Уж ночь. Я к ней пишу. Окно отворено;
Шум городской затих; над лампой мошки вьются.
Встаю — гашу огонь; хожу — гляжу в окно:
Как низко облака над кровлями несутся!
От этих облаков не будет и следа
В час утра, — а моей любви живые грёзы, —
Задумчивой любви приветь, слова и слезы, —
Еще из-под пера не улетят… О, да!
Пусть буря в эту ночь промчится, пусть потоки
Дождя всю ночь шумят и брызжут на гранит;
Заветного письма ни буря не умчит,
Ни дождь не смоет эти строки.
Среди невежд она свои проводит дни,
Среди степных невежд… Пропустят ли они
Нераспечатанным мое письмо к ней в руки?
Не осмеют ли каждую строку,
Где так невольно я высказывал тоску
Души, подавленной насилием разлуки?
Она сама что скажет? Изорвет
Мое письмо при всех, с притворною досадой,
Или, измяв его, потом тайком прочтет,
И вспомнит обо мне с мучительной отрадой?..
Нужда, невежество, родные — и любовь!..
Какая злость порой мою волнует кровь!
Но ты молчи пока, — молчи мое посланье,
Чтоб за мое негодованье
Не отомстили ей тюремщики её,
Ценители покорного страданья.
Войдите, чтобы оставить комментарий