Пролог.
Всё началось два года назад. Два года назад моя жизнь перевернулась с ног на голову.
Всё пошло по наклонной после моего тринадцатилетия. Это был последний день рождения, который я отмечала. В начале появились кошмары, в них тьма, зловонная, ужасающая и невероятно холодная, окутывала всех и всё, что мне было дорого, затягивала глубоко в эту склизкую и тягучую, как нефть, бездну небытия.
Каждую ночь на протяжении нескольких недель я просыпалась от собственных душераздирающих криков, на которые сбегались мои родители и наши фамильяры в попытках успокоить меня от очередной истерики.
Винни, белый пушистый кот, чья шерстка была как пушистое облачко, был моим фамильяром. Ночью, после моих криков он устраивался у меня под боком, сворачивался калачиком, засыпал и утягивал меня за собой в царство Морфея и спокойных снов. Но спокойным снам вновь пришёл конец, когда Винни бесследно пропал. Его искали все: я, родители, мои друзья. Мы прочесали весь Твайлайт Хиллс, каждый уголок города, лес, озеро, главную площадь, но так и не смогли найти. Позже до меня дошли неутешительные новости: родители все-таки смогли его найти, но уже было поздно. Тогда для меня рухнул мир. Потеря фамильяра ощущается так, будто от тебя самого отрывают часть, без которой ты не знаешь, как жить.
Моя юная детская психика не выдержала этого. После многочисленных истерик и бессонных ночей я закрылась в себе, словно отгородившись от мира невидимой стеной. Улица больше не манила. Сообщения от друзей оставались без ответа, будто я перестала существовать за пределами своей комнаты. Когда друзья приходили ко мне, я говорила, что мне нездоровится. И так продолжалось на протяжении месяца.
К тому времени, как я уже привыкла к кошмарам, перестала кричать, плакать, искать эмоциональной поддержки среди ночи, ситуация решила ухудшиться. Я начала слышать голоса. Рой голосов. Голоса были жуткие, устрашающие. Было сложно разобрать, что они говорят. Они звучали как один голос и одновременно как несколько голосов. Я чуть ли не рвала на себе волосы от того, что не могла избавиться от этих голосов. В придачу к голосам ещё добавились стуки в окна и двери. Ощущение было, что их хотят выломать. Но когда подходил момент сорвать дверь с петель или проломить окно, то стуки прекращались позже, начиная бить с новой силой, будто издеваясь. Помимо меня стуки начали слышать еще и родители.
Когда они поняли, что ситуация еще больше ухудшается, то решили связаться с братом мамы и его невестой. Они приехали спустя пару дней. Дядя и Агнесс, его невеста, были будто спасательный круг в этом море непрекращающегося ужаса. Они поставили защиту на весь наш нескромный дом и зажгли свечи, отпугивающие нечисть, которые пахли чабрецом вперемешку с чем-то сладким. Агнесс разговаривала с разбушевавшимися от всего этого хаоса духами. Такова была ее способность. Дядя Габриэль сделал для нас защитные кольца и попросил их никогда, не при каких обстоятельствах не снимать. Мое кольцо из розового золота красиво переливалось на свету. Когда дом был полностью защищен, они рассказали нам свои предположения насчет всего происходящего.
Благодаря их рассказам нам стало известно о неких “Силах”, что часто охотятся за редкими способностями, обладателем которых должна буду, по их предположениям, оказаться я. Способности в семье Дэвисов есть у каждого с рождения, но усиленно развиваться они начинают с тринадцати лет, и поэтому “Силы” начали активироваться именно сейчас, после моего тринадцатилетия. Дядя и Агнесс сказали, что нам временно нужно уехать, так как защита, которую они поставили, не вечна, и что “Силы” слишком могущественны, их долго она не задержит. Из-за того, что “Силы” чаще всего привязываются к месту, где обитает их так называемая жертва, они не прекратят бить по мне и родителям, пока мы находимся в нашем доме.
***
Как бы мы не хотели покидать Твайлайт Хиллс, нам пришлось это сделать ради нашей безопасности и безопасности тех, кто нам дорог. Ведь мы не знаем, на что могут быть способны “Силы” во время охоты за моим даром.
Когда вещи были уже собраны, а родители закладывали коробки в наш достаточно новый и надежный Mercedes-Benz G-Wagen, я стояла в коридоре нашего дома и разглядывала свое отражение. Мои некогда темно-карие глаза теперь выглядели выцветшими из-за постоянных слез, а белки были все в полопанных сосудах. Мои волосы когда-то были каштановыми с рыжим отливом. Сейчас же отлив пропал, а волосы посветлели и вовсе были все в беспорядке. Я бы ещё долго могла рассматривать свой ужасающий вид, но с улицы позвали родители.
Когда я вышла к машине, то через дорогу, где стоял красивый дорогой дом, как и все дома на этой улице, я увидела Неваду и Разиэль Шарм, моих подруг. Они смотрели на меня с непониманием и грустью. Родители просили меня ни с кем не прощаться, но я не могла просто так уехать и оставить подруг в неведении. Я быстро что-то крикнула родителям и побежала навстречу к девочкам. Подбежав к ним, я крепко-крепко обняла сестер Шарм. Девочки заплакали, просили не уезжать, хотя мы все знали, что это невозможно. Нам так не хотелось прощаться друг с другом, но я пообещала им, что вернусь и привезу из-за границы им сувениры.
Все наши знакомые думали, что мы уезжаем во Францию из-за папиной работы. Когда мы все-таки попрощались друг с другом, я осмотрела нашу улицу в поисках важного для меня человека. Мёрфи – мой лучший друг. Я надеялась, что он где-то поблизости, и я смогу с ним попрощаться. Но его нигде не оказалось. Родители крикнули, что пора уезжать. Мне не хотелось вот так бросать его, но времени задерживаться больше не было.
Я забралась на холодное кожаное заднее сиденье нашего внедорожника, надела наушники и достала черную бархатную коробочку из своего рюкзака. В ней был браслет с кулоном в виде бесконечности. Это был подарок от Мёрфи на мое тринадцатилетие. Я надела браслет и больше никогда его не снимала. Он стал моим талисманом.
В этот момент машина тронулась, выпуская клубы серого дыма и оставляя позади беззаботное детство и море воспоминаний.
Войдите, чтобы оставить комментарий