Большущий мир, огромный город,
нескончаемый поток из наружных водостоков
Не хватит никакой глубины описать обёртку.
Жалко, устало глядит после туннеля солнце.
Не кусай, злая луна, давай посидим на этих камнях хоть немного
Куда спешит вечно поезд? К чему пощада, когда все так жестоко?
Киберпанк, но в тени — разваленный город.
Разложился в степи: ни смысла, ни бога
Нефтью окрашен весь мир,
чернотой пороков прямо с порога.
Первородный грех затаился в груди.
И змей по сей день у шеи ёрзает — заставляет бить плетью других.
Новый день попроси, пусть не приходит.
Если нужно — я лично с моста в бездонные воды.
Там рыба до своего мира проводит,
слышны голоса новых людей на восходе.
Правда, правда одна — и познаете печалью ущербно вы скоро.
Из под детской кровати сверлит комнату родительский монстр.
Мне силуэт говорит все шутки… но видел, что точно:
шершавый старик ползет, грызет слабые ножки.
Ночь или смерть — что же лучше для нас?
Какие бы не были красивые эти дома —
подует лишь чужая властная рука, и пеплом уже улетят.
Извёстка старой беседки, как и эта река,
давно облезла, постарела гладь.
Каблук не спасет от обиды,
каждый человек — лишь часть чей то огромной орбиты.
Спустился дух небесного царя.
Где же он сейчас? Его не впустила земля.
Намеренно отдалимся от рая.
Не сосчитать секунды, как сгорит эта трава.
С минимальной искры родился всемирный пожар.
Я не красный, но иногда хочется всех расстрелять.
Моросит все дождь в попытках облако не покидать,
но реальность жестока — все на земле разобьемся.
А после — обратно опять.
Порочный круг вьется, как из нежной ткани петля.
Скоро все обернется, но не в пользу большинства.
Кормящий диван, покорми и сейчас, дай силенок сегодня.
Не продай этим волкам, что нервно на улице воют.
Им лишь бы подай: мясо да воду, рабочие руки да власть.
И уже силуэт, похожий на оборотня,
ни даст спокойно дышать.
Войдите, чтобы оставить комментарий