ПРОЛОГ
А у вас был, когда нибудь в жизни человек, который оставил на вас настолько глубокую рану, что даже сквозь года она все еще кровоточит?
А был ли у вас человек, который даже сквозь года остается так же дорог как много лет назад, даже если вы сейчас не общаетесь?
А был ли? Был? Или же он есть и сейчас?
Этот человек был и у нее, он оставил на ней такую рану на сердце и в душе что даже сквозь года, вспоминая про нее, она болит точно так же.
Казалось бы, возле вас есть человек рядом с которым вы чувствуете себя живым, или же вы чувствуете себя «нормальным», таким как все, этот человек для вас все, и мир, и свет, и родная душа.
Но вот не задача, рано или поздно все кончается, или же не для всех?
В мире полно людей который ценят одно, и при этом совсем забыли про другое, про то что было для них ценно, но время этой ценности прошло.
Да, в мире все определяет время, у кого-то его много, у других же его мизерное количество, но почему же люди его не ценят?
Жизнь свою оставила там, там были ее любимые родители, друзья, старые знакомые, места которые дороги ее памяти, она не просто любила этот город, он был ее душой.
После занятий она любила заходить в магазин за сладостями. Они поднимали ей настроение. Она предпочитала сладкий чай с большим количеством сахара. Любила вечерами, подолгу разговаривать по телефону с подругой. Они болтали ни о чем, но это ей нравилось. Была душой компании, всегда готова помочь. Не отказывала никому: ни ворчливому дедушке, ни добродушной соседке, которая часто просила её о чем-то.
И в школе отличница, и дома умница дочка, школьная активистка, которая была везде, и на олимпиадах по математике, и на спортивном турнире выигрывала, и в актовом зале вела мероприятия, одним словом золото, а не девочка.
Было ли у нее время на друзей? Было, не всегда конечно, но старалась и про друзей не забывать. Все указывало на ее счастливое будущее полное радости и сладкого счастья.
Девушка провела ладонью по зеркалу убирая с него конденсат.
Она не узнавала девушку, которая смотрела на нее по ту сторону зеркала, синяки и мешки под глазами, указывали на бессонницу, да и голову уже стоило помыть, взяв расчёску в руку и расчесав волосы, ее уже не удивляло количество выпавших волос, выйдя из ванны и направившись в комнату она стала одеваться, желудок просил есть, а это означало что придётся выйти из дому, а ведь так не хотелось, и все же выйдя из квартиры и нажав кнопку вызова лифта, как послышались голоса соседей, которые как назло выходят постоянно с ней, она натянула капюшон своей черной толстовки сильнее скрывая лицо.
Выбравшись из многоквартирного дома, ее ничуть не смутил дождь, не внезапно хлынувшая на нее вода из лужи, все благодаря машине, проезжавшей мимо.
Проходя мимо парка, ее взгляд упал на семейную пару, муж и жена держали за руки свое дитя, по их лицам было видно, что они счастливы, от этой картины у нее не произвольно сжалось сердце, и все же жадно смотрела на эту картину. Добравшись до магазина, и купив все что ей нужно, а именно пачку сигарет, бутылку коньяка, и необходимые продукты, чтобы не помереть с голоду. Завтра понедельник, а это означает что пора на пары, что ж третий курс юридического никого не щадил.
Идя обратно вдоль парка, она присела на лавку, положив пакет радом собой достала из него любимую бутылочку и сделала первый глоток, горько, но словно горько-сладкий яд разливался у нее по горлу, выдохнув девушка посмотрела на единственный еле работающий фонарь, уже он и не так раздражал, в парке было тихо, ни души.
Сглотнув, она тряхнула головой, поднявшись с лавки, она медленно поплелась домой, бутылка все еще была в руке, не выпустит пока не допьет.
Дойдя до дома, пакет остался в коридоре, она упала на кровать словно тяжелым грузом была.
Вставать рано утром раньше было легче, раньше да, сейчас нет, хотелось упасть на кровать и спать дальше, кровать словно зыбучий песок, словно болото, в которое тебя все больше засасывает. Надо встать, открыть глава и собраться, с последним пунктом явные проблемы.
Выходя из квартиры, она поплелась в университет, пары никто не отменял, но очень хотелось, сидя уже в своем троллейбусе зайдя в чат группы увидела знакомые фразы, что кто-то проспал и не успеет, кто-то опоздает, время идет, а ничего не меняется, выдохнув, смотрела быстро сменяющийся пейзаж за окном, она встала, двери троллейбуса начали открываться и люди начали выходить попутно, толкая девушку, все спешили по своим делам.
Быстро дойдя до университета, сдав пальто в гардероб, и пройдя до аудитории девушка поздоровалась со своими однокурсниками, первой парой была лекция, с преподавателем по философии точно можно было поспать, зайдя в аудиторию и усевшись за последнею парту, аудитория постепенно начала заполняться студентами, она улеглась на нее, и прикрыла глаза, пара началась.
Когда все лекции закончились, и она вместе с толпой студентов начала идти в гардеробную, забрала свое пальто и оделась, вышла из университета, поплелась на остановку, но пришлось ускориться как увидела свой подъезжающий троллейбус, оплатив транспорт и сев возле окошка, достала свои наушники и воткнула в уши, позже привычно пошла в магазин за спиртным и снова к лавке.
Так продолжалось еще месяц, или может больше, как-то с марта перескочило на теплый май.
Девушка с каждым днем все больше себя закапывала, с маем в парке вечером все больше стало людей, каждый был занят собой, не кому не было дело до молодой алкоголички.
Одногрупники отшатываются от нее, от нее уже не пахнет, а воняет, голова грязная, старушка под подъездом осуждающе на нее смотрит, а ей откровенно говоря наплевать, преподаватели ставят ультиматумы, когда понимают, что по-хорошему уже не работает, а она врет прямо им в лицо говоря, что это временно, скоро пройдет, нет, конечно же нет.
Снова лавка, парк, спиртное и сигареты, деньги не закончатся, родители хоть и не общаются с ней, но деньги присылают, был уговор она больше с ними не общается, а они ей квартиру и ежемесячные деньги до окончания учебы дают.
На другом конце лавки всегда пусто, никто к ней не сядет, грязная.
Она провела рукой по зеркалу.
Взгляд потускнел совсем, щеки впали, ее трясёт, выглядит на килограмм сорок пять, ребра сильно выглядывают, уродство думает она.
Резко одернула себя, словно пощёчина прилетела, она говорит себе, что это временно, сейчас она соберется и все будет хорошо.
Она забывает про еду, не ест по два-три дня, а после набрасывается на пропавший йогурт в холодильнике.
В этот раз на учебе от нее не пахло, даже кто-то сел рядом на паре по не профильному предмету, и не важно, что других свободных мест уже не было.
Она твердит себе что нужно собраться, престать заниматься мазохизмом, но вечером срывается, май она пытается доходить, сдает свои долги, сдает зачеты и экзамены, на экзаменах преподаватели смотрят на нее кто-то косо, или сочувствуют ей, а кто-то уже разочаровался. И ей стыдно, он пробирается из нутрии, словно раздвигает ей ребра и душит.
Она держалась, она правда старалась, но после последнего экзамена напивается в стельку, впервые утро она встречает не дома, а на лавке в парке, снова стыдно перед людьми, которые проходят мимо этой лавки, дети показывают на нее пальцем и спрашивают своих мам, почему тетя лежит, ей что плохо, мамы зло смотрят на нее и отводят детей закрывая им глаза.
Придя домой и захлопнув дверь, она оперлась на нее, опустилась вниз, в голове крутилась мысль лишь о том, что она повязла в этом круговороте окончательно.
-Я брошу, я завяжу с этим, я обещаю себе.
Это обещание сорвалось с ее губ, она не лгала самой себе, она обозначила себе путь и цель, но сейчас лишь уткнула лицо себе в колени.
И наконец сейчас она разрыдалась.
Новая неделя, понедельник, она пообещала себе, дала еще один шанс.
Учеба окончена, наступило долгожданное многими лето, раньше она тоже его ждала, это были тёплые месяцы, проведенные в кругу близких людей, сейчас же это просто определенное время года.
Она давно проснулась и крутилась в кровати, ей не хотелось вставать, но нужно было хоть что-то съесть, все-таки поднявшись и пройдя к холодильнику она не удивилась, еды не было.
Поэтому она просто заказала доставку. Закончив с едой, пялилась в экран телевизора, там показывали сопливую мелодраму, ее взаимодействие главных героев вообще не тронул, но, когда мужчина пнул собаку и она заскулила, навернулись не прошенные слезы, все же животных ей больше жаль, чем людей.
Вечер пришел не заметно, нужно сходить за продуктами и вероятнее всего вся химия для уборки закончилась, квартира явно нуждалась в тщательной уборке, раз решила встать на путь исправления, нужно явно начинать с внешних факторов.
Быстро нацепив спортивный костюм и идя через парк в магазин закупилась там по полной, препятствием стала полка со спиртным, рука уже было к коньяку, но она не может сдаться так быстро, нет, нет.
Два больших пакета были очень тяжелыми для нее, благо лифт хоть работал, иначе на 10 этаж она бы с этими пакетами не поднялась.
Разобрала все по полочкам, но поняла, что забыла молоко, идя туда клялась, что нужно только молоко, на этот раз она вышла из магазина и посмотрела на предметы в своих руках, в одной бутылка молока в другой ее личный ад и рай.
Отведя взгляд от предметов в своих руках, подняла глаза к небу, сделала глубокий вдох и выдох.
Какого же, проигрывать самому себе?
Паршиво.
Но так сладко, поддастся искушению.
Мозг говорил ей что она слабая, не способная продержаться хоть не много, таких как она надо запирать, чтобы не отравляли общество.
Парк и привычная лавка что пустая на другом конце, она открыла ее и первый глоток был так блаженен, уже почти уходящее солнце оставляло на ее лице следы заката.
Не сразу заметила, что на другом конце лавки кто-то сел. А когда заметила посмотрела, молодой мужчина, приятной глазу внешности, и не только глазу камеры точно его любят.
Он посмотрел на нее в ответ, и мягко улыбнулся.
-Приятный сегодня вечер, правда?
Она отвела взгляд, стыд стал активно ее душить, а краснота заполнила лицо, она встала и быстро ушла, почти убежала, даже дома краснота долго не спадала с ее лица.
Пододвинула стул к окну зажгла сигарету, втянула в себя никотин и выдохнула, но вместе с ним что-то еще, молоко так и осталось в парке, теперь же ее накрыл стыд что сбежала и ее мозгу начался мыслительный процесс она пыталась понять почему она так поступила, но ответа так и не нашла.
В кармане спортивных штанов завибрировал телефон, уведомление от банка, пополнение на счете, и даже увидев инициалы матери сердце сжалось, не смотря на боль что причинили родители, она определенно скучала.
Из ее окна виден вход в парк, мужчина от которого пристыженно убежала, вышел из него и направлялся к ее подъезду и зашел внутрь.
Из квартиры захотелось не выходить никогда.
Утро, скручивает себя, потягивается и стонет от того как приятно тянутся мышцы, сегодня есть еда, а значит есть и завтрак.
Омлет и кофе, вот что ей нужно думает она, уже доставая яйца, но вот не удача молока нет, значит омлет и кофе отменяются, в голове смотря на содержимое холодильника перебирала, пока не остановилась на любимом бутерброде с чаем, почти идеально.
О своем позоре она уже и не помнила, когда выходила на улицу, теплый июнь жара еще не взяла свое, поэтому на ней джинсы, топ сверху на него рубашка и белые кеды.
Захотелось воздуха, нету цели что-то найти, воткнула наушники в уши, и начла свой пеший путь в никуда.
Ноги быстро забились, конечно ведь типичный ее день состоял лишь в том, чтобы сходить на учебу и после напиться, и так почти год.
Первые два курса она держалась, боль, обида и непонимание собственных родителей давили на нее, но она держалась, он старалась, пока не познакомилась с выпивкой, пока не поняла, что мысли ушли, тело не напряженно и он на начальных этапах действовал как отличное снотворное, а после начались последствия.
Идя по алее вдоль магазинных витрин, остановилась у одной, опустила свой взгляд на руки, тряслись, она долго их рассматривала, словно это были и нее руки, словно это было и не ее тело.
Подняв глаза, рассматривала себя в витрине магазина, и в это хорошего не находила, запустила, не доглядела за собой же.
Люди часто говорят, что нужно присматривать за близкими, но кто же присмотрит за смотрящем?
Отвратительно. мерзко, посмотри на себя, в кого ты превратилась, из-за себя же!
Собственные мысли порой закапывают людей больше всего, и она не была исключением из правил, а скорее показательным примером.
Тряхнула головой, хотелось, чтобы от этого мысли вылетели, снова убежала домой, бедная беглянка.
В этот раз пристыжена была самой собой и бежала тоже от себя.
Вечер она провела в треморе, сама себя сдерживала от похода за выпивкой, дома ее не хранит, и за это сама себя благодарит и ненавидит.
В попытках отвлечься занялась отмыванием плиты, она была в отвратительном состоянии, жир и налет скопился, терла ее в течении часа, и все равно плита была далеко от идеала, и все же продолжала до тех пор, пока рука не забилась.
Валяясь на диване, мысли снова брали вверх над ней, собственный голос глумился и насмехался над ней, впервые за долгое время она открыла галерею в своем телефоне, рассматривала фото родителей, друзей, сама занималась мазохизмом, рассматривала фотографию с выпускного родители стояли по бокам от нее, радовались, что успешно окончила школу, золотая медалистка, гордость школы, в тот день если бы она заглянула в будущее и посмотрела на себя, открестилась бы, сказала, что это ошибка, ложь, клевета.
Перестав мучать себя, отложила телефон, развернулась на живот, вжалась лицом в подушку, а телом в диван так чтобы раствориться нем и в конце концов реальность отпустила ее, и она уснула.
Девушке снился настоящий кошмар, реальный ужас, не с теми монстрами из фильмов, а с людьми, со своим мучителем, что в детстве говорил будет оберегать от плохих, кто же знал, что он и сам таков.
Снова он, его улыбка, склизкие руки что оставляли ожоги на ее коже, а когда он потянулся к ее лицу, резко проснулась, дыхание сбилось, рукой сжимала грудь, страх что он здесь сковал ее, в комнате темно, вскочив стала судорожно включать везде свет, по-детски пологая что монстр исчезнет если включить свет.
Время было четыре утра, спать больше не хотелось.
А хотелось пить.
Хотелось кричать и биться об стены головой.
Хотелось, чтобы это происходило с кем угодно, но не с ней.
Она смогла успокоится к пяти утра, когда солнце уже виднелось, и было достаточно светло в квартире, свет она выключила, ушла в свою комнату, нырнула под одеяло надеясь, что кошмар не повториться снова.
И вправду ей больше ничего не снилось.
4 года назад
Выйдя из своей комнаты, на запах свежо испеченных блинов, застала на кухне маму, она заметила ее и не оборачиваясь проговорила.
-Доча, доставай тарелку, сейчас завтракать будем, твой отец уже ушел, а мне выходить через тридцать минут, я тебя подвезу.
Подойдя к кухонным шкафчикам, открыла чтобы достать тарелку и кружку, поставила их на стол, подойдя к маме, обняла ее со спины.
-Мамуль, мне идти пятнадцать минут, ты иди собирайся, я дожарю.
Отпустив маму сделала себе чай с молоком, и заняла место матери, дожарила блины, взяла себе пару штук, щедро налила сгущенки в тарелку.
Пока она ела, мама собралась, чмокнула ее в щеку и убежала на работу, она тоже не стала долго сидеть, собралась, открыла чат с подругой, та сказала, что чуть-чуть проспала и опоздает.
В школе учителя наседали что в следующем году сдавать экзамены будет трудно, нужно начинать готовится уже сейчас и отчасти они правы, но сейчас каждый школьник мечтает, о чем угодно, но только не о подготовке к экзаменам.
Прозвенел звонок, последний урок окончен, все вылетают из кабинетов, кто куда и всех свои планы, в планах девушки нет сегодня прогулки с друзьями, она идет домой.
Час дня дома никого, она включила любимую Adele, при этом читая фэнтази книгу и явно не гадуя на главную героиню, не ужели так сложно признается ему в своих чувствах, особенно когда он почти умер.
Она слышит, что в замочную скважину вставляется ключ, точно мама пришла, выглянув в коридор из комнаты обнаруживает что и дядя пришел, он заметил ее.
-О, а вот и моя любимая племянница, иди сюда, дай обниму.
Она покраснела, но все еще улыбалась, пошла к нему и обняла.
-Привет, все еще хочу сказать, что мне уже не пять лет.
Все втроем они рассмеялись, позже пришел папа, они сели ужинать, много смеялись, отпраздновали папино повышение, много вспоминали былого, разошлись уже поздно, перед сном в комнату зашел папа клюнул в щеку, пожелала спокойной ночи и ушел.
Наши дни
Сидя у открытого окна, вдыхала никотиновый воздух, воспоминания, щемили сердце, но слез не было, сегодня без них.
Было уже пол второго ночи, затушив сигарету, поплелась в свою кровать, сжалась в комок и уснула.
Утром в парке на этой лавке была лишь раз, и то не в самом лучшем состоянии, сейчас же сидит на ней в семь утра полностью трезвая, голову положила на спинку, сама словно стекала.
В голове не было мыслей, просто дышала. Наполняла свои легкие не только отравой.
Так и просидела до восьми, захотелось кофе, на другом конце парка, есть кофейня, часто видела ее, когда бежала на автобус, но ни разу не заходила, и этот момент настал.
Снаружи казалось маленькой, но войдя туда удивилась как много места и столько зелени в горшочках, милая девушка приняла ее заказ, и отойдя от стойки присела за столик возле окна, с видом на парк.
На кофе виднелся красивый рисунок с долей печали она его размешала.
-Вы не против если я к вам подсяду?
Подняв взгляд, вспомнила о своем стыде, кивнула ему, сел напротив ее.
Мужчина в черной облегающей футболке и свободных такого же оттенка джинсах, наконец смогла рассмотреть его.
Тонкие черты лица, немного вытянутое, с четкой линией подбородка и скулами, вытянутый с чуть горбинкой нос, выразительные голуба-карие глаза, темно-каштановые волосы, которые были немного небрежно уложены.
Видно по человеку со спортом знаком, но не перебарщивает.
-Вы рассматриваете меня так словно я экспонат.
В голове щелкнуло, подняла на него взгляд, хотела наткнутся на осуждение и критику, а споткнулась об добрый взгляд и мягкую улыбку.
-Прошу прощения, я не специально, сложно удержаться, когда рядом со мной красивый человек.
Сказав это прикусила себе язык, была бы возможность прибила бы себя сейчас, возможно спасла от будущего позора.
Его взгляд на секунду стал серьезным, а после звонко рассмеялся, откинувшись на спинку стула.
-Ну вы и сказали конечно.
Девушка все еще смотрела на него, но быстро перевела фокус на кофе и залпом его выпила чуть не подавившись, поднялась, пробормотала что ей нужно идти и ушла быстрым шагом.
Его звонкий смех все еще стоял эхом у нее в ушах, не хотел уходить.
Даже легкое внимание, заставило ее смутится, как долго, она отсутствовала в этом мире, забыла эту ласку, это общение.
Кофе был вкусным, но она не успела его распробовать, улыбка не произвольно появилась на лице, на телефон пришло уведомление, посмотрев на него все хорошее ушло так же быстро, как и пришло.
От Папы
«05.06.»
«Ровно три года назад он ушел из-за тебя, сделай доброе дело помолись за него»
Срыв был не так уж и страшен для нее, просто очередная бутылка.
По пути, зашла в магазин и накупила столько, сколько влезло в корзинку, пробивая покупки продавец, очень косо на нее смотрела.
-Молодая еще, а уже без страха не взглянешь, а, чтобы родители твои сказали.
Слова женщины не цепляли, хотелось просто побыстрее домой.
Сидя на своей кухне, закурила не открыв окно.
И уже не различала что щиплет ей глаза, то ли это от едкого дыма, который по всей кухне, то ли от внутреннего битья, под ребра, сердце, душу.
Лишь открыв бутылку проговорила.
-Ну, помянем черта.
Проснулась на кухонном полу от своей рвоты, из нее вырывалось все что она вчера в себя влила, скрючилась и ее все продолжало рвать, и уже от этого было физически больно.
Голова не просто болела, а разрывалась, как будто кто-то вцепился тебе в лоб и пытается поделить его пополам, разрывая при этом плоть.
Она буквально поползла до ванной, и при этом растирая по полу свою рвоту, с огромным усилием забралась в свою лежачею ванную, открыла на собой кран и холодная вода полилась не нее, чуть подняв и повернув голову, стала пить из-под крана.
Ванна не могла полностью набраться, она не заткнула слив, так и пролежала еще добрый час.
Но перед ней стояла новая преграда, бортик ванной и преодолеть это было трудно, но возможно.
Шаркая по полу и еще больше разводя грязь, упала на свою кровать в мокрой одежде, уснула.
Растворилась во сне, и так хотелось не просыпаться.
Открыла глаза она с трудом, за окном ночь, и она не знает сколько вообще время прошло, после смс он его в целом в руки не брала.
Увидев кошмар на кухне, намочила тряпку и стала оттирать свои следы, были разбросаны бутылки, она просто отмела их в угол, какие-то еще были полными, села за стол закинув на него ноги, закурила и отпила и вот как по волшебству головная боль отступила.
Так продолжилось еще какое-то количество времени, она пила, отрубалась, просыпалась и начинала по новой, пока все не кончится.
Утро какого-нибудь дня, она не знала кого, который сейчас день, и день ли вообще, шторы она не открывала, а они были плотными, не пропускали лишний свет.
Желудок наконец свело, голод, настоящий голод до нее добрался.
Находясь в сознании, вынула из холодильника еду и буквально набросилась на нее, не дойдя до стола, а упав с ней на пол.
Найдя телефон, он был севшим, пока он заряжался, приключала каналы по телевизору, телефон подал признаки жизни.
Сегодня было 09.06, 23:43.
Уведомлений не было, он был пуст.
Ей было наплевать на то какой сейчас день и день ли вообще, но точно знала какой сейчас был месяц и этого ей достаточно.
Девушка лежала на полу возле входной двери, не могла выйти.
Не могла поднять себя с пола.
Тело весело сейчас для нее целую тонну.
Лежа на полу ее схватил озноб, сильно трясло, горло болело, голова раскалывалась и вот она дверь, и ты можешь ее открыть, но ты не можешь.
Аптека, нужны лекарства, от головы, от болей в горле, от ломоты в суставах, а от болей в душе там нету?
Нет.
А почему?
Перед тем как связь с родителями оборвалась, они оставили ей номер психотерапевта, номер, где-то был его номер, телефон, его нужно найти.
Соскребла себя с пола, нашла его на диване, нашла номер, пальцы уже готовые печать текст замерли, она сглотнула, а надо ли ей вообще туда идти?
А может все не так плохо?
Помешкав записалась, утром заставляла себя помыться, надеть на себя одежду, почистить зубы, умыться и выйти.
Перед клиникой глаза забегали, сердце громко стучало, каждый его стук был слышен в ушах, ноги двинулись сами, будто устали ждать указаний.
За стойкой был молодой парень, улыбчивый, провел ее до кабинета.
Безвольная рука постучала по двери.
-Зайдите.
Зайдя окунулась в теплую атмосферу, если клиника была почти белой, то кабинет психотерапевта был в коричневых оттенках, большое окно, возле него два на вид удобных кресла.
-Прошу вас, присаживайтесь.
Девушка прошла и села в кресло, не сводя глаз с окна.
Психотерапевтов она всегда называла по-своему, человек что собирает разобранное, разбитое, расфасованное по мелким пакетикам внутри мешка с костями. Собиратель.
Ее собирателем была женщина на вид возрастом около сорока, блондинистые волосы были собраны в пучок, старомодные, но практичные квадратные очки, длинная серая юбка, черная водолазка.
-Скажите, как мне следует к вам обращается?
-Феврония.
-Феврония, что вас беспокоит на данный момент больше всего?
-Я думаю, что убиваю себя.
-Почему вы решили, что губите себя?
Смотрела куда угодно, но не ей в глаза, теребила край толстовки.
-Я пью и не могу остановиться.
Трудно, очень трудно.
-Скажите пожалуйста, когда это началось?
-Пить начала с сентября месяца того года.
После этого все было запутанно, мозг отказывался полноценно работать, мысли спутались, а сердце колотилось. Еще чуть-чуть и оно выпрыгнет из груди.
Во рту пересохло, сухость ощущалась мерзко, идти из кабинета психотерапевта трудно, ноги еле передвигается, вид был мягко говоря убитый.
Выходя уже из здания, ощущала себя как в прострации, на сеансе говорила односложно, было очень трудно выдавливать из себя слова, а они словно и не хотели выходить самостоятельно.
Договорились раз в неделю, час копания в себе с незнакомым человеком, для нее это внутреннее убийство, но понимает, самостоятельно из этого уже не выйти.
Ты всегда можешь просто спрыгнуть и проблемы исчезнут.
Обнаружила себя на лавке, выжитая, отдыхала, пыталась наполнится силами, силами идти дальше.
А их словно и не было, хотелось пить, жажда вот что ее мучало дальше.
Середина дня, начало лета, солнце еще не так орудует, приятный прохладный холодок, хотелось растворится в этом моменте, наконец пришло оно, расслабление, и в голове и мышцах.
Медленно повернула голову, чтобы посмотреть на мужчину, он был точно таким же как она его запомнила в кофейне, он не смотрит на нее, но чувствует ее взгляд, не говорит первым, мало ли вдруг убежит.
-Я сходила на сеанс к психотерапевту.
Не знает, зачем ему эта информация, зачем она это сказала, чтобы что, подтвердить, что больна, оттолкнуть?
Теперь смотрел, и в этом чистом, искреннем взгляде, не находила ничего плохого, осуждающего, он улыбнулся ей.
-Вы молодец, терапия — это сложно, но вы сделали уже огромный шаг.
Отвела глаза, ладони уж слишком сильно сжимали лавку, покраснела, в горле все еще сухо.
Кивнув ему тихо встала, и чуть быстрее чем следовало ушла.
Мир не стал для нее лучше, для некоторых людей может и становится, но не здесь. Здесь нужно время, ожидание и идти, делать саги самостоятельно.
Если ты чего-то хочешь, постарайся, не жди что оно упадет тебе на голову.
Но есть и другая сторона, многие видят результат, они не видят через что тебе пришлось пройти ради этого результата, они не видят этот кровавый след за твоей спиной, отойди и дай им посмотреть.
Встречать рассвет летом, в этом всегда есть своя магия, своя атмосфера, в школьные годы ощущалось трепетом, ты не спал до конца ожидая его увидеть, чтобы похвастаться своим друзьям.
Сейчас у нее не было трепета, просто пришло неизбежное, сидя за столом, закинув на него свои ноги, в одной руке была сигарета, другая же трогала кружку с кофе.
Бессонница, вот что сейчас ее мучало, уже третий день она прокручивала у себя в голове этот диалог, не могла понять почему же, слове не шли, в своей голове она рассказывала все что с ней произошло, но бывает так что слова человеку даются труднее, чем действия.
В своей голове можно много решить, жалко туда нельзя пускать людей.
Как же ей жаль.
Облегчило ли ей это жизнь?
Да, ей бы стало легче все объяснять, да даже и объяснять и не нужно было, сами бы почувствовали и увидели.
Сон все-таки взял свое, она легла на стол, лицом к окну, солнце уже давно встало, моргнув пару раз, уснула.
А сон ее привел, к тому что ей нужно было, море, тихое, спокойное море, прямо на берегу стояла лавка, подойдя к ней попыталась сесть, но она исчезла, переместилась дальше, она повторила снова и снова, пока не перешла на бег за ней, это же сон, а во сне всегда медленно, песок ее засасывал, а она все продолжала бежать за ней, но она упустила то что море забрало ее, волна унесла ее к себе.
Проснувшись, моргала, отходя от сна, все еще глядя в окно.
Высота она всегда ее завлекала, она не была ей страшна, если человек не боится высоты это означает что и упасть он тоже не боится.
Боятся это нормально.
Это означает чувствовать страх, ты не робот, ты живой.
Дверь на крышу, никогда не закрывали, и часто вечерами она выходила сюда, но чаще ночью, эта атмосфера ночного города захватывала, не хотела отпускать, ей помогала не только лавка, но и это место свешивала ноги над пропастью, музыка играла в наушниках в такие моменты словно проходила через все ее тело, проникая везде.
Скрипа двери не было слышно, она ощутила чье-то присутствие, повернув голову наткнулась на него, молча подошел и сел не слишком близко к ней, заботясь о ее комфорте.
Из ее головы ушло то что он живет, с ней в одном доме, на секунду ей показалась что он это-галлюцинация.
-Здравствуй. – Никто не понял, кто именно это сказал, посмотрев друг на друга губы дрогнули в легкой улыбке.
Ее волосы поднимал ветер, заслоняя ему и ей лица друг друга.
Тишина между ними не была сковывающей, а наоборот приятной, вписывалась в атмосферу вечернего города, видимо он сам часто сюда приходит и удивительно как он ее не заметил.
В этот раз, ушел первым он, оставив после себя легкий запах древесных духов.
В груди пробила тоска, нет, она не была про этого мужчину, она потеряла больше, потеряла все что было, и пытавшись ухватиться хоть за что то, часть за частью теряла себя, а очнулась поздно.
Поздно пытаться что-то вернуть, людей, предметы, воспоминания, иногда лучше отпустить это, как бы больно вам не было.
И она отпустила, подняв глаза в это черное уже небо.
-Я буду старятся для себя.
Человека что любит себя, часто принимают за эгоиста, нарцисса, навешивают ярлыки, но если он не любит самого себя, то как ему полюбит то что окружает его?
Идеальным вариантом было бы найти золотую середину, не переходить эту и так тонкую грань.
Она просидела там до позднего вечера, хоть и лето на дворе, но холодный ветер пробирает до костей.
Подбирая уже свои холодные конечности, попутно отряхивала себя от пыли, все еще смотря вдаль, вид ее манил, шагни и ты упадешь, и ты окончательно разобьёшься.
Как понять, что человек полностью на дне?
Когда он кричит о помощи? А крик какой?
Люди, которые совершили суицид, они просили о помощи?
Или как понять, что человек нуждается в психологической помощи?
И как помощь? А если не просит о помощи?
Смотря вниз, при этом стоя на краю двадцатого этажа, голова не кружилась, а этот момент был самым трезвым за последний год.
-Как вас зовут? -Февронии, стало интересно имя того, кто оказывается постоянно рядом, она знает, что это просто случайность, он явно не сталкер.
Он подсел к ней в кофейне, когда она сидела возле окна попутно попивая свой латте.
-Валентин, а вас как зовут?
-Феврония.
-Очень редкое имя, впервые его слышу если честно, что ж приятно с вами познакомиться, мадам.
Губы слегка дрогнули, а румянец снова хотел атаковать ее лицо.
Она знает, что выглядит все еще плохо, походы к психотерапевту проходят плохо если не хуже, рот быстро пересыхает, а слова не хотят идти.
Тяжело открыться незнакомцу, рассказывать о своем, о личном.
Для нее это стоит огромных усилий, заставить себя говорить на приеме, в этот момент хочется скрыться, приложится к бутылке, и навсегда в ней растворится.
Мысли об алкоголе все чаще вертелись у нее в голове.
Ну давай, пойдем, выпьем чуть-чуть.
Сопротивляется эти мыслям из ее головы все труднее, в раз, в этот прием ей хочется рассказать, хочется удариться об эти скалы и разбиться.
Мягкие кресла, горячий чай, светло-коричневые обои, этот кабинет ощущается теплым, от него веет той кофейней, той лавкой.
Этому специалисту хочется доверится.
-Феврония, о чем бы хотели сегодня поговорить?
Женщина сидела на против нее, при этом уже записывая что-то в блокнот.
-Я хотела бы, рассказать вам почему мои родители, со мной не общаются.
-Прошу вас.
Слова не хотят идти и словно насильно Феврония начала их выталкивать из себя.
-Это случилось почти три года назад, вы уже знаете, что пью я только год, что я не хотела становится такой, быть в таком состоянии, это из-за моего дяди- голос дрогнул, руки стали перебирать рукав черной толстовки- Он был, очень важен для нас всех, но я не знала, что он за человек на самом деле, в тот день я вернулась из школы и родителей не было дома, а он был.
Голос начал сильно дрожать, руки затряслись сильнее обычного, а на глаза начали наворачивается слезы, снова знакомая боль пробила ее ребра.
-Его руки были по всюду, а его запах, я все еще его чувствую, он сказал, что я виновата, он не дал мне ответить.
Голос больше не дрожал, а дрожала она всем телом, согнувшись она закрыла лицо руками, слезы полились градом.
Не выдержав, она буквально убежала из кабинета, бросив тихое «извините», на прощание.
Солнце обжигало ее лицо, заставляя высыхать слезы.
Не смогла.
Снова убивает сама себя, ведь сидя на кухне заливает в себя спиртное, а допив рухнула на стол так и не дойдя до кровати.
Он ушел, обвинив ее, оставил записку и сказал, что она его оклеветала , больно, но контрольный добивающий то что ему поверили, ее теплые и добрые родители, решили от нее отказаться.
Ей потребовалось еще две недели на «восстановление», трезвый ум все еще не пришел к ней.
Сидя на кухне, за столом, закинув ноги на стол, выдыхала едкий дым.
Всему рано или поздно приходит конец.
И она больше не хочет пытаться, руки опустились.
Коньяк полился по ее горлу, она шаталась, а в глаза периодически двоилось, с трудом поднялась по лестнице на крышу, сердце не стучало, его словно и не было, ветер поднимал ее волосы, все еще шатаясь подошла к краю, встала на ограждение, в голове нет абсолютно ничего, ей и не плохо и не хорошо, просто надо сделать это, закончить.
И тогда всем будет от этого хорошо.
Моргнув, сдвинула одну ногу, в моменте плечо пронзило болью, тело поддалось назад, голова заболела, ударилась годов об пол на крыше, но кто это?
-Что вы делаете?
В глазах все еще двоилось, мужчина, двое?
Один.
Валентин.
Глаза сфокусировались, и она увидела его обеспокоенное лицо, ее же было в полной растерянности, значит это он ее швырнул?
-Феврония, что с вами происходит? – Девушка молчит, просто смотрит на него- Вы сильно ударились? -Молчание затянулось, он не выдержал и закричал-Феврония!
А она просто откинулась к полу и громко рассмеялась, смех был истерическим преходящим в надрывный плачь, приподнявшись уткнулась ему в грудь без разрешения, просто зарылась туда пытаясь спрятаться.
А сам он дрожал, не понимал, что делать, как правильно поступить, сам положил руку к ее голове, зарылся лицом в ее волосы, другой придерживал за плечи, девушка находилась в отвратительном состоянии, не понимая, что именно говорить, тихо говорил ей успокоительные слова, что-то на французском, или это был итальянский?
Через некоторое время она перестала дрожать, он оттянул ее от себя, держа двумя руками лицо, большими пальцами, утирал слезы, она вроде как смотрела на него и сквозь на него, ее глаза были пустыми.
Не спеша поднявшись, подхватил ее на руки отнес в свою квартиру, усадил на диван, накрыл пледом, она не выдавала никаких звуков все еще смотря в пустоту.
Он был рядом все это время, с кем-то говорил по телефону, но для нее это был лишь шум и ничего разобрать она не могла.
Присел перед ней на корточки, заглянул в глаза и прошептал.
-Все будет хорошо.
А дальше все было как в тумане, она не осознавала, что делала, что происходило во круг нее, все это было для нее под дымкой, но знала точно, хотела убить себя, это никак по ней не бьет, принимает как должное, как часть себя.
Вокруг какие-то люди, их двое или трое?
Они что-то говорят ей, просят идти с ними, и Феврония идет, на выходе из квартиры, оглядывается через плечо, Валентин смотрит ей в глаза, он дарит ей мягкую улыбку, смотря ему в глаза, видит что-то треснуло в нем, но это не дает ей ничего. Уводят от него, выводят на улицу, усаживают в автомобиль, пейзаж за окном меняется, все проносится быстро, приехали.
Выходя, видит двухэтажное здание, с большими колоннами, поднимает голову и про себя читает:
«Психиатрическая лечебница 68»
Он отправил ее на лечение, это не был жест, доброй воли, сделал то, на что она бы не решилась, и правильно ли он поступил?
Конец.
Войдите, чтобы оставить комментарий