На перекрёстке Красной и трамвая
я оказался, посмотрел вокруг…
А казаки, любовно привечая,
сказали мне: Присаживайся друг!
– Как видишь, удалились мы из Сечи,
Кубань родная нас не предала,
а делать «За порогами» нам неча,
не в моде там «казацкая гульба».
Но польские наводятся порядки,
бандеровский расходится душок,
чтоб не сказать, с бандитов взятки гладки,
давай напишем кой-кому стишок.
Дознались мы, султан за океаном?
Барак или Хусейн не разберёшь,
но свастика гуляет по полянам,
где сеяли пшеницу мы и рожь.
Что за напасть? Как только от России
мы отрывались сразу же беда.
Приходит новоявленный «Мессия»,
и в головах зудит белиберда.
И мы решили написать Обаме,
чтоб про себя у турка прочитал.
А нам его послать к «Известной маме»,
как будто Вседержитель прописал.
Не повторять же сальные словечки.
Сейчас гуторить их – не времена,
но танцевать советуем «От печки»
и вспомнить чем закончилась война.
От шведов и Батыев мы отбились,
ну не пугать же Гитлером опять.
Антанта? Те по-нашему умылись,
и по Донбассу лучше не стрелять.
Вы всё из-за угла или ракетой.
Слабо сразиться в поле? Страх берёт!?
Мы с «калашом», а вы мабудь с «береттой»…
Зачем вы убиваете народ?
Иван Сирко? Его узнал я сразу,
Кубань наполовину из таких.
Они идут на бой не по приказу,
а защищают сирых и больных.
Я подписался под письмом душою.
Они мне дали люльку покурить,
а в сердце что-то въехало большое,
чего нельзя за доллары купить…
Войдите, чтобы оставить комментарий