаться, не попасться. Патронов у вас не бесконечность. На всю экспедицию – пятьсот на все стволы. Каждый выстрел должен быть в цель.

Пятьсот. Я представил, как считаю патроны после каждой стычки. Как понимаю, что с каждым выстрелом становлюсь беспомощнее. Неприятное чувство.

-Пошли на полигон, – скомандовал Александер.

Мы вышли на задний двор, где стоял вездеход. Массивный, приземистый, на восьми колёсах с толстыми шинами.

-«Челнок-2», он же «Бархан». Александер похлопал по капоту. -Восемь тонн, четыре мотора, скорость до шестидесяти по равнине. Запас хода – четыреста километров. Бронирование – держит выстрел из дробовика.

Он открыл дверцу.

 –Садитесь. Григорий – за руль.

Я сел. Внутри было просто и функционально: два ряда сидений, приборная панель, рычаги. Никакого лишнего уюта – только то, что нужно для работы.

 -Заводится кнопкой. Газ – педаль, тормоз – педаль, руль – руль. Справишься?

Я нажал кнопку. Моторы загудели ровно, без вибрации. Приятный звук – звук надёжной техники.

– Выезжай на трек.

Я вывел вездеход на грунтовую трассу. Колёса мягко проваливались в песок, но машина шла уверенно.

-Разгон до пятидесяти, поворот налево, потом направо, тормоз в пол.

Я вдавил педаль. Вездеход рванул, прижимая меня к сиденью. Я выкрутил руль – машина послушно заложила вираж, подняв тучу пыли. Вправо. Тормоз. Вездеход встал как вкопанный.

-Неплохо, – сказал Александер. – Теперь ты, кивнул он Лилит.

Я перебрался на пассажирское сиденье. Лилит села за руль, справилась чуть осторожнее, но уверенно. Максим был аккуратным до скованности – видно, что за рулём он нечасто. Валерия вела машину жёстко, профессионально. Я даже залюбовался, как чётко она вписалась в повороты.

-Сойдёт, на месте научитесь лучше.

Мы вернулись в зал. Александер раздал каждому маленькие коробочки с экранами.

-Навигаторы «Компас-2». Показывают карту, координаты команды, маршрут до базы. Работают от аккумулятора скафандра. Автономный режим – трое суток. Если потерялись – включайте маяк.

Я покрутил навигатор в руках. Лёгкий, прочный, экран яркий даже при свете ламп.

Он достал из чехла дрон – небольшой, с шестью винтами, похожий на стрекозу.

-«Лазутчик». Разведчик. Скорость до пятнадцати километров в час, автономность шесть часов. Камера, тепловизор, газоанализатор. Может брать пробы грунта. Максим надеюсь справится? 

Максим взял пульт, покрутил в руках. Глаза у него загорелись – впервые за всё утро.

-Справлюсь!

-Я не сомневаюсь, – усмехнулся Александер.

-Теперь стрельба, пошли в тир.

Тир оказался длинным ангаром с движущимися мишенями. Пахло порохом и металлом.

-Начинаем с «Цербера». Григорий, давай.

Я вскинул электрошоковое ружьё. Мишень – силуэт животного размером с крупную собаку – двигалась по рельсам.

-Целься в корпус, жми.

Я нажал спуск. Голубая молния ударила в мишень. Та дёрнулась, но поехала дальше. Я выстрелил ещё раз – снова попал, но мишень не остановилась.

-Ещё. Десять выстрелов.

Я стрелял, с каждым разом попадая точнее. К десятому выстрелу я уже чувствовал ружьё продолжением руки.

-Хорошо. Теперь ты, – кивнул Александер Лилит.

Она стреляла неуверенно, но попадала. Максим – тоже неплохо. Валерия, как всегда, идеально.

-Теперь «Страж».

Валерия выстрелила первой – картечь разнесла мишень в щепки.

-Полегче, – усмехнулся Александер.

Я стрелял бронебойными – пуля пробивала мишень насквозь, оставляя аккуратное отверстие. Лилит – экспансивными, мишень разлеталась. Максим – зажигательными, мишень загоралась и догорала на полу.

-Неплохо, – сказал Александер. – Теперь в движении.

Он включил механизм, и мишени поехали по рельсам в разные стороны, некоторые даже подпрыгивали, имитируя бег.

-Валерия, прикрываешь. Остальные – бегом, стрельба с ходу.

Мы бегали по тиру, стреляли, перезаряжались, снова стреляли. К концу я выдохся, но адреналин гнал вперёд. Попадал я уже почти в каждую мишень.

Через час мы сидели на скамейке, пили воду и тяжело дышали.

-Сойдёт, – сказал Александер. – На троечку. Учиться вам ещё.

Александер стоял напротив нас, серьёзный. Никакой усмешки, никакой иронии – только усталые глаза и жёсткая линия губ.

-Знаете, что я вам скажу? Я двадцать лет тренирую таких, как вы. Умных, смелых, отчаянных. Многие не вернулись.

Он помолчал. Тишина в тире была давящей.

-Оружие, транспорт, связь – это всё фигня. Ваше главное оружие – вот это, – он постучал пальцем по виску. – И вот это, – по груди. -Голова и сердце. Если будете паниковать – умрёте. Если будете думать только о себе – умрёте. Если будете геройствовать – умрёте.

Он посмотрел на каждого из нас. Мне показалось, что его взгляд задержался на мне чуть дольше.

-Вы там одни. Помощи не будет. Только вы друг у друга. Поэтому запомните: вы – команда. Самая бесящая, самая глючная, но команда. И если кто-то из вас струсит или предаст – не выживет никто.

Я посмотрел на Лилит, на Максима, на Валерию. Чужие люди. Разные судьбы. Но он прав – теперь мы связаны. Или выплывем вместе, или утонем поодиночке.

-Вопросы?

-Сколько из нас вернутся? -снова спросил Максим.

Александер усмехнулся.

Ты сам не устал об этом думать? По статистике – двое. Но статистику пишут те, кто в кабинетах сидят. А вы летите. Так что забейте на статистику. Думайте о том, что будете делать завтра. И послезавтра. И через год.

Он встал.

-Всё. Завтра в это же время – теория по аварийным ситуациям. Опоздаете – вылетите из программы.

Он ушёл. Мы остались сидеть вчетвером.

-Бодро, – сказал я.

-Зато честно, – ответила Валерия.

-Пошли обратно, – Лилит встала. -Надо каюты обживать.

Мы вышли из тренировочного центра. Над космодромом поднималось солнце, заливая грязный бетон тёплым светом. Я думал о том, что сказал Александер. О статистике. О команде. О том, что мы – единственные, кто есть друг у друга. Первый день на корабле подходил к концу. Впереди было ещё двадцать девять таких дней. А потом – экзопланета. И я почему-то был уверен, что эти двадцать девять дней пролетят быстрее, чем хотелось бы.