«ИСПЫТАНИЕ ВЫБОРА»

Я вижу этот мир, где каждый день — как поле битвы добра и зла, где нет перемирий,
Где смех соседствует с рыданьем так, что не поймёшь — то праздник или траур в шири,
Где кто-то в суджуде шепчет имя Бога, а кто-то бьёт кулак по облакам в бессильной злобе,
И в этой круговерти человек теряет нить, что вела его к себе и к высшей пробе,
И даже звёзды в небесах, что нам светили путеводно, гаснут в дыме суетных тревог.

Ты видишь, как один бросает зёрна голубям, считая это высшей благодатью,
А у порога плачет мать, чей сын не ел три дня, и некому подать ей,
И где-то льются реки впустую, омывая мрамор и хрусталь дворцов,
Пока в пустыне жажда сводит горло тех, кто не видал ни капли с малых лет, —
И эта чаша весов качнулась, но никто не хочет ставить её прямо.

Есть люди, что живут по совести, как по лекалу, и прячут шрамы в складках одеяния,
А есть ткачи обмана, что сучат нити лжи для своего же пропитания,
И нечестивец пожинает лавры, пока праведник в тени стоит, безгласный,
И эгоизм, как чёрный дым, заполнил лёгкие вселенной, став опасным,
И кто-то платит за чужой проступок, хотя не знал греха, не ведал зла и тайн.

В писании нам сказано: «Прощайте и любите ближнего, как самого себя»,
Но в душах стужа, и монета заменяет слово, что должно согреть, любя,
Нам дан ориентир — как факел в ночи, но мы его зарыли в груду пыли,
И ищущий с утра, к исходу дня уже не различает, где был прав, где ошиблись,
И за безверие и за разврат ответим мы, народ, и каждый из нас, кто здесь.

О, как жесток порядок, что назначен, когда безгрешный платит кровью и слезой
За тот кураж, что строит тот, кто правит, прикрывшись выдуманной биркой и казной,
И доброта становится уколом, который жжёт сильнее, чем ножом,
А чистота — ненужным багажом, который сбросить норовят при этом под дождём,
И даже райская обитель, что нам сулится, — там слышен скрежет отчужденья.

Но ты запомни: над толпой и над смятеньем, над всем хаосом бытия земного,
Есть тишина, которая не в книгах, не в догмах, — она и есть основа всего,
Где каждый человек — частица Духа, что создал небеса и этот мир суровый,
И смех, и голод, и вода, и свет — лишь отраженье той единой пробы,
Где не дано нам выбрать время и рожденье, но выбрать свой удел — дано.

И если грешник простирает руки к небу, а праведник роняет груз свой в прах,
То, может, в этом контрасте — суть, что нам открылась в самых тайных снах?
Не в том, чтоб отделить зерно от плевел на земле, где всё смешалось воедино,
А в том, чтоб в каждом падшем увидать искру, что не погасла в сердцевине,
И знать: за все обиды и грехи, за всю несправедливость дней
В ответе будет тот, кто не пролил ни капли состраданья, кто жалел лишь о деньгах,
А ты, мой друг, держись за милость, что щедрее всех монет,
И в этой суете, запутавшись в нитях чужих судеб,
Ты разорви оковы, что сжимают грудь, и стань свободным,
И пусть Аллах направит свет в твой каждый час, и даст терпенье, и покой —
Ведь только сердце, полное любви, способно мир перевернуть такой.