Писатель, звали его, допустим, Карлуша, пытался написать хоть что-то, хотя бы пару страниц убористого текста.
Но ничего не помогало: ни хороший алкоголь, ни пачка “Беломора”, ни звонок любовнице. По очень простой причине. Алкоголь давно закончился, от “Беломора” остались одни воспоминания, звонок любовнице не мог помочь, потому что эта маленькая крыска ушмыгала до города Парижа, чтобы испытать на своей прелестной заднице что-то такое необычайное, чтобы она забыла про свои сорок пять лет и стала такой же вертихвосткой, какой была лет тридцать назад.
Деньги закончились. Очень хотелось откушать. А стоять с протянутой рукой немыслимо для человека, имевшего хоть и небольшую, но пенсию, что не совсем англетерно. На пенсию вполне возможно прожить, если не увлекаться горячительными напитками и игрой в казино по пятницам.
Пятница – это святой день для любого человека. А суббота – это день замаливания, пакибытие, обедень.
В общем то, что надо вспомнить, когда сильно нагрешил. В пятницу покаялся. А в субботу причастился.
Карлуша был не сильно верующим. Постился, когда деньги выдавало их отсутствие. В храмы ходил, когда жена была жива. А так, дома молился. Воскурял фимиам, свечки ставил перед иконостасом.
Карлуша задумался и набрал номер тайного покровителя. Этот покровитель появился, когда Карлуша был совсем маленьким, в шесть лет. И вел его по сю пору. Как его звали, никто не знал. Но благодаря ему писатель всегда был сыт и немного, совсем немного пьян.
А немного по простой причине – Карлуша пил только хорошее.
Голос в трубке ответил, что хозяин номера занят.
Карлуша про себя ругнулся на Латыни и пошёл сдавать бутылки.
На этом, не совсем приличном для маститого писателя действе его поймала древняя старушка, бывшая классная.
Сколько ей на самом деле лет, никто не знал. А она знала. Видела, и Александра III, не удивлюсь если она была знакома и с Александром Македонским. Есть такие люди, которые живут так долго, что и не сосчитать. И это вовсе не от хорошей жизни. Почитайте Мечникова “Этюды оптимизма” и другие сочинения, так там такое долгожительство описано, не только у людей, но и у животных.
Сдав бутылки, Карлуша обнаружил, что вполне возможно некоторое удовольствие. И пошлепал к ближайшему лабазу. Купил литровую бутыль сорокоградусной, на закуску двести грамм колбаски и немного изюма. И возвертался домой.
Дома его ждал телевизор, радиоприемник с проигрывателем и бобинник.
Карлуша поставил сильно заигранную пластинку с Цеппелинами, ополоснул коньячную рюмашку, поставил перед собой зеркало, откупорил бутыль и задумался. Точнее, стал вспоминать.
Перед глазами промелькнула жизнь, потом покадрово, потом растянулась и …
Вот не надо мне помогать – это я к читателям.
Литр вошёл легко, и Карлуша заснул. Не надо мне говорить, что надо описать, какие сны и прочие удовольствия. После литра не бывает снов, только абракадабра и прочие неосознанные видения.
Вот и произошло то, что произошло.
В начале один появился незнакомец, потом второй, спустя какой-то час их стало много. Никаких знакомцев не было.
Карлуша не испугался. Зачем? Он просто поставил ещё бутыль и пару стаканов.
Этот шалман или шурум-бурум продолжался почти всю ночь. Только ближе к утру незваные гости вспомнили, что они только гости и растворились в Петербургском тумане.
Потом Карлуша доплелся до Иоанновского монастыря, поставил свечки своим родным и на оставшиеся монеты докупил ящик нормального или просто хорошего пойла.
Вы, конечно, скажете, что это невозможно. Вполне возможно, если в кармане лежит стофунтовая бумажка. А лежала она в кармане с доисторических времён. На счастье лежала.
Получив сдачу в виде мало кому нужной мелочи, Карлуша поплелся, отнюдь не гарцуя, и не вольтижируя, а больше старческой, припадая на правую ногу, походкой, домой.
По дороге Карлуше не встретился никто из знакомцев или незнакомцев. И это он счёл счастливой приметой.
Карлуша открыл окно. За окном весело теребонькали воробьи. Насыпал хлебных крошек на подоконник, и воробьи радостно накинулись на столь желанную добычу.
Карлуша поставил перед собой ломберный столик, видавший многие карточные игры. На столик водрузил добычу и два лафитника. Зеркало ещё присовокупил.
Чем всё это закончилось? А Вы притворились, что не знаете. Конечно, разными снами и привидениями.
Вот именно сейчас вы все начнёте требовать мораль, которая должна истребоваться.
Нет никакой морали в истории человека, который напился в горестном бессознании. Нет никакого ликования в этом.
Поэтому всегда надо радоваться, если хотя бы какая капелька филий, филадельфий, но без философий намекает, что не всё так плохо, хотя, могло быть и хуже.
К чему я всё это сказал, написал или просто подумал?
Ну, как бы думать иногда надо. На трезвую голову, конечно, иногда надо. Не всегда, но надо. А что получается в результате? Так результат далеко не всегда нужен.
Que Dios nos perdone
Войдите, чтобы оставить комментарий