«Хрен с этим светом»

Хрен с этим светом — и так сил нету греть этот холодный вечер.

Моя душа — как кости с содранной плотью, надеюсь постичь космос.

Правда в помойке, до него — куча черных пакетов

И противный оскал крысиного неба.

Тысячи железяк, но не к лицу быть ржавым металлом —

Сожгут моментально.

Хлеб с птичьего домика в проходном дворике, унять усталость,

Сохранить копейки в кармане, что в ушах, как начальник, кричат.

Гоняем по грязному кварталу пустую банку — одноразовый мячик.

Хрен с этим миром, пока не мертвы — мы живы.

Сбросит шкуру тело, спустить к ручнику в казино…

Все равно накопить не успеть, а тут мечта — перед лицом.

Грустит планета в совершенной дали от чужих,

А тупое солнце сверлит печью.

Путь наш застыл.

Шакалит инет советской консервой —

Х*й проберешься к помоям внутри.

Острый камень плетется в небе, оставляет нагие черты.

К плесени моего душа крадётся паук:

Из его жалкой душки — звуки споров, что зверинно клюют.

Я умылся кислотой, я смыл кровь и родную петлю.

Есть час радости, пока не отрастет вновь,

А сахар затерялся в шкафу.

Бью коварные стены, часы гремят ночным зноем.

Эндорфиновый страх: не утолить свое сердце, оно рвется к ножу.

Кладём статуэтки в ящик — удача уже ни к чему,

А жаба с ебанной монетой давит комод и тянет ко мне потолок.

Глуха тишина, сыпью язвится живот.

Бессонные времена кильватором плывут.

Мне б револьвер да успокоение, но к черту отказ после теста.

Рассудок слепит дорогу, подзывает пузырями болото.

Мы мчим в неизведанной дали, а может — просто по черному кругу?

Х*й знает. Бог — художник, а я не ценитель искусства.

И в том прелесть: оковы и жизнь под залог не затронут.

Так и хватает зевакой ходить на работе,

Пленен собственным горем.

Мысли покойников беспристрастно спорят.

В моей голове я вырастил сад из гробов (или вылезли ранние мемы).

Удержать цепи не в силах — якорь разъела вода.

Нос крив и тормозит, не хватит топлива для благого конца.

А внутри все жмется — точка увела глаза в центр стола,

И завис сильным клеем.

Строки года миллисекундой в абстрактном ощущении предстанут —

Как явь любимая. А невзгоды обманут,

Сменив одеяние с алого на розоватый.