Мы живем недалеко от моря — в тех самых краях, где даже чайки выглядят подозрительно деловыми, будто у них тоже есть план проверок. Поэтому, когда поехала с проверкой на объект в городок у моря, я надела солнечные очки и приготовилась к курортному вайбу. Ну, знаете: солёный ветер, крики чаек, запах свободы… и пара актов о нарушениях — для баланса.
Приехала на объект, достала папку с документами, расправила плечи, суровый инспекторский взгляд – спасаю побережье от архитектурного хаоса! По бумагам — эллинги (лодочная станция). А на деле… «лодочная станция» оказалась гостевыми номерами, где даже полотенца лежат с узором «отпуск удался». Уютно, мило, и посреди комнаты — надувная лодка.
Хозяин, будто прочитав мои мысли, гордо тычет пальцем в надувную лодку, стоящую посреди комнаты, как главный экспонат музея абсурда, и заявляет:
— Вот! Лодка есть — значит, лодочная станция!
Я стояла и смотрела на эту лодку, как археолог на пластиковый стаканчик в гробнице фараона. В голове крутились мысли:
“А если я поставлю в офисе игрушечный кораблик, можно ли будет переименовать отдел в „Морскую инспекцию”?
“А если я принесу в офис пляжный зонтик, можно будет переименовать отдел в „Курортный надзор”!!!
Но протокол шуток не предусматривает, поэтому я просто кивнула, сфотографировала лодку с трёх ракурсов (включая вид сверху — вдруг это арт‑объект) и сделала пометку: «Лодка обнаружена. Логика — нет».
Вернулась из этой «морской» командировки выжатая, как лимон после пляжного коктейля.
Первым делом — за дочкой в продлёнку. Она вылетела ко мне, как ракета из ангара: глаза горят, руки машут, в голосе — чистый адреналин.
— Мам, я сегодня почти сделала сальто назад! Ну, то есть упала, но красиво!
Я только вздохнула. «Почти» у неё — это отдельный вид спорта: «почти взлетела», «почти не ударилась», «почти как в цирке».
Пошли на площадку. Я отвернулась буквально на пять секунд — достать воду из сумки, подумать о смысле жизни, помечтать о горячем чае. И за эти пять секунд дочка успела: 1) залезть на турник, 2) вообразить себя летучей мышью 3) попытаться выполнить трюк уровня «олимпийский бог», 4) почувствовать силу притяжения земли 5) громко объявить: «Я не могу дышать!»
Моё сердце, кажется, выпрыгнуло из груди и побежало впереди меня к ней.
В травмпункте мы просидели полночи. Лампы светили слишком ярко, запах спирта бодрил лучше любого эспрессо, а время тянулось, как резинка в старых шортах.
Дочка сидела с таким видом, будто уже мысленно пишет мемуары «Как я покоряла детскую площадку и проиграла гравитации». Врач, мужчина с лицом человека, который видел всё (и не особо этому рад), рассматривал ее снимки. “Ну, обошлось”, — наконец сказал он буднично, будто подводил итоги недели. — “Ушибы, растяжение запястья. Переломов нет.”
Я выдохнула так шумно, что даже медсестра у стойки посмотрела с уважением. Можно считать, что день удался.
Дочка, философски заметила:
— Теперь я знаю почему этот элемент на площадке все называют “гробик”. Мам, я теперь выжившая. Обо мне будут слагать легенды!
Я только покачала головой и крепче взяла её за здоровую руку.
— Ладно, выжившая. Поехали домой. И никаких легенд до завтрака.
Когда сообщили папе, он ответил сообщением, и в этой фразе было ровно столько сарказма, сколько нужно, чтобы не сойти с ума :
“Записываем в спецназ: позывной-летучая мышь, суперспособность – независимость от гравитации”.
И знаете, в этом сообщении была вся наша семья. Где-то между надувной лодкой и «почти сальто назад» прячется наша маленькая, шумная, нелепая, но очень настоящая жизнь. И пусть законы физики иногда против нас, зато мы на одной волне.
Войдите, чтобы оставить комментарий