Суббота. День, который по всем законам вселенной должен быть про диван и сериалы под девизом «я ничего не решаю, я отдыхаю». Но у меня есть дочка. А значит, суббота — это квест с элементами хоррора, комедии и драмы.
Я повела дочку на занятия по шахматам и головоломкам. Звучит солидно, да? Прямо как в рекламе для родителей, которые хотят вырастить гения: «Развиваем стратегическое мышление, тренируем терпение, воспитываем будущего лидера». Я шла с гордо поднятой головой, будто не в обычный кружок, а в лабораторию по выращиванию вундеркиндов.
Первый час — шахматы. Там все максимально серьезно: брови сдвинуты, взгляд такой, будто она не просто ходит конём, а просчитывает, как спасти мир от апокалипсиса. Тренер шепчет: «Спокойно… дыши… не руби с плеча… это не котлета, это ладья». А дочка кивает.
Потом второй час — головоломки. Кубик Рубика она собирает быстрее, чем я успеваю сказать «Ха..Да мне хватит на это пяти минут». В какой-то момент я даже загордилась.
Когда пришла забирать, тренер попросил подождать: дочка дорешивала задачу. Я заглянула через плечо — и чуть не уронила челюсть. Задача про переплату по кредиту из сборника для подготовки к ОГЭ за 9 класс.
— А не слишком ли это? — спросила я с нервным смешком, похожим на хихиканье человека, который только что увидел НЛО. — Она только второй закончила!
Тренер отмахнулся, и очень буднично произнес:
— Ну решает же. Всё получилось. У вас одарённый ребёнок.
Мне послышалось:
“Вы точно ее мама? Вы что не слышали как она играет на скрипке? это всего лишь математика.”
Дочка в этот момент ухмыльнулась так, будто она глава Центробанка, а я спрашиваю у нее сколько будет дважды два.
Мы пошли домой. И тут повестка дня резко сменилась с «финансовой грамотности» на «мистику». Дочка вдруг спросила:
— Мам, а ты знаешь, кто такие скинволкеры?
Я сначала подумала, что это какая-то новая субкультура: вроде эмо, только с другим вайбом. Или очередная страшилка уровня Сиреноголового.
— Это что-то вроде Сиреноголового? — уточнила я, внутренне надеясь, что да. С этим я хотя бы справлялась.
Но дочка смотрела серьёзно. Слишком серьёзно.
— Нет, — сказала она. — Это страшнее.
И мы полезли в интернет. Оказалось, что скинволкеры — это не просто страшилка. В легендах индейцев навахо скинволкер — это колдун, способный превращаться в животное или принимать чужой облик. Легенды рассказывают, что они используют тёмную магию, могут наводить порчу и вообще ведут себя крайне недоброжелательно. В общем, не тот сосед, которому хочется одолжить соль.
Пока я читала дочке про индейцев и их легенды, в кадре появилась Баффи — наша собака. Она била лапой дочку по руке, переворачивалась на спинку и требовала почесать пузико. Но дочка была увлечена индейскими легендами, а руки у неё были заняты мохнатым антистрессом — синим единорогом.
Баффи не унималась. Она требовала внимания так настойчиво, будто от этого зависело будущее всей собачьей цивилизации. Но дочка продолжала тянуть единорога, крутить его, мять… А потом мое чтение перебило:
– Ой, мамочки…помогииии!!!!
Я подняла глаза — и чуть не разрыдалась от смеха.
В волосах дочки, на затылке, торчала синяя голова единорога в которую вцепилась Баффи. Дочка умудрилась намотать его на волосы, как бигуди, и теперь из-за множества резиновых ворсинок не могла распутать. А Баффи то ли хотела помочь, то ли просто мстила Единорогу, за то что он забрал на себя все внимание.
Вид был такой, будто она решила примерить головной убор индейского воина.
— Теперь я знаю, как будет звучать твоё индейское имя.
Она посмотрела на меня с подозрением.
— Не надо, — предупредила она.
Но я не удержалась:
— “Та, что приручила синего духа”. Или “Грозовая Грива”, нет “Ветер, что путается в лохматых волосах”.
Ей не понравилось. Вообще не понравилось.
Но меня было не остановить:
— “Дочь ветра и мохнатого чуда”, “Волк, который по ошибке примерил рог”…
— Ну маааам, хваааатит… кричала она…
И вот мне стало не до смеха, когда я попыталась распутать этот узел. Ворсинки цеплялись за каждую прядь, единорог держался за волосы с видом гениального стратега, который специально всё запутал, чтобы проверить мои навыки парикмахера.
Я вздохнула:
— Ну если серьёзно, надо же думать, что ты делаешь.- наконец строго сказала я, осознав масштаб трагедии. – Так можно и волос лишиться!
— Так нельзя разговаривать с одарённым ребёнком, — парировала дочка.
— Одарённый ребёнок, говоришь… Это так было задумано? Это у тебя такой инновационный подход к причёскам? Это теперь что, новый тренд — авангардный стиль с элементами антистресс, чтобы сразу не переживать?
Отправила её за расчёсками.
— Неси инструменты “Быстрая река, что уносит с собой все локоны”. Сейчас распутываем, а потом торжественно вручим тебе титул: «Ватоха Лохматая, но непобедимая»!
Она ушла в комнату в сопровождении Баффи, выкрикивая по дороге свои версии индейских имён: «Грозовая Синева», «Шальной Ветер», «Та, Что Запутала Единорога».
Распутывали мы долго. Были моменты, когда всерьёз обсуждалась идея побрить её налысо . Дочка хныкала, предлагала новые версии имён для лысого индейца, а я пыталась не хохотать, чтобы хоть как-то произвести впечатление строгой матери.
В конце концов волосы уцелели. Почти все. Но тут выяснилось, что Баффи нет. Оказалось, дочка закрыла её в комнате, когда ходила за расчёсками. Мы выпустили собаку. Баффи выглядела так, будто пережила экзистенциальный кризис. Она подошла и демонстративно сделала лужу прям дочке на ногу.
Дочка расплакалась, обозвала собаку глупой. Баффи обиделась и ушла «медитировать» — то есть легла в углу, уставилась в стену и делала вид, что восстанавливает душевное равновесие после пережитого стресса.
Пошли купаться. Потом искупали и Баффи тоже. Вода творит чудеса: все помирились. Дочка почесала Баффи пузико, Баффи в благодарность облизала дочке нос.
День удался. Дочка — гений, который считает кредиты и верит в скинволкеров. Баффи — клаустрофоб, склонный к драматизму. А я — мама, которая ничему не удивляется. Ну, почти ничему.
Войдите, чтобы оставить комментарий