«Солнце»

Опять светило не уходит с небосклона прочь,

Навязчиво стоит, светла, как день, здесь ночь.

Поцеловав край горизонта, вновь всплывает,

И рыщет взором, словно клад найти мечтает.

Иль, может быть, услужливо пытается помочь

В свете полуночном тени за тенью наблюдать, 

Попутно подсмотреть что-то себе – как знать,

Коль летом ночь секреты закрывает неумело.

Иль это – любопытство, что нет силы обуздать

Иль – страсть познания, что рвётся за пределы.

Здесь летняя ночная мгла  –  намёк на темноту,

Вся освещённая, она не может быть укрытием.

А если кто задумал пересечь запретную черту –

Недрёманное око станет на пути смотрителем.

Как караульный, что не может пост покинуть,

Так солнце ночь стоит, желая тьму отринуть.

А может, чувствует что где-то тайны кроятся,

И темень прячет их, вот оттого не упокоится

Ревнивое надзорное светило, и готово потому

Всечасно вытеснять собою благостную тьму,

Безостановочно тусклых лучей потоки изливая.

И, убеждённое, что, пелену с сокрытого срывая

Тайны найдёт, высвечивает ночь, меры не зная.

В плену бессонницы, где, среди шороха теней,

Тоска разъела, а на помощь не идет Морфей, –

Отдался исповеди я, измучен пыткой светом.

И солнцу стал шептать я тайну прошлых дней,

Как счастлив был далёким тем, заветным летом. 

В начале медленно и сухо я ронял признания,

Ступая насторожённо по тропам вспоминания, 

Словно искал я силы в давящей ночной тиши,

Не сорваться разом в пропасть запертой души.

Где веют тени прошлого, оберегая очертания,

Где напевает призрачное эхо нежных голосов

Любви далёкой песню, в переливах тихих слов,

И к солнцу тянутся ростки надежд и ожиданий. 

Где лунный свет – ласковый страж моих снов,

Звёздное небо  – очевидец трепетных желаний.

Упасть туда, где сердце помнит всё до мелочей,

Где облики любимых лиц плывут, как облака,

Где чувства дышат страстью пламенных огней,

Где аромат пахучих роз, и смех звучит издалека.

Где каждый поворот ведёт к забытому моменту.

Туда, к тому влюбившемуся «по уши» студенту.

На хрупкий лёд; в мерцание счастливых дней,

С лазурным небом и свиданьями в тени аллей.

Боясь, что памяти коснется крыло тени счастья,

Я в воскрешении забытого не допускал участия,

Но, вопреки зароку,из глубоких недр сознания

Рванулись россыпью теснимые воспоминания.

Освобождённые, сверкали в радостном сиянии,

Кружили в вальсе и лились серебряным дождём, 

Тёплой зарей витая в сердце холодеющем моём.

Не устояв, я мыслью вырвался, презрев обеты,

Из крова, камнем нависающего каждым днём,

И, в лабиринте прошлого блуждая до рассвета,

По переходам памяти, разрушив все запреты,

Безмолвно звал тебя с молитвенным огнём.