«Диптих Тогда и сейчас»

Я плачу, только почему не знаю.
Страдаю, мучаюсь, тоской себя терзаю…
Что вдруг со мной случилось?
У меня такое чувство, что я до завтра и не доживу…
Так каждый день, как будто от тоски помру…
А! Караул! Пора на помощь звать, только кого?
И от чего искать леченье?
Я ничего не понимаю!
Смотрю по сторонам и вижу, что одинока я, как ночью темною луна.
Нет никого, темно, свежо и пусто…
Хочу, чтоб кто-то слово мне сказал,
хочу, чтоб прижал и пожалел, и приласкал…
Где это всё?
Тоска и пустота… слеза…
Наверно, всё же я ещё жива…
И почему-то больно стало вдруг и одиноко…
Ещё слеза… вторая, третья… сотая…
Я их давно уж не считаю…
Только тихонько плачу, чтоб никто не видел…
Скрыть то, что в сердце проснулась кошка и скребёт когтями, всегда мне удавалось…
Только где же сон? Он ночью улетает, наверно, к тем, кто так устал и измотался,
или к тем, кто просто отдыхает… не знаю…
Я не сплю… и всё грущу… грущу… и слёзы лью…
и не пойму, ну почему ж всё так…

Часть вторая. Сейчас. 26 мая 2026

Привет. Это я — ты через двадцать один год.
Я не буду говорить, что всё прошло. Не буду врать, что кошка перестала скрести. Она иногда до сих пор просыпается. Но теперь я знаю, как её успокоить.
Помнишь, ты плакала и не понимала, от чего умираешь? Это была не слабость. Это была боль, у которой не было имени. Ты не знала, что тоска бывает не от одиночества, а от того, что внутри слишком много непрожитого. Слишком много того, о чём нельзя сказать вслух.
Ты кричала «караул», но не знала, кого звать. А я знаю. Себя. Ты звала себя — взрослую, которая научится слушать. Которая не испугается этих слёз.
Прошло много лет. Я не стала счастливой в том смысле, который ты вкладывала. У меня не появился принц, который прижал и пожалел. Но у меня появилось кое-что другое: я сама научилась себя жалеть. Прижимать. Говорить нужные слова.
Та луна, тёмная и одинокая, больше не пугает. Она просто светит. И я смотрю на неё без ужаса. Потому что теперь рядом есть люди. Не много. Но те, кто не уходят, когда темно.
Сон вернулся. Не сразу. Но вернулся.
А кошка… Её зовут Тоска. Но она больше не царапается. Она сворачивается клубком на коленях и мурлычет. Иногда громко. Но это не боль. Это просто напоминание: я жива. Мы живы.
Ты справилась. Мы справились.
Спасибо, что не сдалась.