Он фломастером чёрным вычёркивал числа в календаре,
Каждый день птичий след оставлял на листе бумажном.
То ли время хотел он замедлить в печально-короткой игре,
То ли смысл уловить в этих мчащихся датах однажды.
Чёрный штрих на листе – как граница мелькнувших минут,
Как наказ, как намёк – ничего в этом мире не вечно.
Он вычёркивал дни, почти полностью год зачеркнул,
И в глазах его тенью загадок сквозит бесконечность.
Может, ждал он, когда же закончится бед череда,
Может, просто учился прощать и прощаться без слов.
Календарь становился холстом для его «никогда»,
Луч надежды в глазах… Только в сердце уснула любовь.
И когда лист последний однажды покроют чернила,
Он, закрыв книгу дней, не шепнет ни «прощай», ни «приди».
Только ветер споет: «Время – это не плен, не могила,
Просто строки судьбы, что мы пишем в горячей груди».
Войдите, чтобы оставить комментарий