«Дама»

Дайте даме закурить —  

Она хочет стать как этот дым:  

Чтобы над землёй парить,  

Невесомой, серой, молодой,  

Чтоб не помнить, не любить,  

Не считать ни вёрст, ни седин,  

Чтоб себя саму забыть,  

Растворившись в воздухе одном.  

Лёгкий выдох — и лететь  

Ввысь, к карнизам, к звёздам, в пустоту,  

Чтобы больше не болеть  

Этой жизнью в вечном шуму,  

Этой правдой на весу,  

Что стучит в груди, как набат,  

Этой немотой в углу,  

Где слова — отравленный гранат.  

Дайте даме сигарету —  

Пусть табак её истлеет в прах,  

Пусть по свету разнесёт  

Свой немой, задавленный испуг,  

Словно пепел, сбросив в Лету  

Всё, что жгло за сомкнутых губ,  

Всё, что в солнечном рассвете  

Обернулось тенью на столбах.  

Пусть колечки, как сонеты,  

Вознесутся в сумрачных мирах,  

Где не ждут ни «да», ни «нета»,  

Где лишь ветер в стынущих ветрах.  

Ей не нужны ни советы,  

Ни участье в праведных словах,  

Ни фальшивые балеты  

На чужих натоптанных путях.  

Дайте даме эту малость —  

Горький вкус дешёвого огня,  

Чтоб на миг ей показалось:  

«Будто это вовсе не я».  

Будто это не усталость  

Тянет вниз у края дня,  

А случайность — чья-то жалость  

Или злая прихоть, колея,  

Что ведёт не к пьедесталу,  

А в тупик, где стены — из лжи.  

Чтоб сердце перестало  

Биться под лезвием мечей,  

Чтоб душа не тосковала  

По краям, которых не найти,  

Где другая заревела  

И другая светит ей звезда.  

Дайте даме эту спичку —  

Пусть огонь качнётся на ветру,  

Пусть разрушит он привычку  

Ждать рассвета робко поутру.  

Пусть сожжёт он ту страничку,  

Где написано: «Я не умру»,  

И замкнёт на тонкий щёлк  

Дверь в свою ментальную нору.  

Пусть танцует пламя-птичка,  

Обнимая пальцы, как сестру,  

Что дрожит от панической  

Игры, проигранной в бреду.  

Эта горькая привычка —  

Выдыхать в небесную дыру  

Всю тоску, что, как водичка,  

Точит камень, рушит чистоту.