казанап кадиомаров

Я знал девочку — нет,
не девочку,
свет,
что случайно зашёл в мою комнату,

Я к красивым летел,
словно мотылёк на огонь,
И богатства искал,
в них рисуя спасенье.

Он с детства был несносным — как горный ручей в апреле:
орал вершинам песни,
срывая голос в ветер,
и даже старый кедр качал ветвями:

И снова декабрь.
И Москва,
как зеркало из льда,
Где в наших отраженьях — лишь зимняя стезя.

В декабре суровом,
в двадцать первом,
под заснеженной Москвой,
Я ждал тебя в аэропорту с нетерпеливой,

Высоко в горах,
где скалы — в синь вписались,
Где ручейки,
как струны,

В те дни,
когда я был отчаянным сорвиголовой,
Моя вселенная была размером с двор.
Моя гордость — альбом,

Я помню взгляд.
Холодная лазурь,
И свет волос — забытый полденный луч.
Я не предвидел,

Я искал любовь.
Нашёл лишь её же пепел,
Ту горькую соль,
что все двери в груди зацементировал.

В колледжных стенах,
где тишина мерцает,
Пел аккордеон,
и голос возникал,

Из Стамбула,
из Пятигорских гор
Меня судьба в Москву вела упрямо.
И здесь твой взгляд,

Из горных сёл,
где эхо спит в ущельях,
Где дом,
словно орлиное гнездо,