Я вышел из дома за сигаретами. Полуденное солнце уже проникло во двор элитной застройки, но воздух оставался холодным. Блёклые лучи едва пробивались сквозь тучи. Лето кончалось.
Ближайший магазин находился на соседней улице, среди типовых советских пятиэтажек. Обшарпанные бетонные здания тонули в безмятежном покачивании крон всех оттенков золота. Осень была в разгаре.
Весь путь занял пару минут. Моей марки сигарет в продаже не оказалось. Я вышел из торгового павильона, и меня со всех сторон обдал колючий, промозглый ветер. С жалобным скрипом раскачивались уже голые стволы. Осень заканчивалась.
Я решил дойти до другого магазина в соседнем микрорайоне. Миновав пустой перекрёсток, я пошёл через сквер, окутанный серебристым туманом. В его белёсой дымке растворялись очертания кустов. Под ногами хрустел мелкий щебень. По телу пробегала лёгкая дрожь, изо рта вылетали струйки пара. Скоро зима.
Во влажном воздухе появились запахи мёда, воска и кофе — с каждым шагом они становились всё ярче. Через секунду в серебристом мареве проявился силуэт, ещё мгновение — и он обрёл знакомые очертания. Это ты шла навстречу, медленно, рассеянно разглядывая клубы тумана. В висках бешено заколотило; привычный ритм сменился беспорядочными ударами. Мы когда-то были вместе, но я не мог вспомнить, как давно.
Мы остановились в паре шагов друг от друга. В чертах твоего лица читалось беспокойство. Обменявшись скупыми приветствиями, мы пошли к магазину вместе. По пути ты изредка бросала на меня настороженные взгляды. Чем дольше я всматривался в тебя, тем отчётливее в памяти вспыхивали и гасли обрывки прошлого — наши разговоры, ссоры, молчание. Я перебирал в уме десятки фраз, но каждая застревала в горле. Ты не тяготилась этой тишиной — ты её выбрала.
Выйдя из магазина, я закурил. Ледяной воздух смешался с едким дымом, бешено колотившийся в висках пульс наконец утих. Туман рассеялся. В кристально чистом воздухе проявилась суровая реальность: ржавые ограды, ветхие бордюры, серые дома и кучи пожухлой листвы.
Ты стояла напротив, уткнувшись в мохеровый шарф. Я сошёл с тротуара и почувствовал холодное щекочущее прикосновение к щеке — в воздухе заискрились первые снежинки. Зима пришла.
— Я потерял ход времени, — сказал я тихо, смахивая рукой хлопья снега.
Ты плотнее закуталась в шарф:
— Потому что тебя ничто не держит. Тебе нечего ждать и некуда спешить.
Я посмотрел на окна пятиэтажки у тебя за спиной. Их стёкла были закрыты одинаковыми, бесцветными шторами:
— Что было между нами? У меня остались только обрывки… вспышки чувств.
Ты ответила, не поднимая глаз:
— То, чего больше нет
Ты сделала шаг ко мне, опустила шарф и коснулась губами моей щеки:
— До чего странное ощущение. Я знала, на что способна память, но чтобы это было настолько осязаемо…
Тепло твоего поцелуя стремительно разлилось по телу. Мимолётное ощущение исчезло через секунду, и меня вновь сковал холод. В гнетущей тишине хрустнул лёд — ты отступила на пару шагов назад по замерзающим лужам, не отрывая от меня печального взгляда. Я понял, что давно умер.
Я улыбнулся, чтобы развеять твою скорбь:
— Ну, всё могло сложиться куда хуже. Пусть я больше не чувствую время, оно продолжает идти. И когда-нибудь ты придёшь сюда и останешься со мной навсегда. Ведь так?
Ты смахнула слёзы, голос твой задрожал:
— Я буду помнить каждое мгновение. Из уважения или ностальгии — неважно. Но твоё вечное беспокойство в небытии разделят другие люди. Мне жаль, но меня среди них не будет.
Из свинцовых туч шквалом посыпал крупный, липкий снег. Белые хлопья засыпали бордюры и ограды, стирали дорожки и дома, скрывая твой медленно удаляющийся силуэт.
Я закурил. В голове возникла мысль — простая и окончательная. Я понял, что ты не любишь меня.
Войдите, чтобы оставить комментарий