«Встречи»

Я часто, а порою днями, вспоминаю наши встречи –

Будто немая глушь сама притягивает эхо голосов –

Я слышу это эхо через дребезжащий рёв станков, 

Невольно чую в вязком лязганье дверных замков –

Оно терзает мне исколотую память каждый вечер.

Чем гуще темнота, тем злей тоска готова изорвать –

Наплывы прошлого упрямо не желают отпускать,

Будят волнение, с которым ждал я час свиданья.

Когда, во власти чувств, и с замиранием дыханья

Порывисто, нетерпеливо – нервно вздергивая руку

С отцовскими часами, что перед концом вручил,

Я прижимал их к уху — и ловил звук перестука,

Охваченный досадой, взглядом стрелки торопил.

Вот звон желаемый  – „Пора!“ – я спешно собираюсь,

В дверях, на слово матери шепнув, что тороплюсь,

Стремительно бегу, гоним желаньем, ускоряюсь,

Примчался – и, глотая воздух, за деревьями таюсь.

Тебя увидев –  мчусь опять, и вторит пульс шагам.

Нащупываю розу в рукаве – ее сейчас тебе отдам,

Ей завещаю – схожею с тобой лилейной чистотой

Шептать слова любви; затем конфеты мы с тобой

Из коробки достаем, клянемся поделить напополам,

Ты хитро улыбаешься – лукавство видно по глазам,

Я притворяюсь, что не замечаю, дорожа твоей игрой.

Припрятывая, знала ты: конфеты — для тебя одной.

(Желейные – я это помню),  и отправляемся бродить

В который раз, в восторженных беседах проходить

По паркам, улицам, дворам, тропинкам и аллеям,  

Под ярким солнцем, что не устает глаза слепить,  

Взахлёб болтая глупость юности, слов не жалея.

Порою мне не важно было то, о чем ты говорила,

Я рано повзрослел, когда мать сделалась вдовой,

И твоя детскость озорная, простотой меня пленила,

А потому, даже молчать всегда было легко с тобой.

Не нужно сути, ни к чему заумных подбирать речей

О судьбах мира, о легендах давних, тяжести веков.

Достаточно твоей улыбки – тотчас на душе теплей.

Мне здесь не обрести покоя,что дарила ты без слов.

С тоскою помню голос твой, звучащий той порой,

Словно хрустальный колокольчик, следуя со мной

И в звуках его растворялась та острейшая нехватка 

Самого главного, о чем не позволял себе признать.

С другими мне чего-то не хватало, я не мог понять,

Не находил слов это объяснить. Но продолжая ждать 

Одной – Единственной –  искал ее везде украдкой

Ты, просочившись в мир мой робкими лучами света,

Стала в нём сердцем жизни — ценным самоцветом.

Естественно,что для тебя я лучшим быть стремился,

Как каждый жаждет этого, когда всерьез влюбился,

Прочтя в глазах возлюбленной огромную вселенную, 

Желая, чтобы одному ему светила музой неизменною.

И я, внимая дружеским подсказкам, приносил конфеты,

Дарил цветы, читал первых стихов своих куплеты…

Ты стала мне необходимой, и желая видеть всякий час, 

Я разрабатывал маршруты, чтобы интерес твой не угас.

При встречи объявив, что гид по впечатленьям – я опять,

Брал крепко за руку тебя, и радостно мы шли гулять.

Кино, театр были нашей дружбе постоянным фоном,

И теневые парки, где визжали в грохоте аттракциона,-

Везде мы вместе: на концертах, выставках, в музеях, 

В кафе‑мороженом, читальном зале, фотогалереях.

Ища единый ритм, чтобы звучать с тобою в унисон,

Я открывал тебе свои пространства: ринги, стадион.

Чтоб ты могла узнать, как бьётся сердце в общем гуле,

Где всё сливается в одну волну, где все слова тонули,

Как у боксёрских рингов от страстей воздух искрится.

И как твой взгляд сил придавал, победы мне добиться.

Когда я знал –  ты в зале – право не имел сломаться.

Твой крик – „я здесь!“  мне был дороже всех оваций.

Я помню, как искали мы созвездия с высоких крыш,

От ливня укрывались в углублениях фасадных ниш,

Прогуливались по базарам в гуще зазывающих рядов

И, обжигаясь, торопливо ели уличный горячий плов,

Ходили на вокзал, где в рокоте мелькающих вагонов

Мечтали о других мирах и странах, стоя на перронах.

Я помню отблеск всех мгновений –  их было немало.

И мир прекрасен был тогда, и музыка в душе звучала.

Ты, с детскою наивностью, всё это дружбой называла.

Я, как мужчина, знал: это любовь — и ты одна ей стала.