Лариса Луканева

Железных прутьев частокол,
Осанистый и прочный.
Глядят слезливо,
глубоко

Теперь твой образ бледен и смешон.
Меня,
всю жизнь творящую кумиров,
Не удивляет и не мучит он.

Зарифмовать идею можно,
Она бесхозна и слепа,
Перебирая осторожно.
Чему потворствует толпа?

Ночь покорит тишиной и отсутствием света,
Ярким мерцаньем звезды,
отраженным в планетах.
Непостижимость игры - Бог подбрасывал кости.

Когда и как,
не понимаешь сам,
Бесчувствие охватывает душу.
Всё тянется ночная полоса

Хочется выдумки?!
Стоит ли выделки?!
Хватит ли выдержки
Выслушать нытика?!

В четкой,
выверенной схеме
Всё логично до блевот.
На обломках теоремы

Ни сад,
ни палисадник,
а рассадник:
На чистой,

Стало сухо и бесплодно:
То ли живы,
то ли нет;
Не выкрикиваю оды

Стало сухо и бесплодно:
То ли живы,
то ли нет;
Не выкрикиваю оды

Солнце в разбеге,
а небо в разбеле.
Градусник врёт,
всё гораздо теплей.

Ухажёр далёк на пьедестале,
Он велик,
как глиняный колосс.
Все девицы юные мечтали