Мы никуда уже не едем,
и сгнил на берегу корабль.
И осень мира разноцветьем
в деревню привела октябрь.
Пьют водку мужики, доселе
уж слишком мало сигарет.
– У нас одна дорога – в ели.
А их Москвы, возможно, нет.
Вокруг сиятельное небо,
сороки на ветвях трещат,
и, закусивши килькой с хлебом,
на пнях любуются в закат.
И пахнет прелью и дровами,
и сладким дымом средь кустов
из брусовой соседской бани
среди руин былых домов.
И нас не будет в зимы, весны.
Пребудут выше суеты
лишь очарованные сосны
средь равнодушной пустоты.
Все – сон дурной без расстояний,
лишь бегота во сне в Москве.
Так жизнь – лишь тленье, умиранье
да иней утром на траве.
Войдите, чтобы оставить комментарий