Алиса в зазеркалье, депрессия в рецидиве,
И отраженье бледное в стекле уже не живо.
Мир искажен, как будто сквозь призму слез увиден,
И каждый шаг – как будто в бездну, где нет прилива.
Там, за стеклом, где все знакомо, но чуждо до боли,
Играет свет, но тени глубже, чем прежде, стали.
И смех, что слышен, кажется, из прошлой, светлой доли,
А здесь лишь стебли грусти, что сердце обвенчали.
Карты, что были яркими, теперь тусклы и серы,
И Белый Кролик, вечно спешащий, теперь не манит.
Лишь время тянется, как нить, что рвется от меры,
И каждый миг – как новый шрам, что душу ранит.
Зеркальный лес, где ветви – мысли, что вязнут в тумане,
Где каждый шорох – шепот страха, что душу гложет.
И Королева Червей, с ее грозным “Отрубить!”,
Теперь не страшит, а лишь напоминает, что жизнь тревожит.
Алиса ищет выход, но двери все закрыты,
И ключ, что был когда-то, теперь не повернуть.
Лишь отраженье смотрит, с глазами, что избиты,
И шепчет: “Ты одна, и этот путь – твой путь”.
Но где-то там, за гранью, за этой пеленой,
Есть луч надежды, тонкий, но все же он сияет.
И может быть, однажды, вернувшись в мир иной,
Алиса снова сможет жить, и сердце замирает.



Войдите, чтобы оставить комментарий