Дарьюшка и Рахиль познакомились благодаря провинциальному театру. Дарьюшка – актриса, Рахиль – завлитчастью. Рахиль появилась здесь, когда ей исполнилось двадцать семь лет, Дарьюшке в это время сравнялось двадцать пять. Никто не мог устоять перед обаянием весёлой Дарьюшки, в том числе и задумчивая, робкая Рахиль. Их дружба, иногда трансформируясь, длилась до бенефиса Дарьюшки.
Организаторы успели поскандалить друг с другом, забывали то открытки с поздравительным текстом, то цветы. Дарьюшка вышла, точнее, выползла на сцену грацизной змеёй, в узком чёрном платье. Стройная фигура была её преимуществом, отвлекала внимание от кокетливо-хищного взгляда.
– Я хотела выйти позже, но всё пошло наперекосяк, – объяснила Дарьюшка. – То есть, интерпретация.
Собравшиеся отозвались нестройным хором:
– Госпожа Дарьюшка!
– Госпожа Дарька!
– Госпожа Дарья!
На Дарьюшку с восхищением смотрели муж, две дочки, клоны Дарьюшки, каждая с маленьким внуком Дарьюшки на руках, рядом с девушками стояли их мужья, смотрела Рахиль. Дарьюшка пела «Вьюн над водой». Она почему-то любила народные песни, живущие в её крови неизвестно с каких времён. Умела и сплясать по-народному-хороводному.
– Когда я уже перейду из сольного состояния в бессольное, – наигранно вздохнула Дарьюшка.
– В малосольное!
– Никогда! – уточнили голоса из публики.
После первого отделения Дарьюшка сменила комплект украшений. Её подруги помогали ей выскользнуть из бус, серёжек, колец и нырнуть в следующие.
– Ограбили, переодели, – долетело под углом, в который не могла повернуться выпрямившаяся Дарьюшка.
– Сбросила старую кожу, – уточнила она.
Рахиль аккуратно собирала её украшения. Прозрачная, худенькая, с неожиданно выпуклыми глазами, как капли воды, она редко разговаривала. Но Дарьюшка тайно наблюдала за реакцией Рахили. Если изящная интеллигентка Рахиль слабо улыбается, склонившись к плечу – значит, всё правильно.
Дарьюшка часто общалась с молодёжными компаниями – друзьями и подругами дочерей, но чаще с теми, с кем работала, потому что они воспринимали её как собеседника, а не как чью-то маму. Дарьюшка мечтала сохранить молодость, энергию, эксцентрику. Она черпала энергию от младшего поколения. Такой подпитки требовалось больше и больше. Дарьюшка, не задумываясь, присоединялась к любому занятию подростков, девушек и парней. Её быстро переставали стесняться. Но это не приносило настоящей молодости. Взгляд Дарьюшки оставался по-взрослому порочным. Мальчики и девочки воспринимали её как клёвую женщину, с которой можно говорить о чём хочешь, но не более. Дарьюшке не хватало нежности, восхищения миром, веры в мечту. Глядя на неё, младшее поколение помнило, сколько ей лет.
После бенефиса Дарьюшка вошла в гримёрку. Рахиль стояла спиной к ней и смотрела в зеркало.
– Дарьюшка, расчеши мне волосы, – попросила она.
Дарьюшка стала расчёсывать бесцветные локоны Рахили.
– Расскажи мне сказку, – попросила Рахиль.
– По широкой реке плыла белая лебёдушка, – начала Дарьюшка. – Знала она, что в её снежной белизне скрывается женское сердце, женская судьба, любовный жар. Ждала белая лебёдушка, кто же её разбудит, расколдует, вернёт к земной жизни. Поймал добрый молодец лебёдушку за правое крылышко…
– Нет, перестань, пожалуйста, – разочарованно вздохнула Рахиль.
Дарьюшка оборвала повествование и продолжила причёсывать подругу.
Войдите, чтобы оставить комментарий