Я устал от того, что нет красок,
От того, что мир это серый вагон.
Мне не хочется глупых мне масок,
И не греет чужой небосклон.
Я иду по асфальтовой стуже,
Где толпа — как немой муравей.
Каждый день становится хуже,
Каждый день — все темней и мертвей.
В этих окнах — квадратные лица,
В этих лицах — застывший бетон.
Ник то никуда не стремится,
Всё давно превратилось в закон.
Здесь улыбки — как мел на доске,
Их стирают, чтоб вновь написать.
Я тону в этой липкой тоске,
Я не в силах её разорвать.
Социальный пресс давит на плечи,
Превращая мечты в компромисс.
Дни похожи на серые свечи,
Что сгорают, роняя свой смысл.
Психбольницы офисных клеток,
Где за деньги продают твой страх.
Среди сотен безликих соседок,
Ты — лишь тень на чужих полосах.
Я кричу, но мой голос — беззвучен,
Пробиваясь сквозь ватный туман.
Этот мир никому не поручен,
Он — лишь чей-то жестокий обман.
Подвалы души, где-то на дне,
Где гниют неслучившейся сны.
Я молюсь не о белой весне,
А о том, чтобы не было тьмы.
Но она заползает в вены,
Как холодный, безжалостный яд.
Я — дитя городской тишины,
Я — потерянный, брошенный брат.
Эй, система, ответь мне без лжи,
Почему мы — расходный товар?
Отдай краски, взамен забери
Этот призрачный, серый кошмар.
Я устал подчиняться и верить,
В то, что завтра наступит рассвет.
Мне бы дверь в это небо отмерить,
Где есть свет, где есть жизнь, где есть цвет.


Войдите, чтобы оставить комментарий