II
Вдруг зверь рогатый, козлоногий,
Красотку на руки схватив,
Повлек ее в свои чертоги,
Хвост лошадиный распустив.
Он нес ее тропой незримой
Сквозь чащу, точно по волнам,
И только цокали копыта
По каменистым валунам.
Все дальше в глубь немого леса
Скакал охотливый сатир:
Тумана белая завеса
Звала его в волшебный мир.
Над ними мрачною царицей
В четверке черных жеребцов
Катила Никта в колеснице.
То ночь – над кронами лесов.
Седой Аргус в небесной дали
Расправил мглистые крыла,
И звезды глаз его сверкали,
И несть от веку им числа…
Внезапно кончилась густого
Ночного леса темнота.
Поляна озера лесного
Раскрыла им свои врата.
Лихой безудержной гулянки
Вокруг горели факела:
Сатиры, фавны и вакханки
Из непомерного числа
Резвились, дикие канальи,
Порока страстные рабы.
И в этой адской вакханалье
Среди бесстыдства и гульбы
В честь Диониса пиром правил
Хозяин леса – старый Пан,
Поборник чести и морали,
Верховный демон и смутьян.
Его безудержному древу,
Как подношение и дар,
Силком похищенную деву
Принес – бесценнейший товар –
Младой сатир и пир восславил,
Отведав пьяного вина.
Красотку на ноги поставил
Пред Паном. Бедная, она,
Беды случайная подруга,
Себя не помня от испуга,
Помчалась опрометью прочь
В непредсказуемую ночь.
От изнурительного бега
Красавица, едва дыша,
Упав к воде с крутого брега,
Укрылась в дебрях камыша.
Затихла, спрятавшись надежно,
И видела, как вдоль воды
Сатир бежал, вопя истошно,
Ища красавицы следы.
И не найдя следов беглянки,
На лоно праздничной полянки
Вернулся загнанный сатир,
Чтобы продолжить буйный пир.
А там под дудки и тимпаны,
Легко копытами звеня,
Сатиры, селены и фавны
В объятьях сказочной поляны
Плясали в отблесках огня.
(продолжение следует)


Войдите, чтобы оставить комментарий