Был чудесный апрельский день. Ярко светило солнце, отражаясь множеством качающихся на волнах бликов, а теплый ветерок гнал их вместе с волнами куда-то в даль. Генка стоял на корме парохода, облокотившись о невысокий фальшборт, и задумчиво смотрел на воду.
Это была его вторая навигация по практике, и он уже чувствовал себя настоящим речником. Поступить в речное училище после школы его сманил дружок, описывая романтику и красивую речную форму. Но сам с первого курса сбежал из училища, а Генка остался.
Первая его практика проходила на старом колесном пароходе-буксире “Хирург Пирогов”, с огромной черной трубой и не менее огромной горизонтальной паровой машиной. Увидев в первый раз наяву это грохочущее чудовище, Генке даже стало как-то не по себе, в теории все казалось по-другому. Но, выстояв несколько вахт со старым машинистом Пахомычем, он постепенно стал привыкать и к грохоту машины, и к вращающемуся огромному коленвалу и даже научился проверять на ощупь температуру шатунных подшипников.
А в этом году, при распределении на практику, он вместе со своим однокурсником по группе судомехаников Юркой Дроновым попал на паровой буксир “Передовой”. Но это был уже винтовой пароход с двумя вертикальными паровыми машинами. Пароход был приписан к Звенигородскому порту и стоял после зимовки в затоне Криуши.
Когда они с Юркой добрались до затона, пароход уже стоял “под парами”. Они представились капитану и механику, и началась их вторая практика. Жить их определили в отдельный кубрик в кормовой части парохода. Несколько дней они помогали с ремонтом машинных механизмов, и вот сегодня портовая комиссия должна была принять пароход и подписать акт готовности к выходу в рейс. Весь пароход был выкрашен свежей краской, котлы и машины проверены, судовая команда скомплектована, вахты расписаны. Все было готово к выходу на “чистую воду”.
Обычно приемка парохода – это чисто формальный акт, так как вся портовая комиссия – это местные жители, которые прекрасно знают друг друга не первый год. И в этот раз приемка походила как всегда, члены комиссии явно были уже “под шофе” и довольные ходили по пароходу.
Но тут главный санитарный врач зашел проверить работу душа, включил – а вода не идет. Велел быстренько устранить причину. Механик послал за практикантами.
Юрка подбежал к стоящему на корме Генке:
– Пойдем быстрее, механик зовет. Что-то там с душем.
Генка поспешил за Юркой в душевую. Вода действительно не шла, а только капала. Скорее всего, в трубу провалился деревянный “чепик”, которым обычно глушили санитарную систему при консервации на зиму. Придерживая ключом кран, ребята отвернули колено и вынесли его на палубу.
– Ну, все ясно, – сказал санитарный врач. – Забита труба. Надо нагреть газовой сваркой и выжечь деревянный “чепик”. Где у вас сварщик?
– Сварщик на берегу, я его послал лебедку чинить, – ответил начальник сварки. – Давайте колено сюда, я сам его нагрею.
Он взял колено и понес в удобное светлое место на правом борту. С берега притащили газосварку и начали выжигать в трубе “чепик”. Все скопились вокруг начальника сварки и стали наблюдать за процессом.
– Слушай, Юрка, там же горловина топливной цистерны. Что они делают? – обеспокоенно промолвил Генка.
– Да, чего ты переживаешь, там же сам начальник сварки. Что он, глупее тебя? – Юрка иронично посмотрел на Генку. – Пойдем лучше посмотрим, как “Чернышевский” будет выходить. Там наши Пашка Лисицин и Витька Коровин.
Ребята не спеша отошли от сгрудившихся вокруг сварки людей и направились через коридор на нос парохода. Но не успели они сделать и десяти шагов, как сзади раздался оглушительный взрыв…
Продолжение следует…
Войдите, чтобы оставить комментарий