Я раньше знал, что значит смех без меры,
Что значит спор до хрипоты в ночи,
Что значит — друг, что значит — вечер в доме,
Где песни, шутки — и душа кричит.
Я был открыт — как дверь на летний полдень,
Приветлив, весел, щедр на добрый жест.
Мне мир казался лестницей весёлой,
Где каждый шаг — как новый интересный тест.
А там, на фронте, нету тестов — только
Приказ, окоп, земля, огонь, беда.
Там нету шуток — есть «вперёд, ребята»,
И кто‑то падает, а ты бежишь туда.
Там нету дружбы — есть плечо соседа,
Которое дрожит, но держит строй.
Там нету песен — только гул снарядов,
И тишина, когда не слышен бой.
Вернулся я. Знакомые все лица:
«Ну, здравствуй, друг! Рассказывай, браток!»
А я молчу. Во мне всё перемнётся,
Как будто я не тот, а кто‑то в срок.
Мне говорят: «Ты стал какой‑то строгий,
Замкнулся, смотришь вдаль, не отвечаешь вдруг…»
А я ищу того, кто был весёлый,
Кто песни пел, кто верил, что всё вокруг —
Не рухнет, не сгорит, не станет пеплом,
Не обернётся криком и огнём.
Но тот — пропал. Остался этот, с опытом,
С глазами, видевшими за чертой.
Они зовут меня гулять, смеяться,
Вспоминать, как было до войны.
А я боюсь — вдруг голос сорвётся,
Вдруг вырвется то, что таю до поры?
Ведь если я начну — я не остановлюсь,
Расскажу про ночь, про снег, про тот рассвет…
А им не надо. Им бы жить, как прежде.
А мне — как прежде жить уже нельзя.
Я не чужой. Но и не свой, пожалуй.
Я где‑то между: между «до» и «после»,
Между смехом и молчанием, между
Тем парнем — и тем, что вернулся в осень.
Тот — остался там, в дыму и в грохоте,
Этот — здесь, но с памятью в груди.
И нету моста, чтоб соединить их,
Лишь я стою — и рвусь на части, жди…

Войдите, чтобы оставить комментарий