«Диалог на гольф поле»

Солнце щедро заливало изумрудные лужайки гольф-клуба «Золотой Клюв». Две дамы, Анжела и Вероника, медленно катили на своем электрокаре к седьмой лунке. Обе были одеты в безупречно белые поло, дизайнерские шорты и кепки, которые, казалось, стоили больше, чем сам электрокар.

— Вероничка, дорогая, ты видела новые туфли у Ларисы? — начала Анжела, лениво поправляя огромные солнцезащитные очки. — Говорит, лимитированная коллекция. По-моему, больше похоже на лимитированную коллекцию ортопедической обуви для пожилых фламинго.

Вероника фыркнула, едва не выронив клюшку с инкрустированной стразами ручкой.

— Анжелочка, ну что ты! Это же «кутюр». У неё муж недавно нефтяную вышку где-то в Сибири продал. Теперь у Ларисы экзистенциальный кризис: она не знает, какого цвета «Бентли» лучше сочетается с её новым йорком. Говорит, бежевый слишком банально, а розовый — моветон.

— Ох, бедняжка. Я её так понимаю, — сочувственно вздохнула Анжела. — Мой вчера тоже отличился. Подарил мне на годовщину остров. Остров, Вероника!

— Ого! И где? На Мальдивах?

— Если бы! Где-то в районе Канады. Там медведи и сосны. Я ему говорю: «Боря, дорогой, я просила что-то маленькое, уютное, с бутиками и спа. А ты мне что привез? Географию за седьмой класс!» Он обиделся. Сказал, что там можно построить шале. Шале! Я что, похожа на человека, который добровольно будет носить фланелевую рубашку?

Вероника сочувственно похлопала её по плечу.

— Мужчины… Никакой фантазии. Мой на прошлой неделе купил себе яхту. Назвал её «Вероника». Мило, правда?

— Очень!

— А потом я узнала, что его бывшую секретаршу тоже звали Вероника. Теперь, когда он говорит: «Я пошел на свою «Веронику», у меня глаз дергается. Я ему предложила переименовать. В «Анжелу», например.

Анжела поперхнулась минеральной водой без газа.

— В мою честь?

— Нет, в честь твоей домработницы. Она так виртуозно чистит серебро. Пусть и палубу драит с таким же энтузиазмом.

Они подъехали к лунке. Анжела прицелилась.

— Кстати, о работе. Мой Боря решил заняться благотворительностью. Строит приют для бездомных животных.

— Какой молодец! — искренне восхитилась Вероника.

— Да уж. Вчера прихожу домой, а у нас в гостиной на персидском ковре сидит… енот. И ест мою маску для лица с черной икрой прямо из банки. Боря сказал, что это «тестовый экземпляр». Енот, видите ли, в депрессии после разрыва с енотихой.

Вероника прыснула со смеху.

— А мой решил стать ближе к народу. Купил себе абонемент в обычный фитнес-клуб. Говорит, хочет «почувствовать энергию простых людей». Вернулся через час. В ужасе.

— Что случилось?

— Сказал, что там в душевой кто-то оставил не его личный шампунь с кератином, а какой-то «Чистая Линия. Крапива». А в раздевалке все обсуждали не падение акций, а скидки на пельмени. У него был культурный шок. Потребовал психолога и детокс-смузи.

Анжела нанесла неловкий удар. Мячик, пролетев пару метров, шлепнулся в небольшой пруд.

— Черт! — выругалась она. — Это уже третий мяч за сегодня. Боря говорит, что я играю в гольф, как слон в посудной лавке.

— Не переживай, дорогая, — успокоила её Вероника, грациозно замахиваясь своей блестящей клюшкой. — Главное — не победа, а участие. И чтобы маникюр не испортить. Мой говорит, что я трачу на ногти больше, чем он на обслуживание своего частного самолета.

— А мой говорит, что если собрать все мои сумки «Биркин», из них можно построить небольшой, но очень дорогой домик для того депрессивного енота.

Мячик Вероники, описав изящную дугу, плавно опустился в паре сантиметров от лунки.

— Отличный удар! — похвалила Анжела.

— Спасибо. Это всё йога и медитации. Я визуализировала, что лунка — это бутик «Шанель» на Елисейских полях, а мячик — моя платиновая карта. Сразу такая мотивация появляется!

Они снова сели в электрокар и поехали к следующей лунке, оставив позади утопленные мячи, канадские острова и психологические травмы своих мужей. В конце концов, у богатых свои причуды, а у их жен — свои темы для разговоров на гольф-поле.