«Баллада о рыцаре»

Отгремели бои, позади страшный гул,

Ветер пыль собирает с изрубленных лат.

Старый рыцарь в глубокой печали вздохнул,

Вспоминая бессчетный строй павших солдат.

Тяжесть стали теперь нестерпима ему,

Этот панцирь как гроб, он сковал его грудь.

Шаг за шагом бредет сквозь вечернюю тьму,

Чтобы просто упасть и навеки уснуть.

Верный меч, что не раз в злой сече выручал,

Затупился от рубки, щербинами скрыт.

Даже он, словно путник, смертельно устал,

В ножнах тяжко вздыхает и тихо звенит.

А вокруг, куда только дотянется взор,

Расстелилось бескрайнее море огня:

Это маков цветущих багровый ковер,

Что встречает на склоне ушедшего дня.

Сил не стало идти, стал чужим свой металл,

И под тяжестью лат он упал на колени.

Он вдыхал аромат, и в бреду бормотал,

Что не хочет ни славы, ни царственной тени.

Алый мак к нему тянется нежным цветком,

Словно лекарь, желающий раны зашить.

Обнимает израненный шлем лепестком,

Обещая покой в его душу вложить.

Шелестят стебельки, оплетая доспех,

Словно руки живые, скрывают от бед.

Здесь не важен ни чин, ни военный успех,

Здесь стирается эхо кровавых побед.

Льется сок по железу, стирая следы,

Растворяя в объятиях боль и вражду.

Этот ласковый плен сбережет от беды,

Оставляя войну в позабытом бреду.

Вдруг он поднял глаза сквозь дурман травяной:

Среди поля, где ветер гуляет в цветах,

Стоит домик ухоженный, светлый, живой,

Словно замок, стоявший в забытых мечтах.

Он покрашен, чист двор, и калитка блестит,

Виноград заплетает резное крыльцо.

Никого в этом доме, он тихо стоит,

Но знакомым уютом пахнуло в лицо.

Этот домик до боли, до слез так знаком,

Из видений далеких, из прошлой весны.

Рыцарь помнит скрипящий порог под замком,

Где не знали о горестях страшной войны.

Там не слышатся звоны тяжелых мечей,

Дом пустует, но ждет, затаясь в тишине.

Среди тысяч чужих и безумных ночей –

Это место он видел в несбыточном сне.

Меч скользнул по траве, опустившись в цветы,

Он свой отдых нашел на багровом ковре.

Рыцарь сбросил доспехи в часы пустоты,

Улыбнувшись прохладной вечерней заре.

Он пойдет к этой двери сквозь маковый цвет,

Оставляя войну за широкой спиной.

Там, где в домике ждет его ласковый свет,

Где он сможет, уставший, остаться собой.