«Не ищи меня»

Не ищи меня в подвале 

Между белыми стенами. 

Не в Покровске, не в Афгане, 

Между теми адресами,

Что забиты голосами, 

Исчезающими в хрипах.

Вытри старыми слезами 

Похоронки о свободе, 

Что затоптаны войсками, 

Как и мысли о народе.

Тех, распятых на заводе, 

Кого вспомнить тяжело.

Ты не спи, ведь мы врагами 

Стали тем, кто жадно мыслит. 

Ты не спи, и за мечтами 

Кто-то нас к святым причислит.

И с икон нас не очистят, 

Только белизной зальют.

Все здоровые сбежали, 

Все здоровые остались. 

Кто остался – тех зажали. 

Мы так сильно ошибались,

Что так долго доверялись 

Праздным сучьим головам.

С плесневелых штукатурок, 

Побледневшими слезами, 

Плачет множество фигурок, 

Оставаясь дураками,

Что чисты добра цветами. 

Жаль – цветы уже завяли.

Омерзительно и грязно 

Стало в сером переулке. 

Там бьют женщину развязно; 

Та была лишь на прогулке.

Проходила в закоулке, 

Она так была похожа

На классическую мысль, 

У которой больше смысла, 

И острее слово – быль, 

Чем у твари-журналиста,

Как по мне, то афериста, 

Растирающего пыль.

А чудовища в паркетных 

И обитых позолотой 

Кабинетиках фанерных 

Держат письма с неохотой,

И читают их с зевотой, 

И в отрыве от народа.

Письма вдовы присылали 

Этим мразям кабинетным. 

Те же просто их сжигали, 

Да с лицом авторитетным,

И дыханьем сигаретным, 

Отражающим всю масть.

А летящие до рая, 

В этом беспросветном морге, 

Черной копатью до края 

Распадаются в восторге

От слияния в коморке, 

От распада бытия.

Из разложенных под койки, 

Где заложены останки, 

И из старенькой помойки, 

Где небесные остатки,

Мы увидим угольки, 

И узреем только тлен,

Ставших лёгкою мишенью, 

Новым топливом системы, 

Что смирилось с униженьем, 

И дошло до серой схемы –

До тоннеля с концом темы, 

Освещëнного лучом. 

На неоновой заставке, 

Между белыми стенами, 

На моей надгробной рамке 

Не ищи меня годами.

Никогда не вспоминай –

Я давно гнию на поле, 

Между ландышем прекрасным 

И оторванной ногой.