«Курщина»

Да, не забыть мне никогда детей испуганных глаза.

И в них читался дикий страх и детской жизни полный крах.

Детей седых не видел я, в крови, в пыли вся голова,

Почти скелет сидел в углу, его нашел тогда к утру…

Неподалеку труп лежал, и крыс кружился карнавал.

Ребенок это наблюдал… Чтоб он забыл, я б все отдал!

Не понимая кто есть я, боялся он не за себя.

Там оказалось, вся дрожа, сестренка спряталась лежа.

Он знал родителей уж нет и за нее несет ответ!

Уже к своим пяти годам он повзрослел на много там.

Кухонный нож в руке держал, и еле руку я разжал.

Не видел долго уже свет и думал жизни больше нет.

Не верится, не может быть, что мирный дом начнут бомбить…

Когда подвал я разгребал, снаряд немецкий там лежал.

Бойцы, видавшие бои, от слез сдержаться не смогли.

Казалось нет уж больше сил, но труп я тот похоронил.

Вот так прошла война по мне, по курской на родной земле.

И есть ли сердце у людей, тех, кто расстреливал детей,

Кто стариков бросал в подвал и издевался, и пытал…

Не будет же прощенья им, когда в войне мы победим!