Окно моё над улицей низко,
низко и открыто настежь.
Рудолипкие торцы так близко
под окном, раскрытым настежь.На торцах — фонарные блики,
на торцах всё люди, люди…
И топот, и вой, и крики,
и в метании люди, люди… Как торец, их одежды и лица,
они, живые и мёртвые, — вместе.
Это годы, это годы длится,
что живые и мёртвые — вместе! От них окна не закрою,
я сам — живой или мёртвый?
Всё равно… Я с ними вою,
все равно, живой или мёртвый.Нет вины, и никто — в ответе,
нет ответа для преисподней.
Мы думали, что живём на свете…
но мы воем, воем — в преисподней.
Войдите, чтобы оставить комментарий