«Пляж»

Песок на пляже «Лазурный бриз» всегда был хорош. Крупный, золотистый, он приятно хрустел на зубах у тех, кто любил жевать бутерброды, не отряхивая руки. Мэр Курортного, Пётр Ильич Жмых, гордился этим песком. Он лично нюхал его по утрам, принюхиваясь к примесям водорослей и собачьих экскрементов — эталонный курортный букет.

Первая пропажа случилась во вторник. Бабуля Марфа Степановна, загоравшая на лежаке уже сорок лет подряд, исчезла вместе с пляжной корзиной, оставив после себя лишь идеально ровную воронку в виде перевернутого конуса. Спасатель Вася, парень с мышцами, но без извилин, сунул туда голову и сказал:

— Марфа Степановна, вы там? Куличики лепите?

Из воронки донеслось влажное чавканье, и Вася потерял не только служебный свисток, но и всякий интерес к карьере спасателя.

К вечеру пропала такса Клякса, принадлежащая полковнику в отставке. Клякса завизжала, когда песок под ней внезапно пошел рябью, и ушла вниз, как ложка в кисель, оставив на поверхности лишь поводок с бантиком.

Вот тут и настал час икс для городских властей. Жмых собрал экстренное совещание в своем кабинете, где пахло нафталином и трусостью.

— Никаких паник! — рявкнул он, стуча кулаком по глобусу. — Это просто тектонические микросдвиги! Или газ! Из-за глобального потепления газ выходит изо льдов Арктики и ищет выход здесь, под попами наших туристов!

Главный санврач, интеллигентный мужчина с моноклем, робко заметил:

— Пётр Ильич, под песком обнаружены ходы. И в них… челюсти. Множество челюстей. Существа напоминают гигантских многоножек, но с пищеварительным соком, растворяющим известняк. Они заглатывают жертву целиком и переваривают заживо, судя по сейсмическим колебаниям, это занимает около минуты.

— Чушь! — отмахнулся Жмых. — Это наши новые атракционы! Сенсорный песок! Завтра же вешаем баннер: «Пляж самоочищения! Никакого мусора — всё уходит в переработку!»

Но перерабатывало нечто не только мусор. К субботе список пропавших пополнился тремя студентками, двумя серферами и группой пенсионеров-хоровиков, которые распевали «Славное море, священный Байкал», стоя по колено в прибое. Песок ходил ходуном. Местные жители уже не выгуливали собак, а выгуливали их на поводках, привязанных к бетонным блокам.

Трагедия разразилась в самый разгар курортного сезона, когда на центральный пляж вышла группа депутатов с семьями. Жмых лично инструктировал их:

— Ложитесь, расслабьтесь. Если что-то схватит за ногу — дрыгайте. Это просто массаж.

В этот момент песок под женой депутата от фракции «Единый Курорт» начал засасывать её французского бульдога. Собачка отчаянно лаяла, цепляясь когтями за ракушки. Депутат, мужчина с крутым нравом, схватил бульдога за ошейник и потянул. Из-под песка донеслось раздражённое шипение, и следом, за собачкой, в песок ушел сначала зонтик депутата, затем его надувной матрас, а затем и сам депутат. Засос произошёл с неприличным звуком, похожим на хлюпанье, и на поверхности остался лишь его золотой партийный значок.

Жмых понял: отмазаться не выйдет. Тогда он пошел на отчаянный шаг. Ночью, тайком от всех, он приволок на пляж ящик водки и пять килограммов сырого мяса, купленного за бюджетные деньги.

— Эй, вы, черти песчаные! — крикнул он в воронку, дрожа. — Выходите на переговоры! Я предлагаю сделку! Вы жрёте моих туристов, я теряю рейтинг. Давайте договоримся: я вам привожу бомжей с вокзала, а вы делаете вид, что это несчастные случаи на воде!

Из песка высунулось нечто. Это был не рот, а скорее пищевод с зубами, растущими наружу. Существо не имело глаз, но оно обнюхало водку и издало звук, похожий на одобрительную отрыжку. Членистоногое создание выползло наружу частично. Оно было покрыто слизью, которая тут же затвердевала в песок, образуя панцирь. Оно щелкнуло жвалами, и в голове Жмыха раздался голос — скрипучий, как несмазанные ворота:

— Мэр, мы тут не для протеинов. Мы ищем… информацию. Туристы слишком пахнут солнцезащитным кремом и глупостью. Мы питаемся страхами. Чем больше вы врете, тем мы сытнее. Вы врёте с утра до ночи — вот мы и вылезли. Вы — наш кормовой концентрат.

Жмых побледнел. Он понял подтекст. Существа — это материализованная ложь. Каждое его обещание починить дороги, каждый отчет о чистой воде, каждый билборд «У нас всё хорошо» — всё это спрессовалось под землей в голодную тварь.

— Но я же мэр! — взмолился он. — Я не могу не врать! Это моя работа!

— Мы знаем, — ласково проскрежетало существо. — Поэтому ты — десерт. Лучший. Тебя мы съедим в последнюю очередь. А пока… давай договор. Ты продолжаешь врать в прессе, мы продолжаем жрать твоих подчинённых. Идёт?

Жмых, трясясь, пожал склизкую конечность.

Наутро он вышел к журналистам с бодрым лицом:

— Вчерашние исчезновения? Пустяки! Люди просто впали в летаргический сон и зарылись в песок для омоложения кожи. Это новый тренд из Милана! Приезжайте ещё!

А внизу, в темноте, сотни челюстей пережевывали слова пресс-релиза, урча от удовольствия. Пляж «Лазурный бриз» работал в штатном режиме. И если вы приедете туда следующим летом и увидите, как песок под вашим полотенцем вдруг начинает ходить ходуном — не пугайтесь. Просто где-то в мэрии Пётр Ильич Жмых в очередной раз отчитался об идеальной экологической обстановке.

Слопают, конечно. Но с чувством юмора.

Астрахань, Россия 🇷🇺 2010 г.

( переработка ♻️ 2026 г. )

Фёдор Ром..