«Скименоборец»

 — Мда! — разочаровано сказал высокий витязь в кольчуге и в шлеме, чей стальной блеск отражал последние лучи заходящего солнца. В руках у него был небольшой, но увесистый топор с потемневшей от времени рукоятью и большой круглый щит, украшенный рунами, что светились слабым голубым светом в сумерках. На его поясе висел меч в ножнах — этот меч был не просто оружием, это было его продолжение, верный спутник в битвах и хранитель жизни. Этот меч был волшебным, выкованным древними мастерами из звёздного металла, и не раз спасал витязя от нежити и нечисти, чьи тени скользили во мраке.— И что тут понять можно? — пробормотал богатырь, хмуро разглядывая надпись на камне, возле которого он стоял. 

На камне, покрытом мхом и трещинами веков, было высечено: 

«Налево пойдёшь — смерть от Скимена-зверя найдёшь. 

Направо пойдёшь — от басурман смерть найдёшь. 

Прямо пойдёшь — просто смерть найдёшь». 

Долго стоял он, вглядываясь в три тропы, расходившиеся от камня, словно три судьбы. Ветер шептал в кронах деревьев, будто предостерегая, но витязь был непреклонен. 

— Что ж, — произнёс он наконец, — направо пойду! 

Повернув направо, он зашагал к басурманам, ступая твёрдо, не оглядываясь. В это время серый человек, спрятавшийся за камнем, ударил посохом о землю — раздался глухой звук, похожий на раскат грома, — и пропал, растворившись в тени, оставив после себя лишь вихрь сухих листьев. 

Пройдя пару километров через густой лес, где деревья стояли так тесно, что казалось, они шепчутся между собой, витязь спиной почувствовал замах кинжала. Резко повернув корпус, он, не целясь, ударил басурманина топором прямо в бедро — тот взвыл от боли и упал, хватаясь за рану. Тут же богатыря окружили басурмане в тёмных одеждах, с горящими злобой глазами, и начали сужать круг, медленно приближаясь. Витязь размахнулся топором вправо и влево, отбиваясь с нечеловеческой силой. Его движения были точны, удары — сокрушительны. Вскоре басурмане лежали вокруг него, кто-то выл от боли, другие, поражённые его мощью, просто молчали, не решаясь подняться. 

Вернувшись к камню, витязь вытер пот со лба и, глядя на тропу прямо, решил: 

— Теперь пойду прямо. 

Долго шёл он — полтора дня без отдыха, лишь изредка останавливаясь, чтобы глотнуть воды из фляги. Вскоре он подошёл к какому-то старому домику, спрятанному среди елей. Крыша его прогнила, окна были заколочены, но дверь приоткрыта, будто приглашая войти. Внутри стоял тот самый серый человек, который прятался за камнем. Воин там его не видел — поэтому не заметил подвоха. 

— Добрый человек! Можно переночевать? — спросил витязь, стараясь скрыть усталость в голосе.

— Конечно! На лавку ложись. Я пойду тоже лягу! — ответил хозяин, улыбнувшись так, что по спине богатыря пробежал холодок. 

После этого хозяин вышел из комнаты, а воин лёг и начал засыпать, чувствуя, как усталость берёт своё. 

Проснулся он от шума — скрежета когтей по дереву и шёпота на непонятном языке. Как только он открыл глаза, он увидел шесть чертей с рогами и горящими красными глазами. Они приближались, скалясь и протягивая когтистые лапы. Вскочив с лавки, он начал рубить их топором — но удары проходили сквозь них, не причиняя вреда. Тогда он вытащил меч-кладенец, клинок которого засветился холодным серебряным светом. При виде меча черти в испуге сбежали через окно, визжа и осыпая проклятиями. 

Всю ночь воин не спал, прислушиваясь к каждому шороху. Под утро он решил сжечь дом — пусть сгинет это логово нечисти. Пройдясь по всем комнатам и не найдя хозяина, богатырь поджёг дом, наблюдая, как пламя пожирает стены, а дым поднимается к серому небу.

После этого он снова вернулся к камню и, вздохнув, пошёл налево. Шёл день, шёл два и пришёл к пещере, вход в которую был увит колючими лианами, а из глубины доносилось глухое рычание. Оттуда вышел тот самый серый человек. 

— Ты что ли Скимен-зверь? — спросил изумлённый воин, сжимая рукоять меча. 

— Неужели догадался! — зло сказал человек и принял свой истинный облик.

Был это большой змей с львиными лапами, чешуя которого отливала бронзой в свете луны. Рыло у него — как острое копьё, готовое пронзить любого, кто осмелится встать на пути. Уши у него — как коленные стрелы, чутко улавливающие каждый звук. А глаза у Скимена — как ясные звёзды, холодные и безжалостные.

Началась битва. Об чешую Скимена сломался топор с первого удара, разлетевшись на куски. Тогда вытащил воин свой меч-кладенец, и клинок, засияв ярче солнца, вошёл в плоть чудовища. Отрубив Скимену голову, он выкинул её на запад, подальше от этих земель. Тело же Скимена он сжёг дотла, чтобы даже пепла не осталось от этой нечисти. 

И был побеждён Скимен-зверь! А воин, чьё имя отныне стало легендой, получил титул Скименоборец, и стали его звать Иван Скименоборец. Слава о его подвиге разнеслась по всем землям, и люди рассказывали эту историю у костров, восхищаясь мужеством богатыря. 

© Чугунов Сергей