Как соловей многоколенный
гармошка деревенской свадьбы:
январь глухой, послевоенный
в снегах помещичьей усадьбы.
Она в халате медицинском
пропахла январем и йодом,
сидит, богиня, слишком близко
и соревнуется с восходом.
В дворянском зале люстры тухли,
а валенки она для фертов
сняла, переоделась в туфли
и приготовилась к концерту.
Рояль холодный в верхнем зале
и декольте певиц озябло,
а ноты просто намерзали
на иней стекол и ансамбль.
И на нее с лепнин смотрели
на флейты, на перчатки, спины,
столбы, венки и капители –
амуры, век Екатерины.
В лесу окружном у столицы
недалеко пел поезд скорый,
с хвои ссыпали снег синицы
и солнца лик над косогором.
И эти валенки, и шубку,
и эту плисовую юбку,
манто, сережки трогал ветер,
и эти пальчики и губки –
на веки век, на тыщелетья.
Войдите, чтобы оставить комментарий