Геннадий Лукшин

Глухая ночь-пора заветных снов.
Все крепко спят,
и лишь чуть-чуть шурша
Крадется вдоль подъезда мышелов-

Ровно так и никак не иначе,
Ранним утром,
еще до зари,
Я иду в зимний лес наудачу,

Вечер курит последнюю трубку,
Лес окутав в белесый туман.
На верхушке сосны гладит шубку
Старый друг альтруист-меломан.

Опять очнулось небо после сна,
И меряют назначенные сроки
На юге бледно-серая луна
И заревое солнце на востоке.

Козырный валет бьет пиковую даму.
Над карточным столиком дым сигарет.
Всё-проигран кон!
Но с задором упрямым

Ты меня не коснулась губами ни разу.
Я не гладил ладонью твой образ живой.
Как бы ни было там,
но мы оба заразны:

-Антоним к «поэзии»-«трезвость».
И если стихи хороши,
то значит проявлена резвость
твоей опьяневшей души…

Кудлатый пес по саду бродит
и носом шарит по траве.
Да,
это все в его природе,

По улице сырой который день
кочует осень с желтым листопадом.
И грустно наблюдать собак бездомных.
Как мучаются и страдают

Лунная лампада
Посидим перед сном недалёким
у открытого настежь окна.
Там вдали,

Какое белое безмолвье!
Как тихий беспорочный сон.
И снег с божественной любовью
слепит,

С больною совестью людской
порой бороться нет терпенья.
Придет пора,
и я,