«Мечта и предрассудки»

1 глава

У каждого есть мечта, и если кто-то попытается заверить меня в обратном-это будет чистейшая ложь… Ну не бывает людей без мечты. Только мечты у всех разные. И жизни тоже. У всех свои жизненные ситуации, разные ценности, взгляды, работа у всех тоже разная и нервная система (будь она неладна). Человек живёт и мечта его живёт. Он меняется и мечта тоже меняется, только не всегда в лучшую сторону. 

Давайте знакомиться, я – Чудова Юнона, ну или Ю́на. И я вижу мечты. Да, вот вижу. Даже у незнакомых людей у которых для меня нет ни имени, ни дня рождения, даже у них я вижу мечту. А почему? Потому что мечта для меня выглядит нестандартно.

Предположите, как может выглядеть мечта?

Может, как сгусток света? Ну, или же, как какое-то существо? А может, скажете вы, она видит бегущую строку на лице человека? Нет… Всё это не то.

Я вижу ещё одного человека, только этот человек меняется, иногда даже по секундам. Так интересно наблюдать, как идёт человек по улице, а за ним следует его мечта. И вот он врезается в кого-то или видит что-то, и это что-то, действует на мечту, как толчок. Мечта меняется: меняется причёска или одежда, иногда цвет глаз, рост, у девушки или женщины меняется макияж или украшения.

А для меня – это ценно. Для дизайнера вообще, всё, что связано с одеждой – интересно. А когда одежда нестандартная – интересно вдвойне! 

Я дизайнер недоучка, но моя квалификация – ничего для меня не значит. Попробовали бы вы и зарабатывать, и учиться, и оплачивать больничные счета брата (родителей у нас нет) – всё вместе. Поэтому дизайн для меня тоже остаётся мечтой. И это здорово, ведь свою мечту я не вижу. 

– Юна, сколько можно ждать, ты швея или кто? Почему до сих пор ни один заказ не выполнен? 

В дверях ателье появляется голова владелицы. Если бы я её не знала, я бы сделала вывод, что это божий одуванчик, но нет. Анфиса Павловна ещё тот демон, и не переубеждайте. Вечная шантажистка, недосчитывает зарплату, ругается, как сапожник. А мечта её – принцесса ( девушка в розовом пушистом платье, белоснежные кудри и множество украшений). Но эта “принцесса” превращается в гота-панка, стоит хозяйке начать ругаться. Весело мне живётся…. с ума сойти!

– Выполнены и уже отданы. На сегодня больше клиентов нет.

– А на завтра?

– Я не гадалка. А те заказы, которые были – все выполнены.

В этом ателье я задыхаюсь от скуки. Нет никакого креатива – люди не хотят. Однако есть и интересные случаи, из-за которых тут и обитаю. Приходит, например, девушка. Ну прямо паинька- милая, аккуратно одетая, лёгкий макияж. А мечта – рокерша. Девушка просит отреставрировать её джинсы, но о том, как именно не говорит. Озвучиваю ей варианты. Она слушает с лёгкой улыбкой, а мечта кричит, рвёт волосы… Придумываю ещё несколько вариантов, нешаблонных, и…. бинго! Прозженные дыры задекорировать кружевом и добавить немного бисера, только всё чёрное, с рисунком в виде языков пламени и бас гитарой. И ведь и рокерская мечта за. 

Или ещё один случай. Парень принёс кеды. Старые, но в отличном состоянии. Просьба пришить на них эмблему школы и эмблему спортклуба, мягко сказать, удивили. Сразу стали появляться идеи. А кеды были красные, уже с какими-то рисунками. Смотрю на парня, озвучивая варианты, а потом перевожу взгляд на мечту. Мечта крутит в руках чёрную кеду с эмблемой и несколькими вышивками, которые продолжают эмблему. Интересно? Да ни то слово. А мечта то, красивая. Парень – копия своего обладателя, однако в кожанке, с опрятной причёской, свитер и брюки перекликаются по цветовой гамме. И видимо очень креативные оба. Озвучиваю увиденный вариант, и у клиента загораются глаза, а мечта отбрасывает кеду и начинает пересчитывать деньги.

Озвучиваю цену. И всё! Мечта померкла. Теперь это серый призрак. Однако клиент кеды отдаёт. Мне его жалко. Добавляю к сумме своих денег, чтобы хозяйка не ругалась, а сама создаю тот шедевр, предложенный мечтой клиента. А когда вручаю заказ, на меня смотрят с таким восторгом, будто два щенка, которые счастливы видеть нового друга. А я и рада. Хоть какой-то толк от почти дизайнера, и обучение заодно прохожу.

Вечером закрываю ателье, быстрее тороплюсь домой, а для этого надо преодолеть пару станций метро, затем пешком ещё один квартал. А дома, переодевшись и закрыв дверь, тороплюсь в больницу к брату, его, кстати, Елисеем зовут. Хоть он и прикован к кровати, реабилитация идёт ему на пользу. А мечта его с каждым днём загорается ярче, формирует осязаемую, для меня, копию брата. И, наверное удивительно, что мечта его в спортивном костюме, а иногда в походном снаряжении. Видимо, мечтает о походе, но до такого ещё год или полтора, и это при лечении. А зная хозяйку ателье, которая вечно задерживает зарплату или недоплачивает, её либо можно разжалобить, либо пригрозить своим увольнением, что подкосит её бизнес, ведь все оставляют положительные отзывы и ателье становится знаменитым. Рычаги давления зависят от того, какая мечта стоит у неё за спиной.

Брат, кстати, военный. Был до травмы.

Захожу в больницу, поднимаюсь на пятый этаж и, что я вижу у палаты брата? Точнее кого? 

Несколько полицейских стоят, как постовые. Подхожу, намереваясь попасть к брату, но передо мной возникает рука одного из этих служителей порядка.

– Туда нельзя, предъявите удостоверение личности.

Достаю паспорт и показываю им.

– Идёт допрос, вход посторонним, и не очень, запрещён.

– А когда этот допрос кончится? Кто у вас главный?

– …. – один из этих постовых только открыл рот, чтобы ответить, как дверь в палату отворилась и на пороге появился капитан (благодаря брату могу отличать звания по погонам).

– Командир, тут в палату к подозреваемому рвутся. Назвались сестрой.

– И? 

Меня осматривают с ног до головы, а я подмечаю, как выглядит мечта этого капитана. Очень даже мило и экстраординарно, не как у всех – черный левитирующий кот, скалющейся улыбкой напоминающий чеширского кота из “Алисы…”, плюсом ленты на его лапах, будто цепи, и лёгкая дымка вокруг.

Меня отводят в сторону, а именно к кафе на первом этаже больницы.

– Вы, как я понимаю, единственная родственница подозреваемого?

– Подозреваемого в чём?

– Информация строго конфиденциальна, посторонним лицам запрещено разглашать подробности. Так что вы можете рассказать о вашем брате?

– Если бы вы мне сказали обвинение, мне было бы проще сориентироваться в тайминге и сказать со стопроцентной уверенностью есть у него алиби или нет.

– Двойное убийство. Убиты главарь местной группировки и его секретарь, которые два года назад участвовали в военном конфликте. Ваш брат, благодаря этой группировке, потерял двух сослуживцев. Поэтому мотив – месть, а время… убийства были совершены неделю назад, а трупы обнаружены сегодня, благодаря смс от неизвестного. Информации достаточно, чтобы подтвердить или опровергнуть алиби подозреваемого?

– Вполне достаточно, и у него есть алиби. Неделю назад, в субботу, у меня был выходной и я отводила брата в парк на прогулку. Ах, да. Он не может передвигаться сам, только на коляске, а если и ходит, то не больше метра – ноги сильно устают, а суставы ещё не окрепли, можете спросить у лечащего врача. Поэтому, при всём желании, месть – это не его способ решать проблемы, тем более, вы изучали его характеристику и данные мед. карты? Зрение стало отвратительным, характер, после травмы, стал ещё более добродушный, чем был, а движения скованы на столько, что он иной раз ложку сам держать не может. И вы думаете, что этот человек мог убить двоих?

– Он мог кого-то нанять.

– Каким образом? У него одно единственное средство связи- умные часы. А из развлечений тетрис, да шахматы. У персонала телефон он не попросит – знает, что я попросила главврача запретить персоналу давать ему телефоны. А у других пациентов…. Да хоть даже камеры проверьте. Тем более в палате брата скрытая камера со звукозаписью есть.

– Всё настолько предусмотрено, будто вы всё заранее спланировали.

– Я ничего заранее не планирую, но предпочитаю учесть всевозможные исходы, зная работу брата и риски, от неё исходящие.

Разговаривая с этим капитаном, я даже не обратила внимания на его внешность. А сейчас, когда диалог почти закончился, стояла, рассматривая его форму и не только. Все детали одежды – показатели внутреннего мира человека, а стрижка и внешность – дополняют образ.

Это был молодой человек, на вид 22-23 года, что для такого звания редкость. Форма идеально выглажена, ни единой складки, ни одной выбивающейся нитки, а пуговицы, будто специально начищены, блестят. Аккуратная стрижка, на его цвет волос(светло-русый) подходила идеально, волосы были слегка взъерошены, что придавало некой неофициальности. Карие глаза чем-то оттеняли его форму и перекликались с пуговицами на форме. Чудно́, что брату форму приходилось вечно подшивать, чистить и подгонять под неё внешний вид – этим всем занималась я, а на этом капитане( он тоже военный) всё смотрелось так гармонично, что даже возникало ощущение нереальности.

– Как я понимаю, вы о нашей семье знаете всё: и имена, и место работы, и т.д. и т.п.. Однако я о вас не знаю ничего, кроме вашей внешности и звания. Вы даже не представились, сразу налетели с вопросами!

– Прошу прощения. Я капитан третьего ранга Виктор Цветаев. Если ещё что-то вспомните- позвоните по этому номеру. Это дело находится в совместной разработке полиции и нас.

С этими словами мне вручают визитку и, развернувшись, уходят.

Только сейчас я осознаю, на сколько мне было некомфортно. Причём из-за внешнего вида. Раньше я одевалась как хотела, не заморачивалась, как отнесутся другие. А что ещё более удивительно, так это то, что я сегодня оделась как все – нормально: черная длинная плиссированная юбка, кеды, белая футболка и вязанная чёрная кофта. Волосы собраны в пучок. Но какая же я серость. Волосы русые, глаза серые, худая до чёртиков, да и рост стандартный. Да такую на улице даже не заметишь….

Возвращаюсь в палату к брату, теперь хотя бы пропускают.

Братец смотрит в потолок, лёжа на больничной койке. Подхожу и помогаю приподняться. Хотя бы мне он улыбается. Нет, не так, он улыбается именно мне и это для меня счастье, награда за всю работу и усилия. В этот раз я ужасаюсь, увидев его мечту. Мечта, вся серая, блеклая. Взъерошенные волосы, пустые глаза, руки больше походят на корни или когтистые лапы демона, от которых по всему телу расходятся чёрные узоры – руны, ноги без обуви, но одежда… пиджак, рубашка, брюки, а главное это существо словно сошло с серых старых фото (по цветовой гамме, ни одного иного цвета, кроме серого и чёрного, даже кожа серая). Брат потускнел, как и его мечта. Такое бывает с теми, чья жизнь, по их мнению, бессмысленна, потеряла краски, которые готовятся к смерти.

– Ты, надеюсь, не думаешь, что жить теперь бессмысленная трата времени?

– Как ты угадала? Да, я бы всё отдал, чтобы оказаться на месте одного из моих убитых товарищей. Тебя хотя бы мучить перестал бы. Ты совсем выцвела в той среде, в которой сейчас.

– Подожди, то есть ты решил, что раз я не радуюсь жизни, как это было раньше, значит во всём ты виноват. Я тебя разочарую, это не так. Сейчас, конечно, я очень расстроена из-за твоего обвинения и болезни, но это не все факторы.

– Да? А как же личная жизнь? У тебя только я из семьи… а как же парень? Я вообще не помню, чтобы ты о друзьях рассказывала.

– Я тебя поняла. Постараюсь исправить своё отношение к жизни, но и ты своё пересмотри. Понял?

– Понял, и не думай, что можешь меня обмануть…

– Ты о чём? Я самая порядочная “ведьма” которую ты знаешь.

– Почему ведьма?

– Потому что в чёрном, да ещё колдовать могу.

– Как колдовать?

– Над одеждой… А ты не знал?

Брат начинает смеяться, а я улыбаюсь, доставая книгу с полки( ну, как книгу? муляж с камерой внутри). И это военный? Даже не заметил ни камеру, ни то, как я её забрала.

А камера, кстати, полезная штука! Через пару дней с Елисея сняли обвинения. Но мне так было интересно, что я не могла не порасспросить братца поточнее. Вдруг что-то важное упустили. А он и рад был рассказать что-то. Сразу вспомнилось детство, когда всё было хорошо, как у всех. Играли, читали книги, рассказывали обо всём что с нами было за день друг-другу, сочиняли истории. Какое хорошее время, особенно летние вечера, проведённые на подоконнике с кружками какао в руках и закатом, который всегда окрашивал комнату в апельсиново-красный цвет…