После трудного дня нашей работы с Леной мы знатно выдохлись и хотели отдохнуть, посмотреть какой нибудь фильм. Я уже настроил телевизор и хотел решить вопрос с фильмом, однако её не оказалось рядом, ни на кухне, ни в других комнатах. Испарилась что-ли? Подумал я про себя и решил позвать ее
—Лена ты где?
Но в ответ лишь долгое молчание, тогда продолжать биться в тишину я не стал, а просто везде ещё раз посмотрел и, мельком оглядывая на сотый раз комнату под шторами, я увидел знакомые тапочки
—а… так ты здесь, почему не отвечала?
Приоткрыл я штору и увидел картину: Лена сидит, сьежившись и поджав колени к груди на подоконнике, как будто закрываясь от всего мира, на ее нежном лице тонкая полоска жёлтого света, и она своим задумчиво-мечтательным взглядом погружена в окно, периодически поглядывая изумрудными глазами на постепенно закутывающиеся в темную пелену улицы и дома
—что то случилось? Фильм то будем смотреть?—задал вопрос я, также продолжая вглядываться в этот скромный комочек
В ответ задумчивое молчание. Лена все также утопала в полуночных пейзажах, и было бы странным не повторить за ней, так что следом уткнулся в вечерний горизонт и я. Тем временем во всем городе начали зажигаться фонари или как называла их моя суженная городские звезды, местные светила. А картины ещё советских хрущевок и советской архитектуры представали пред нами в полуночном обаянии, особо СССР мы не застали да и слава богу, со школы ещё не нравилась вся эта история, но все таки что то было в этих постройках приятного, ностальгического что-ли, хотя дома были серые безвкусные, жизнь в них тоже не вызывала особого удовольствия, однако все равно что то трепещало внутри.
—все нормально, не беспокойся пожалуйста…—ответила она спустя небольшой промежуток времени, не отводя глаз от окна
—понимаю, устала после этой беготни, да и так спишь плоховато
—это ещё ничего, бывало и хуже, все наверное наладится…—с ноткой неуверенности и скованности уже тише промолвила Лена
—ладно, лучше и вправду посидеть здесь да поговорить. А о чем все таки думаешь?
—какой же широкий и многогранный мир, возможно ли его уместить хоть на каком то холсте, будь то даже размером…? Хотя нет это не имеет смысла, и не нужно. О чем только и не подумаешь, обо всем Сёмушка
—он слишком огромный и уникальный, сомневаюсь, что хоть кому то под силу подобная работа, если только тебе
—мне тоже нет, у меня не получается ещё заглянуть сквозь каждый объект и прочувствовать полностью его сущность, это что то не постижимое
—но даже так, я уверен тебе ещё недалеко до этого
—как думаешь кроме нас много, кто получает удовольствие от просмотра ночных улиц? Сколько тех кто сидит также у окна и смотрит на эхо прошлой эпохи
—хм, думаю предостаточно, да и если подумать то куда ещё смотреть, выбора нету
—сейчас уже строят многоэтажные дома, там хорошие условия, но есть ли в них та особенная атмосфера как в этих серых, обживших себя домах
—конечно есть, у всех зданий она есть, все это искусство, везде вложена чья то душа, чьи-то силы, ты же лучше меня знаешь или это риторический вопрос?
—но почему когда я смотрю на них то у меня не греет душу?
—Думаю мы которые провели детство, лучший и яркий период жизни находясь в такой среде, да и живущие здесь сейчас, навряд ли сможем почувствовать также атмосферу других зданий, с абсолютно другой архитектурой, но думаю те кто будут после нас, кто будет жить в современных домах, будут также как и мы наслаждаться, тем местом где живут, да и условия у них получше будут
—а может ли быть такое, что именно отсутствие хороших условий заставляет нас искать лучшее за пределами, и даже смотря на обшарпанные тусклые дома мы неосознанно, а может и осознанно воображаем в них уют
—тяжеловато, скорее да, ты права
Опять пауза, на улице нашего спокойного городка приостановилась жизнь, все вокруг потемнело кроме земных огней, огромное множество этих мотыльков расстилалось по всему пространству в дали, как будто это было напоминание о том сколько людей живут с нами, днём и не задумываешься, все движение вокруг тебя, а не где то там, хоть и рядом.
—может теперь просто поспим, что то я уматалась, прости, что зря пообещала
—нет конечно ты чего, я и сам то уже засыпаю на ходу,—приобнял я Лену, и мы пошли тонуть в океане под названием кровать
Войдите, чтобы оставить комментарий